Под небом Кыргызстана (часть 21) (31.08.2022)


 

М. Тильманн

 

Ташкумыр

 

Ташкумыр - шахтёрский город на юге Кыргызстана. Самая большая река республики Нарын разрезает город на две части: правобережье - жилая зона с шахтоуправлением в центре, левобережье - промышленная зона и шахты. Главная из них, по мнению жителей - шахта «Капитальная», в которой добы- вали самый калорийный уголь - антрацит.

Река Нарын в этом месте протекает в глубоком каньоне. Такое положение не позволяло устройства парома, чтобы перевозить шахтеров в промышленную зону. Переправляться же через Нарын по мосту, что располагался за пределами города, занимало много времени. Тогда кому-то пришла в голову идея устроить висячий пешеходный мост. Шахтоуправление обратилось в соответствующие проектные институты для составления проекта такого моста, но план года был свёрстан и не было возможности взяться за это дополнительное дело. Тогда в частном порядке обратились за помощью к инженерам-дорожникам. И верно, нашёлся один «инженер», работавший тогда в дорожном управлении в самом городе Ташкумыре. Он согласился составить проект висячего моста, хотя проектировать мосты ему никогда ещё не приходилось. Шахтоуправление не стало проверять его технические знания, выдало ему официальное разрешение на проектирование и строиельство. По проекту на берегах реки устроили анкера для закрепления канатов, которые должны были поддерживать конструкцию моста. В качестве канатов использовали бывшие в употреблении экскаваторные тросы. Новые жаль было использовать, тем более, что «инженер» обнадёжил:

«Эти тоже пойдут, не автомобильный же мост, а пешеходный».

Тросы натянули тракторами и закрепили. К ним подвесили продольные балки, соединённые поперечными досками - и пешеходный мост был готов. Просто и дёшево. Затем назначили день ввода в эксплуатацию нового пешеходного моста. Как водится, на торжественное открытие пришло много любопытных. Руководство поздравило строителей и проектировщика с успешным завершением строительства. Мост выдержал испытание, хотя скрипел довольно громко, жалуясь на перегрузку.

В одно прекрасное утро на мосту собралось особенно много пешеходов, видимо, они опаздывали на работу и все разом решили пройти по нему. Мост был «забит» до отказа. Тросы не выдержали и лопнули, как натянутая струна. Людей разметало во все стороны, и основная масса упала в реку с большой высоты. Результат той трагедии: около 20 покойников и много раненых...

Дело было передано в суд, назначили технического эксперта из специалистов, которые знали толк в мостах. Эксперт установил две причины аварии: первое – «инженер» не имел соответствующего образования и, за от- сутствием соответствующей компетенции, не имел права проектировать такие мосты, а заказчик не имел права поручать ему, не проверив, кому поручает; второе - мост, неверно сроектированный, должен был разрушиться ещё до ввода его в эксплуатацию, поскольку тросы не должны быть натянуты, так как это вызывает дополнительное напряжение. А использование старых тросов - это уж совсем против всех правил. Виновных не нашлось: за незнание тогда не судили… У «инженера» были хорошие адвокаты.

Город Таш-Кумыр расположен среди гор, как бы в котловане. Летом температура воздуха достигает +60° C, и дышать там становится трудно. В это пекло была направлена экспедиция проектного института во главе с уже известным начальником И. Бобровым. Она должна была произвести изыскательские работы для реконструкции автомобильной дороги Фрунзе - Ош на прилегающем к городу участке. Палаточный лагерь разбили на южной окраине, и работа началась. Я к этому времени работал в секторе мостов, и на мою долю приходилось исследовать все пересекаемые дорогой водотоки. Со мной из того же сектора работала инженером Лариса, с которой мы занимались этим этим проектом.

Исследуя лога, мы с Ларисой наткнулись на такой, в котором нерадивые «хозяйственники» опорожнили цистерну с битумом, и тот густой массой растекался в жару по дну лога. К несчастью, лог пересекал миграционный путь черепах. В битуме увязли десятка полтора этих долгожителей, и многие погибли... Мы с Ларисой пытались вытащить ещё живых, но это нам не удалось: битум держал их мертвой хваткой. От такой удручающей картины у Ларисы стояли слёзы в глазах. Вот так необдуманно люди губят природу, а потом удивляются, когда природа им платит тем же.

