И войны лишь острее рана... (30.06.2022)


 

Лидия Майер

 

В сборнике заметок желанновского селькора Ольги Феоктистовны Коноплевой «Самое желанное село мое Желанное» немало рассказов о ветеранах войны и тружениках тыла. Нашла я в нем и эти цифры: « Более 400 человек, среди них десять девушек, были призваны на фронт в годы Великой Отечественной войны из Желанного и Брезицка... »

Наверное, сегодня уже почти нет в живых участников тех далеких событий – почти 74 года прошло со дня начала войны. И мы можем только представлять себе те печальные дни, те горькие расставания, те прощальные слезы, те грустно-трагические проводы...

В сопровождении жен, детей, матерей, сестер и невест собирались мужчины-отцы семейств, парни – почти мальчишки у сборного пункта. Радио на столбе в центре села, наверное, сурово и деловито сообщало об обстановке на фронтах, а под ним на улице рыдали жены и матери, плакали испуганные ребятишки, льняные головки которых все гладили и гладили шершавые, загрубевшие от работы отцовские руки. А потом, тяжело отрываясь от повисших на них женах, матерях, невестах, садились мужчины в машины. Оставались далеко позади плачущие женщины, постепенно отставали бегущие вслед ребятишки... Долго-долго смотрели мужчины назад, на родное село, и последним приветом родины были для них порывы родного сибирского ветра, который все летел и летел за повозкой или машиной, словно и не думая расставаться...

 

Горькие проводы

 

Ветер степной, шаловливый,

И молодой, и игривый.

 

Ветер клубил пыль сухую,

Рюмку мутил отходную.

 

Слезы сушил без оглядки –

Сколько их лить вам, солдатки!

 

Или в глаза- враз соринку –

Парень моргал, мял косынку...

 

То теребил вдруг седины,

Прятали взор все мужчины...

 

То детворе щеки гладил-

Редкой теперь будет радость...

 

То матерям падал в ноги –

Смог бы – унес все тревоги..

 

Ночью в селе выл, тоскливый...

Кто доживет – тот счастливый...

 

И немало было в Желанном семей, которым эти горькие проводы пришлось пережить не один, а порой и не два раза, как, к примеру, семьям Болдырей, Бондарей, Емельяненко, Колесников, Поднебесных и многих других...

Долгой и страшной была война. «Она такой вдавила след, и стольких наземь положила, что тридцать лет и сорок лет живым не верится, что живы» - написал поэт-фронтовик А. Т. Твардовский, и можно ли сказать точнее? А сколько солдат Великой Отечественной уже больше никогда не вернулись домой...

182 имени хранят обелиски, поставленные в память о погибших в центре сел Желанное и Брезицк. Где-то на огромных просторах бывшего Советского Союза и Европы похоронены наши погибшие земляки. Но и те желанновцы, кто уже когда-то поклонился праху отца или деда, и те, кто так до сих пор и не нашел места захоронения своего погибшего родственника, в День победы неизменно вместе с ветеранами Великой Отечественной и тружениками тыла десятилетиями подряд приходят к памятнику павшим в своем селе.

 

Памятник павшим

Он – навек на посту.

На плечах – плащ-палатка.

С автоматом в руках

Он теперь навсегда.

И уже не дожить,

И уже не дождаться,

Чтоб однажды живым

Он вернулся сюда.

 

А как ждали его!

Как мечтали о встрече!

Как надеялись: выжил,

Вернется! Придет!

И без веры святой

Словно жить было нечем.

Будто воздухом, ею

Держался народ...

 

Возвратились не все.

И теперь он в граните.

Взгляд его под пилоткой

Серьезен и строг.

Словно сам себе вслед

Смотрит смело, открыто:

Он, солдат на войне,

Сделал все, что он мог...

