Самая многодетная семья России (28.02.2022)


 

Папа Шульц

 

В Германии уютным осенним вечером, поздравив по телефону 16-летнего внука с Днём рождения и сообщив о денежном подарке, мы с женой устроились поудобнее и стали смотреть по первому российскому каналу передачу «Пусть говорят». https://www.youtube.com/watch?v=x3UvGNU7oTw

Показывали, как брошенная в младенчестве девочка Таня из Ростовского семейного детдома искала свою маму-кукушку и родственников.

Детство – это самое интересное и чудесное время в жизни человека. Плохо, когда в детстве не бывает Детства. Сиротское детство – как ночлег в холодную ночь под треугольным одеялом! Жизнь, как сепаратор, – одних она превращает в сливки, других – в обрат. Одни бросают своих детей, другие воспитывают чужих. А гены брошенных – упрямая вещь, они ищут свои истоки, родную кровь и себе подобных!

Передача нашла родных девочки, а тест ДНК подтвердил родство. Раскрылась страшная история краха человеческих, семейных, экономических и социальных взаимоотношений бедных людей в богатой олигархами России! Я – не судья, и все мы грешны! На передаче, как всегда, бурлили страсти: современную культуру в студии показывали «горлом»!.. Никто никому не уступал, каждый навязывал своё мнение; прав тот, кто другого перекричит!

Часто дело доходит до драки. О, как людей сближает мордобой! Особенно, когда его показывают на всю планету. И это моральное лицо страны когда-то гордого и культурного государства! Если бы люди следовали заповеди Христа «Не судите да не судимы будете», мир стал бы немым и тихим.

На экране показывали самую известную и многодетную маму России - Татьяну Васильевну Сорокину, живущую в небольшом посёлке Ростовской области. Вместе с мужем Михаилом она ещё 1 февраля 1989 года, одна из первых в Советском Союзе, зарегистрировала семейный детский дом.

Эти родители и их дом показались мне хорошо знакомыми. В голове, как из тумана, возникла давняя история.

 

Было это почти 30 лет назад, в 1992 году, когда я, бывший советский немец, со своей семьёй только что перебрался из СССР (Сыктывкара) на свою историческую родину – в Германию.

Учась на «шпрахкурсах», мы начали семьёй ходить на Богослужения в ближайшую церковь. Как-то, после воскресной службы, местные немцы уговорили меня в качестве переводчика принять участие в сопровождении в Россию рождественского христианского гуманитарного конвоя, состоящего из нескольких грузовых фур.

До границы с Россией я был «не у дел», а после превратился в негласного руководителя экспедиции. Никто из немцев не знал Россию лучше, чем я, и никто не говорил по-русски так, как я. Все, конечно, остались довольны результатами моей работы. После окончания курсов мне сразу предложили должность «Директора Европейской христианской гуманитарной помощи России».

Сначала был проект «Голодная зима в России», потом – «Волга-92». Всё шло под девизом «Бог даёт надежду!» Надежда в России покидала многих. Шёл дикий беспредел; раздел сфер влияния, достояния страны и власти.

Из Санкт-Петербурга в Ростов-на-Дону направился четырёхпалубный, белоснежный круизный лайнер «Александр Радищев» с библейской школой на борту, полный европейскими и российскими христианами-проповедниками для того, чтобы на стадионах евангелизировать россиян и показать им в наступившей тьме дорогу к Богу.

«Спешите делать добро!» – этот лозунг самого доброго обрусевшего немца Москвы – Доктора Гаазе – я давно взял себе как девиз; и добавил туда актуальное рабочее окончание: «Помогите нам помогать!» В России людям лучше раздавать технологии, семена и удочки. Пусть сами ловят себе рыбу и наслаждаются результатом! Христос евреям раздавал хлеб и рыбу!

Продолжая «челночную дипломатию» в августе 1992-го, из Франкфурта-на-Майне я улетел в Санкт-Петербург; на другой день оттуда – в Волгоград, потом поехал в Волгодонск, где занял своё место на борту теплохода. Первого октября 1992 года лайнер «Александр Радищев» причалил к конечному пункту своего маршрута – к пристани города Ростова-на-Дону. Так написано в моей записной книжке, в моём дневнике, который я с опорными словами скрупулёзно веду всю жизнь.

Даже Христу нужна была помощь, чтобы донести свой крест. Тот, кто не желает поднять упавшего, пусть страшится упасть сам, ибо, когда он упадёт, никто не протянет ему руку, помня его прошлое поведение. В каюту директора Христианской гуманитарной помощи, как к Ленину, отовсюду шли ходоки. В девяностые нужда людская была в России такой, что спать почти не приходилось, а восприимчивая моя душа «рвалась на лоскуты», обливалась кровью от сочувствия и сострадания. Мы помогали, как могли!

