Под небом Кыргызстана (часть 22) (31.12.2022)


 

М Тильманн

 

Арслан-Боб

 

Под Новый 1959 год группа изыскателей во главе с Быковым Дмитрием Владимировичем была послана в Арслан-Боб для производства изыскательских работ под проект подъездной автомобильной дороги в этот населённый пункт. Арслан-Боб - небольшое село среди ореховых лесов на юге Кыргызстана. Большинство людей предполагает, что грецкие орехи, как это нам преподносит энциклопедия, произрастают на Балканском полуострове или в юго-западной Азии, не говоря уже об американском континенте. Очень немногие, не считая местных жителей, знают, что на территории республики Кыргызстан, расположенной на высоте 400-7000 метров над уровнем моря, произрастает грецкий орех в большом количестве. В урочищах Кызыл-Ункур и Кара-Ункур Ошской области имеются обширные площади ореховых лесов. Эти урочища расположены среди гор, защищающих леса от вторжения холодных северных и жарких южных ветров, создавая микроклимат с обильными снегопадами зимой и относительно влажным летом. Кроме грецкого ореха, в этих лесах растут яблони, сливы и множество ягодника. Всё это обилие осенью собирается, обрабатывается и сдаётся государству.

В глубине такого леса и обосновалось небольшое село Арслан-Боб – жем- чужина среди зелени. Его дома разбросаны по берегам небольшого ручья того же названия. Село со всех сторон окружают горы, густо поросшие лесом. Воздух вокруг настолько чист и ароматен, что невозможно надышаться. Это поистине райский тихий уголок.

Тогда в селе был леспромхоз и мебельный комбинат, в которых работало большинство жителей села. На комбинате, кроме мебели, делали сувениры из орехового дерева, плели корзины, кресла-качалки и изготавливали всякую домашнюю утварь. С ранней весны до поздней осени в этой местности цветут всякие лесные цветы, привлекая внимание насекомых. Этими дарами природы воспользовался леспромхоз и на удобных местах установил множество улей и в цистерны большой емкости потек великолепный мёд.

Дорога в Арслан-Боб была разбитой. Жителей этот факт не особенно беспокоил, так как это спасало их от слишком частых посещений районных и областных руководителей. На грузовых машинах власть имущие не особенно любит ездить, а легковые не могли преодолеть глубокую колею, ведущую туда. Однако прекрасная природа влекла в Арслан-Боб. Руководство решило проложить туда приличную дорогу, а впоследствии устроить там зону отдыха для руководящего персонала. Так туда попала экспедиция по изысканиям и проектированию автомобильных дорог, состоящая их четырна- дцати человек.

Была поздняя осень, и моросящие дожди так размочили подъезды к селу, что грузовая машина часто не могла удержаться в колее и сползала довольно крутому склону. В таких случаях нам приходилось спрыгивать с машины и в четырнадцать человеческих сил выталкивать её обратно на дорогу. Из-под колёс летела грязь, обдавая всех с ног до головы. К вечеру, с большими трудностями, мы добрались до села, в котором должны были расположиться на всё время работы.

Директор леспромхоза предоставил в наше распоряжение гостиницу. Это был большой деревянный дом с несколькими комнатами и очень хорошей пе- чью, что нас особенно радовало: можно будет высушиться. Заготовленные дрова лежали под навесом в штабеле. В первую очередь была растоплена печь, затем согрета вода, и мы привели себя в порядок. Ванны и Душа в гос- тинице не было, поэтому пришлось воспользоваться обычными шайками.

Холода в этой местности наступили за неделю до нашего приезда, а ещё через неделю выпал первый снег. Стояла безветренная погода, крупные снежные хлопья тихо опускались на остывшую землю всю ночь. Поскольку земля остыла, первый снег остался лежать. Утром все увидели волшебный лес. Снегопад прекратился, укрыв всё белой пеленой. Молодые деревья сгибались до самой земли под тяжестью снега. Как это часто бывает в Кыргызстане, после обильного снегопада небо внезапно прояснялось и уже светило солнышко.