В районе шахт было несколько заброшенных штолен, что привлекали внимание любопытных. Такими оказались двое рабочих из нашей экспедиции. Они решили обследовать одну из них. В штольне было темно, фонаря не было, и они пошли наугад. И вдруг впереди идущий куда-то провалился. Напарник звал его, но ответа не последовало. Тогда он побежал в лагерь и рассказал о случившемся. Я сразу вспомнил, как мы подростками исследовали в горах пещеру и могли бы так же провалиться.

Начальник экспедиции сообщил об этом в шахтоуправление, там дали команду спасателям найти «спелеолога». Группа спасателей знала, где и как искать. На карте нашли заброшенную штольню и определили возможное местонахождение пропавшего парня. И действительно, его нашли на глубине двенадцати метров. Хорошо, что эту глубину он преодолевал уступами, это смягчило удары. Парень легко перенёс падение: он насчитал всего несколько шишек и синяков. После этого случая все заброшенные штольни были заделаны решётками, чтобы уже никто не мог туда пробраться.

 

Свадьба

 

Вернувшись с юга, я сделал Рите предложение. Однако она не приняла его, мотивируя отказ тем, что должна сначала встать «на ноги», а потом уже думать о замужестве. Встать «на ноги» было не так-то просто - заработанных денег едва хватало на оплату квартиры и скудное питание. У неё даже не было приличной одежды и обуви. Кроме того, Рита тоже желала закончить хотя бы второй семестр университета.

Не добившись определённого ответа, я отправился на свои любимые изыскания новых дорог в горах Кыргызстана и степях Казахстана. От Риты был наказ собрать ей коллекцию насекомых, которую она должна была представить на кафедру. В городе насекомых мало. Я был рад поручению, предполагая коллекцией смягчить её упорство. Собирая жуков, стрекоз, бабочек и других насекомых, я привёл коллег в изумление:

- Это что ещё за хобби? Разве в твоем строительном заочном институте уже требуется коллекция насекомых, чтобы определить, кто из них портит строительные конструкции? Все отдыхают, а ты гоняешься за бабочками!

Однако я только улыбался и прилежно трудился, устраивая из ватмана подставки для насекомых. Они выглядели в коллекции так, будто вот-вот взлетят. Всё это было помещено в особую коробку.

По возвращении домой я торжественно преподнёс Рите собранную коллекцию. От подарка она была в восторге! Её глаза излучали столько тепла, как и при первой встрече. Воспользовавшись этим, я повторил своё предложение, и Рита согласилась при условии подождать до поздней осени, времени сдачи очередной сессии. Коллекция была высоко оценена на биофаке университета. И, если её не съели пауки или тараканы, то она и сейчас ещё стоит где-нибудь в шкафах биофака.

Началась подготовка к свадьбе. Особенно готовиться было не на что: де- нег не было, квартира - одна комната, в которой я жил с мамой. Мама получала пенсию двадцать рублей, которую позже отказались выплачивать, поскольку основной её стаж был заработан в колхозе. В те времена колхозникам пенсия не полагалась. Мама поехала в родную деревню и уговорила золовку Лину разрешить сыграть свадьбу у нее в саду. Тётя Лина, младшая сестра моего отца, была тоже не богата: муж умер после возвращения из «Трудовой Армии».Она осталась вдовой с шестью детьми. Трое из них были дети брата мужа, арестованного в 1937 году, а мать их умерла во время войны.

В деревне был обычай: свадьбу устраивать всей общиной, и тогда расходы на душу населения были не так велики. Рите сшили длинное, до пят, платье из креп-жоржета, фату позаимствовали у родственников, вот и вся премудрость подготовки.

 Мартин Тильманн

Венчались мы с Ритой в конце октября 1956-го в местной сельской церкви. В саду у тёти Лины был сооружён навес из кукурузных стеблей, где сидели молодые. Остальные гости расположились под открытым небом. Погода была солнечная, но морозная.

Я сидел в своём тонком коверкотовом костюме, который когда-то купил на базаре, а Рита – в тонком креп-жоржетовом платье. Ближе к вечеру она начала дрожать от холода, и тогда кто-то догадался вынести байковое одеяло и укрыл её. Я боялся, что Рита получит воспаление легких, но всё обошлось. Видимо, Бог держал простёртую над нею длань.

Было холодно, но экзотично: люди ещё никогда не видели, чтобы невеста сидела в байковом одеяле... Мы с Ритой были очень благодарны тёте Лине и многочисленным родственникам за хорошо организованную свадьбу. Было много поздравлений, которые всё ещё хранятся у меня среди важных документов. Я изредка достаю их и вновь предо мной возникает картина нашей свадьбы.

 

 

 

 



↑  38