Лепестки хризантем. Над землёю пылает... Жаркое лето... Сгоревшая ночь


 

С. Новиков

 

Из книги «Потаённый покров» (СПб. : Ника, 2004)

 

Лепестки хризантем опускаю в вино,

Провожаю осеннюю грусть.

Снова зимний узор застилает окно,

Я заснеженной встречи боюсь.

Но мне шепчет весна:

«После долгого сна,

Обещаю, я скоро вернусь».

 

***

 

Над землёю пылает от страсти

Красный месяц в оранжевой мантии.

Разрывается речка на части,

Выткав сети фальшивой гарантии.

 

Проскользнув в камышовые клетки,

Потемнела ольха, дурью мается,

Опустила над волнами ветки,

С красным месяцем в речке купается.

 

***

 

Жаркое лето нам щедро дарило

Солнечных дней золотые лучи.

Ты, разомлевшая, мне говорила:

«Выбросим в море от дома ключи.

 

Выбросим в море тревоги и слёзы,

Робкую ласку зелёных берёз.

Нас потеряют снега и морозы

В жёлтых объятиях нежных мимоз».

 

Я покорялся случайным капризам,

Дань отдавая свободе бродяг.

Море ловило нас ласковым бризом,

Солнце развесив на длинных жердях.

1964

Сухуми

 

Сгоревшая ночь

Сад наш покрылся фатой

тёмно-синего вечера.

Нежные блики луны

застыли на ветках берёз.

Ты обнимала меня

безнадёжно-доверчиво,

я седину забывал

на волнах распущенных кос.

 

Вишни роняли цветы

бело-розовым дождиком.

Жизненный путь лепестков

подобен поникшей траве.

Я отрекался от сна,

становился художником –

и забывал навсегда

библейского мира завет.

 

Мы нарушали покой,

растекаясь по вечности.

Молодость тайно легла

на тёмную чашу весов.

Ты предлагала мне плыть

на прибое беспечности

в гулком молчании сна

секундой забытых часов.

 

Утро снимало фату

тёмно-синего вечера.

Таяли звёзды в росе,

вливаясь в звенящий рассвет.

Ты обнимала меня

безнадёжно-доверчиво.

Я постигал торжество

величием прожитых лет.

 

 

 



↑  37