Так случилось и на этот раз. Лес насквозь просвечивался выглянувшим из-за гор солнцем. Тут же вспомнилось стихотворение А.С.Пушкина «Зимнее утро»:

 

Мороз и солнце; день чудесный!

 

Ребята долго не решались отвести взгляд от этого чуда природы и портить чистый снежный покров своими следами...

Однако не на отдых мы приехали. Пришлось взять в руки инструменты и отправиться на работу. Из-под пушистого снежного покрова подмигивали рубиновые грозди рябины, калины и темно-синие грозди барбариса. Идя на работу, мы то и дело останавливались и любовались природой, пребывая весь день в прекрасном праздничном настроении. Я сразу же вспомнил «Сашу» Н.

А. Некрасова:

 

Плакала Саша, как лес вырубали; Ей и теперь его жалко до слез. Сколько тут было кудрявых берез! Там из-за старой, нахмуренной ели Красные гроздья калины глядели, Там поднимался дубок молодой. Птицы царили в вершине лесной…

 

Здесь, правда, лес не вырубали, но красные грозди также выглядывали из густых кустов. Все тропы были под снегом, приходилось по колено в снегу пробивать себе дорогу. Под большими орешинами в свежевыпавшем снегу можно было разглядеть небольшие лунки. Если туда запустить руку по плечо, можно достать орех, ядро которого было ещё мягким и сладким.

Узнав, что на складах леспромхоза хранятся орехи и мёд, мы с Дмитрием отправились к директору и попросили снабдить экспедицию тем и другим.

- Сколько бы вы хотели получить? – спросил он улыбаясь.

- Если можно, мы бы хотели по мешку орехов и сухофруктов для экспедиции и по десять килограмм мёда на каждого, чтобы к Новому году обрадовать наши семьи, - попросили мы.

- Хорошо, это можно будет сделать, только мёд будете себе набирать сами, а то кладовщику некогда вас всех обслуживать, - согласился директор, хитро улыбаясь. Он написал распоряжение заведующему складом, и мы, до- вольные, покинули его кабинет.

Прочитав записку, кладовщик улыбнулся в усы. С орехами и сухофруктами проблем не было, а вот с мёдом... Посреди склада лежала боль-

шая четырёхкубовая цистерна. Сверху в ней было вырублено прямоугольное отверстие, через которое нужно было спуститься внутрь, чтобы достать мёд. Цистерна была наполовину наполнена мёдом, на его поверхности лежала большая калоша. Рядом - небольшой топорик, которым следовало нарубить мёд и уложить его в свою посуду. Калоша была недостаточно велика, чтобы вместить обе ноги, второй же калоши не было. Следовательно, приходилось присесть на одну ногу и «откалывать» мёд. Зимою он настолько вязкий, что его невозможно оторвать от общей массы. Мёд накрепко «хватался» за топорик и не отпускал его. Мы поочередно менялись, но после многих усилий удалось набрать только два килограмма. Желание добыть его для каждого из нас по десять килограммов как-то испарилось... Теперь все поняли, почему директор леспромхоза так быстро согласился отпустить столько мёда и при этом хитро улыбался. При следующей встрече все дружно посмеялись над такой затеей.

В селе был мебельный комбинат, в котором полным ходом шла работа, так как зимою она была основным заработком. Иногда ребята посещали комбинат, чтобы посмотреть, как делается мебель или различные сувениры из орехового дерева. Приятно было наблюдать за размеренным трудом людей. Никто, казалось, не спешил. Это напоминало вечера в родном селе, где женщины вечерами собирались у кого-нибудь в доме, пряли пряжу, вязали чулки и пели народные песни. Часто кто-то читал вслух роман, в то время, как остальные рукодельничали.

Новый 1960-й год встречали дружно. Стояла зима, и весь лес утопал в снегу. Такой красоты мне ещё не приходилось видеть, и я запомнил этот, в снегу утопающий лес, на всю жизнь. В середине января все работы в Арслан- Бобе были завершены и экспедиция благополучно вернулась домой.