 

Во второй половине семидесятых установлен в Желанном этот памятник. И с той поры неотрывно смотрит солдат на постаменте на восток. Что видится ему там? Уходящие на войну желанновские новобранцы – братья, соседи, друзья? А, может быть, жестокие, кровавые бои? Или слышит он взрывы снарядов, сухие автоматные очереди, свист пуль и крики о помощи, и пылают перед глазами зарницы и зарева пожаров?

Мне почему-то всегда казалось, что смотрит солдат далеко – далеко в улицу и дальше, на уходящую от села степную дорогу, которая стала последней в его жизни дорогой из дома, с любовью и болью... Ведь, пожалуй, она стала самой последней, самой заветной его мечтой. Сколько раз, наверное, за время своей короткой воинской судьбы мысленно возвращался он домой, в село, именно этой степной проселочной дорогой... Вот только по-настоящему, живым, так и не вернулся... Не сбылись мечта, вера, надежда. Не посчастливилось, не довелось...

Ах, если бы довелось! Если бы довелось... Жил бы он счастливо на мирной своей родной земле, работал, растил бы детей, радовался внукам и старался бы как можно меньше вспоминать страшное и суровое военное время. И как и всех ветеранов, «догоняла» бы его война дважды в год. Празднично, радостно, светло, открыто, торжественно – в День Победы, и мучительно, больно, тревожно, горько и горестно – в ночь на 22 июня,

 

Ночь на 22 июня

В эту ночь солдаты не спят,

Ветераны войны далекой.

Так далек задумчивый взгляд,

До рассвета курят у окон.

Как короткая эта ночь

Столько горя в себя вместила?

Только памяти не помочь –

Это было, все было, было...

Тот кровавый рассвет звенел,

Свистом пуль заглушая ветер,

В эту ночь солдат повзрослел –

За страну свою стал в ответе.

Сколько в сердце теперь святых

Пирамид с высокой звездою,

И у старых солдат седых

Блещут взгляды горькой слезою...

В эту ночь солдаты не спят,

А земля кружится бессонно,

И за ней с тревогой следят

Столько глаз светло и влюбленно...

 

Но если боль начала войны каждый как бы «нес в себе», то День Победы был праздником, который, как никакой другой, объединял, сплачивал.

Я хорошо помню митинги, посвященные 20-летию - 25-летию Победы, в которых мы участвовали еще как школьники. Какими многолюдными они были! У памятника собиралось все село. А как многочисленна была колонна ветеранов, участников Великой Отечественной войны и рядом с ними – тружеников тыла! И многие с гордостью видели в ней своих отцов и дедов, своих любимых учителей – это были тогда учителя истории Петр Иванович Емельяненко и Кирилл Моисеевич Сахань, директор школы Иван Павлович Бучин, учитель труда Адам Васильевич Калинич. Тогда, наверное, не могли мы еще многое понять и осмыслить, а теперь думается: колонна ветеранов тех лет – это ведь была живая история, и каждый солдат Великой Отечественной со своей воинской, военной судьбой был отдельной ее страничкой. Но много ли записано нами этих страниц, много ли сохранилось для потомков?

И как хорошо, что в нашем Желанновском музее, у истоков которого – имя солдата Великой Отечественной Кирилла Моисеевича Саханя, память о воинах-земляках так бережно хранится... Ведь они уходят. Они ушли уже почти все... Придет ли в Желанном на митинг, посвященный 70-летию Победы, хотя бы один участник войны? А у меня в памяти – праздники тех далеких лет, и я просто не могу представить их без воинов –ветеранов...

 

День Победы без ветеранов...

 

День Победы без ветеранов –

День рожденья без именинника...

И войны лишь острее рана,

Тяжелее, горше, глубиннее...

 

Словно навек осиротели

И деревни, и города,

Все, что им сказать не успели,

Не сказать уже никогда.

 

Но признательность неизбывна...

Бьется пламя вечных огней,

И скорбит над ними Отчизна,

Славя воинов-сыновей...

 

Имена на гранитных плитах

Как солдаты в строгом строю.

Никогда не будут забыты.

Не оставят вахту свою...

апрель 2015

 

 

 



↑  106