Кто-то из ходоков рассказал нам про необычную многодетную семью в Ростовской области и предложил съездить туда, не откладывая. В тот же день Райнер Гарниш (пастор-проповедник, мой начальник) и я согласились поехать туда на нашем гуманитарном, девятиместном пассажирском дизельном микроавтобусе «Volkswagen» из автоколонны сопровождения Христианской миссии. Автобус, хоть и не новый, был абсолютно надёжный и в отличном состоянии. Местные братья поехали впереди, показывая нам дорогу.

Мы остановились у большого, кирпичного двухэтажного дома, проекта типа «самострой». На улицу вышла хозяйка. Татьяна Васильевна оказалась родом из Владимирской области. Она рассказала, что замуж вышла в 18 лет за детдомовца. Муж – Миша Сорокин, 1948 года рождения – был на три года старше. Родной их сын Вася болел с детства: ребенку дали первую группу инвалидности. Врачи объяснили, что дело в генетике. Сорокины решили, что родных детей у них больше не будет, но ошиблись... Ещё в семидесятые их соседка попросила молодожёнов присмотреть за её дочкой и пропала. Со временем малышка так и осталась в приёмной семье – не нужна стала мамке... А первая нужда маленького ребёнка – мамины коленки.

После этого они с мужем взяли из детского дома ещё двух мальчишек. Потом захотелось «бантики вязать», и в семье появились ещё три «сестрёнки». А потом пошло-поехало...

Раньше они жили в трёхкомнатной квартире. На тот момент Татьяна и Михаил воспитывали уже 13 детей – двух родных, пятерых усыновлённых и шестерых приёмных, которые не были оформлены, не получали государственное пособие и находились на их содержании.

В начале 1990 года семья переехала в свой частный дом в посёлке Рассвет, который Сорокины строили девять лет; днём – на работе, вечером – на стройке. «На тот момент у них в семье было уже 23 ребёнка. Сейчас в доме 280 квадратных метров: сначала было меньше, но мы его постоянно достраивали, – рассказывала нам добродушная хозяйка с чрезвычайно милым характером.

О необычной семье начали писать газеты. Слухи дошли до ГДР. Оттуда приезжала съёмочная группа и сняла о них фильм. Все надеялись, что почин заметят и появится много спонсоров! Но к семье Сорокиных потянулись не меценаты, а новые воспитанники. Прочитав статью в газете, из Курска приехали три худых, оборванных беспризорника. Они вошли во двор со словами «Маму хочется!» Их накормили, отмыли, отогрели, положили в чистые постели. Ребята на глазах набирали килограммы.

Хозяйка показала нам дом. В коридоре стояла детская обувь в два ряда длиной метров пять. В доме – большая горница, много спален; койки в два этажа, девочки и мальчики – отдельно! В подземном этаже – довольно просторный физкультурный зал с борцовскими коврами, боксёрской грушей и несколькими тренажёрами.

— Только на завтрак я варю два ведра каши, – рассказывала хозяйка. – Супа на обед – 4 ведра! На кухне стараемся работать вместе с детьми: если решили делать пюре с тушёной капустой, то дежурные чистят картошку, лук, капусту – помогают во всём и одновременно сами учатся готовить. Закупаются в магазине мешками и ящиками. Хлеба на день берут 20 буханок. Уборкой занимаются все дети. За каждым закреплена своя территория.

Есть и своё хозяйство: двор, огород, фруктовые деревья в саду... В сарае – корова, 6 поросят, 40 кур, гуси и утки. Во дворе – производственный беспорядок (ремонт «просится» везде, а помощь – во всём).

— Некоторые дети уже выросли, отделились и пошли своим путём, но дом своего детства никто не забывает: пишут, звонят, приезжают в гости, – рассказывала добрая хозяйка. У воспитанников уже образовалось несколько семей. Молодые люди полюбили друг друга, расписались и образовали семьи; они ведь не кровные сестры и братья!

Материнской любви хватает на всех! Любовь родителей не делится на количество детей – она на них умножается! Нас не много – нас как раз впору! Живём весело, хлопот хватает. Накормить, обстирать, утешить – свободной минутки нет. А все проблемы выслушать, к врачу сводить, уроки проконтролировать!..

Как-то подкинули им трёхмесячного младенца. Выходили! Некоторые дети – инвалиды с детства, им надо особое внимание. Приёмышу с заячьей губой сделали 11 операций. Приютили даже слепого дедушку.

Услышанное и увиденное растрогала наши души. Райнер вытащил из кошелька 200 долларов и отдал хозяйке свою личную христианскую материальную помощь. В то время курс был, кажется, около 288 рублей за 1 доллар. Это были сумасшедшие деньги для одного, а для оравы – мелочь.