По возвращению я принялся усердно навёрстывать учебную программу. Нужно было выполнить несколько курсовых проектов и контрольных работ. Осенью предстояло ехать в Москву для выполнения дипломного проекта и его защиты.

Рита была беременна вторым ребенком. Я ожидал сына. Однако медицинское оборудование тогда было ещё не на должной высоте и определить, кто у нас родится, было невозможно. Мы ждали... К этому времени в районе, где мы с Ритой проживали, открылся детский комплекс: ясли и сад, и теперь не нужно было везти Лену через весь город. Теперь отводили её в детский сад пешком, и все были довольны. Коллектив детского сада был подобран удачно. Даже сторож, мужчина лет шестидесяти, развлекал детей разными коротенькими рассказами о поведении животных и птиц.

13-го апреля 1960 года в нашей семье родилась вторая дочь. Незадолго до её рождения мы с Ритой прочитали роман «Шестиклассники». Автор книги не запомнился, но очень запомнилась героиня романа Светлана с белокурыми волосами и положительным характером. Эта девочка так понравилась нам, что мы сразу же решили назвать этим именем свою дочь. Только намного позже, когда в торговой сети появились книги, трактующие значение имён, мы узнали, что своих дочерей назвали одним и тем же именем: только одну по-гречески, а другую по-русски.

Я пока не унывал и предполагал, что сын ещё родится. Однако врачи пре- дупредили Риту, что следующий ребёнок может принести ей смерть, так как перенесённый голод военного времени оставил неизгладимые следы. Таким

образом, пришлось отказаться от увеличения семьи, хотя я очень мечтал видеть за столом дюжину или хотя бы полдюжины детей.

Светлана родилась на радость всем крепкой и здоровой. Лене к этому вре- мени было уже почти три года, и она пыталась усыплять сестрёнку, качая кач- ку. Так что уже подрастала помощница. Время шло, Рита находилась в декретном отпуске по уходу за ребёнком. Когда Светлане исполнилось четыре месяца, её приняли в детские ясли. На радость всем, она к новому месту очень быстро привыкла. Нянечка, или тётя Соня, как её в яслях все называли,

в Светлане души не чаяла. Она к ней никого, кроме родителей, не подпускала,

а позже, когда ребёнок уже вставал на собственные ноги, даже брала Светлану, с разрешения родителей, на ночь домой. Так что со Светланой проблем в яслях не было. Что может быть отраднее для родителей, чем то, что дети устроены в хорошем садике, с хорошими воспитателями. Они идут туда с радостью и возвращаются с хорошим настроением. Родители на работе могут быть спокойны за своих детей. Слава Богу, что нам повезло с яслями и садиком! Дети выучили там первые стихи и нарисовали свои первые картинки. В детсаде детей учили послушанию и хорошему обращению друг с другом. Когда я был не на полевых работах, то после трудового дня заходил в садик за дочками. Мне было приятно, когда воспитатели хвалили наших детей за хорошее поведение. Впрочем, каждому родителю приятно слышать заслуженную похвалу в адрес своих детей: будь то в садике или в школе.

 

Защита дипломного проекта

 

Как уже было сказано, тем летом я вплотную взялся выполнить все преддипломные курсовые проекты. Проект железобетонного моста был составлен довольно быстро, поскольку в нём заключалась вся моя повседневная работа. С проектом автомобильной дороги от А до Б на учебной топографической карте имелись проблемы, чтобы студенту дать возможность хорошо поразмыслить. Руководитель этого курсового проекта изменил на карте масштаб и рельеф местности. В результате такого вмешательства из пересеченной местности получился такой горный рельеф, что без высоких насыпей и глубоких выемок дорогу нельзя было проложить. Я над этой проблемой не особенно задумывался, поскольку в горах Кыргызстана глубокие выемки на дорогах встречались довольно часто. Кроме того, прочитал информацию, что в Испании отсыпали дорожные насыпи до восемнадцати метров. Курсовой проект был выполнен и отправлен в Москву. Каково же было моё удивление, когда мне было предложено его переработать, мотивируя тем, что таких глубоких выемок на дорогах в природе не бывает.

Но я был убеждён в своей правоте и послал тот же проект прямо декану с просьбой прислать в Кыргызстан его рецензента, чтобы тот на месте лично убедился: такие выемки бывают. Через неделю я получил положительный ответ на курсовой проект от самого декана. Теперь вся институтская программа была выполнена, и я мог отправляться для выполнения дипломного проекта и его защиты в Москву.

1-го сентября мы с Татьяной, моей коллегой, выехали поездом в Москву. В институте нам сказали, где предстоит жить, выдали постельные принадлежности и указали время и место встречи с руководителем проекта.

В условленное время я представился доктору технических наук Николаю Ивановичу Поливанову. Мы с ним были уже заочно знакомы, так как он рецензировал мой курсовой проект моста. Николай Иванович, инженер старой закалки, профессор Московского Автодорожного института, предложил запроектировать предварительно напряжённый железобетонный мост консольно-балочной системы пролетом 80 метров через реку Суру в Пензенской области.

- Николай Иванович, я же совсем не знаю методику расчета предварительно напряжённого железобетона. В Кыргызстане он ещё не применяется, я читал об этом только в газетах, – отговаривался я.

- Товарищ Тильманн, Вы только не волнуйтесь, я Вам всё объясню, и Вы всё поймете. Вы ещё спасибо скажете, что Вы первый из кыргызстанцев рассчитали мост по этой методике, – успокаивал меня Николай Иванович.

Он рассказал суть предварительно напряжённого железобетона и передал мне методические указания для расчёта. Итак, я вернулся на свою квартиру и пока не забылся разговор с Николаем Ивановичем, принялся за расчёт. Сидел целую неделю до глубокой ночи, то и дело заглядывая в методические указания, сверяя правильность действий. Весь расчёт занял 148 страниц формата А4, и я, глубоко вздохнув, лег спать. Была полночь. Наутро договорился по телефону с Николаем Ивановичем о встрече.

Он внимательно просмотрел весь расчёт и сказал:

- Великолепно, а Вы, товарищ Тильманн, говорили, что в этом деле ничего не понимаете...

- Николай Иванович, моей заслуги тут нет. Это Вы смогли мне так чётко и ясно всё преподнести, что я всё понял.

Только теперь я понял разницу между учителем и преподавателем, который может преподнести предмет так, что всё сразу становится понятным. При всей занятости, я очень тосковал по дому и каждые три дня писал Рите письма и ожидал от неё столько же ответов. Вскоре Рита возмутилась:

- Ты что же думаешь, что мне, как тебе, есть время письма писать, и больше делать нечего? Не забывай, что у нас ещё двое малолетних детей, которые требуют ухода, да ещё моя учеба в университете, да ещё и ещё...

Я был несколько смущён своим эгоизмом, но вскоре опять стал каждый день заглядывать в почтовый ящик.

Теперь я принялся за переписку расчёта на чистовик. Как только эта работа была завершена, начал конструировать консоли и балки моста. Когда дело дошло до выполнения чертежей, я приуныл, так как у меня всё время болели глаза. Через каждые полчаса работы мне приходилось полчаса сидеть с закрытыми глазами и массировать их и только после массажа можно было опять работать. В этом деле мне помог мой коллега Алексей, который приехал месяцем позже на защиту дипломного проекта. Он предложил мне выполнить мои чертёжные работы, а я взамен должен был выполнить его расчёты моста. Так и сделали. Работа продвигалась быстрее, благо - была установка: все чертежи выполнять в карандаше.

У Алексея руководителем дипломного проекта был А. К. Славуцкий, ко- торый загружал его все новыми и новыми расчётами отдельных элементов моста и дорожных транспортных узлов. В конце концов у него, вероятно, фантазия исчерпалась, и он оставил Алексея в покое.

Татьяна свой дипломный проект закончила, защитила раньше нас и уехала домой. Мы с Алексеем защищались в конце января 1961 года. На сей раз я при защите не волновался, как это было в техникуме, ибо предмет знал. Я развесил чертежи. Квалификационную комиссию в составе одиннадцати человек возглавлял декан факультета, доктор технических наук А. Меркулов. На защиту отводилось двадцать минут. Я продвигался от чертежа к чертежу и рассказывал о ходе расчёта и конструировании и так увлекся, что совершенно забыл о времени.

Вдруг услышал голос председателя комиссии:

- Товарищ Тильманн, Вы докладываете уже тридцать пять минут и, види- мо, не скоро собираетесь кончать, а после Вас ещё десять человек должны защититься.

- Мне казалось, - ответил я, - что только начал. Мне так понравилась новая методика расчёта, что я рассказывал бы и рассказывал. Прошу прощения, я

могу на этом закончить.

Мне задали пару вопросов и отпустили.

После меня защищался Алексей. Он, памятуя замечания, которые были сделаны мне, уже не стал слишком затягивать защиту. Оба мы получили от- личные оценки. Через пару дней нам были вручены дипломы. О, какое это приятное чувство, когда можно сбросить с себя все заботы заочного обучения и торжественно держать долгожданный диплом в руках. Нам с Алексеем тут же предложили поступить в заочную аспирантуру, но мы отказались, мотивируя нехваткой времени из-за постоянных командировок. Сдав постельные принадлежности и попрощавшись с хозяйкой квартиры, мы уехали домой, где нас ждали жены, дети и работа.

Осенью того же года Рита получила задание на составление дипломного проекта. Тема: «Деревья и кустарники Северной Америки, Европейской части СССР и Дальнего Востока». Для выполнения указанного проекта следовало описать развитие деревьев и кустарников ботанического сада Кыргызского государственного университета, в котором были представлены все эти растения. Следовало вести наблюдение за растениями: в вегетативный период. Это была интересная работа, и я с удовольствием сопровождал Риту в ботанический сад во время описания деревьев и кустарников. Так, посещая ботанический сад, я узнал много нового о флоре не только родного края, но и Северной Америки и Дальнего Востока. Бывая в окружении природы ботанического сада, я часто удивлялся своему выбору профессии: почему я не стал биологом вместо дорожника. Вспомнив, при каких условиях попал в техникум и что тогда не было для меня другого выбора, я опять успокаивался и с удовольствием ездил на изыскательские работы, ибо там тоже вокруг была прекрасная природа. В ботаническом саду мы фотографировали описываемые в проекте деревья и кустарники в разное время года. Жаль только, что фотографии были черно-белые, а не цветные, и они теряли всю прелесть живой природы. Было интересно наблюдать, когда у того или иного дерева или кустарника начинают набухать почки, а затем развёртываться в лист, или когда начинают опадать первые листья, меняя свой цвет из темно-зеленого в пурпурно-красный или золотистый.

Дипломный проект должен был быть выполнен машинописью в пяти экземплярах, чтобы хватило профессуре и университетской библиотеке. Интересно, как университет мыслил себе выполнять машинопись, если все пишущие машинки тогда были на учёте в КГБ, и никому не было дозволено выполнять побочную работу. Сознавая такое положение, я мог обратиться только к машинисткам своего института, и уговорил одну из них отпечатать вечерами дипломный проект. Там же его переплели, и дипломный проект получился очень даже приличный.

5-го июня 1962 года была защита. Она прошла отлично, и Рита получила квалификацию биолога. Теперь следовало искать работу по специальности. В городе Фрунзе располагался совхоз «Декоративного садоводства и цветоводства» или проще «Зеленстрой», который снабжал весь город цветами и саженцами плодовых и декоративных деревьев. Туда Рита и направила свои стопы.

Она была принята рабочей, несмотря на высшее образование, так как у неё

не было опыта. Работа была трудной, всё время приходилось возиться в земле, удобрять ее и обрабатывать растения ядохимикатами. От всего этого у Риты развилась аллергия, на руках высыпала сыпь, которая с трудом поддавалась лечению. Однако, работа есть работа, приходилось мириться с невзгодами или, как тогда принято было говорить, с издержками профессии. Работа Рите нравилась и, приходя домой, она постоянно рассказывала о своих друзьях-цветах и о том, как мало их выращивают для такого большого города, как Фрунзе.

 

 

 

 



↑  29