Я тоже отдал свои 300 долларов плюс 30.000 рублями. Потом пошёл к микроавтобусу, достал из чемодана новые, только что купленные для себя отличные кожаные итальянские туфли, какие я в жизни ещё не носил, и, не жалея, отдал Михаилу.

Нас щедро отблагодарили и сытно накормили кашей. Потом мы с Райнером переглянулись: а ведь транспорта во дворе у них не видать! Давай подарим им наш «бусик»! И подарили. И как будто почувствовали мысль хозяина: «А почему не новый?.. В богатой Германии машина для Вас не ценность, а для нас свой транспорт – роскошь передвижения…»

— Маловат! Вся семья зараз не поместится, – как бы сожалея, сказал вслух новый хозяин «бусика».

Назад на корабль нас увезли местные братья-христиане. Они же обещали взять шефство над многодетной семьёй. Кажется, в этот дом мы приезжали ещё раз, привезли пакеты с продуктовыми наборами, пожертвованную обувь, одежду и игрушки из нашей гуманитарной помощи. Дети радовались и пищали от счастья. А напоследок мы подарили каждому по библии для детей и взрослых на русском языке.

В тот наш приезд, в ту акцию, мы раздали в Поволжье Библии целый КамАЗ, крытый высоким тентом. Однажды ночью тент разрезали вездесущие «братки» и проникли внутрь, надеясь поживиться, но Библии они не взяли – не их товар, хотя именно Библия была их средством личного спасения…

Потом мы вместе с детьми коллективно помолились. Некоторые, наверное, в первый раз в жизни.

 

В конце молитвы вспомнилось, как в 70-ых годах жизнь впервые столкнула и меня с детдомовцем. В Сыктывкарском аэропорту в моём подчинении работал грузчиком выпускник воркутинского детдома, круглый сирота, добрый, но безвольный юноша – Женя Котков.

Не приспособленный к самостоятельной жизни, он сразу попал под влияние тунеядцев-вымогателей, из-за чего остался практически без жилья и средств к существованию. Постепенно он стал морально и физически опускаться. Друзья пропивали его деньги; а «компанейский» сирота приходил на работу не выспавшимся, небритым, немытым, голодным и злым...

Женщины в коллективе, охая, обсуждали его катастрофическое положение. Я, его прямой начальник, стал негласным его наставником. Много беседовал, защищал, разгонял дружков... Потом привёл Женю к себе домой и поселил в свободной комнате. Поделился обувью и одеждой. В коллективе работало около 50 человек, но лишь я (нерусский) приютил сироту в своём доме.

Не у каждой женщины есть врождённое материнское чувство и инстинкт сострадания к ближнему. У нас тогда ещё не было детей, и моя «вторая половинка» сначала наотрез отказалась сироте варить, стирать и жить с ним под одной крышей. Начались разногласия...

- Ну, потерпи, пожалуйста! Осенью ему в армию! У него, кроме нас, больше никого нет! А кушать он будет то же, что и мы! – умолял я и кое-как уговорил половинку.

Удивляла детдомовская наивность сироты: когда мы пили чай за столом, он удивлялся, что в стакан надо наливать заварку, кипяток и класть сахар...

- У нас в детдоме в чайнике всегда был уже готовый, заваренный, сладкий, горячий и вкусный чай!

Приходилось объяснять ему простейшие вещи. Он бесплатно жил в квартире; я кормил его, поил, учил уму-разуму. Завёл ему сберкнижку. Всю его зарплату перечисляли в сберкассу, на его счёт.

- У тебя никого нет! Вернёшься из армии – будет, на что купить гражданскую одежду! – учил я его уму-азуму.

Он быстро встал на ноги, похорошел, окреп духом. Осенью его забрали в армию. В первое время Женя писал, даже прислал фотографию. Интересно, где он сейчас? Как сложилась его жизнь?..

Bласти России воспитали брезгливое отношение к немцам... Мало кто знает, и это не афишируют, но во время войны солдаты Вермахта усыновили на фронте, привезли в Германию и в трудное время вырастили и воспитали миллион советских детей-сирот. В немецких солдатских душах, потомках Лютера и Канта, пылал в то время противоречивый союз любви и ненависти – Христианской любви к русским христианам-братьям и ненависть к партийным атеистам, мечтающим о мировом пожаре сатанизма. Так мне в лицо, искренне и откровенно, рассказывали те, кого уже с нами нет...

Знаю, что после тех событий в Ростове на Дону, Райнер из Мюльхайма тоже усыновил двух сирот из России, увёз их в Германию и воспитал в семье как своих. В качестве семейной няньки я даже предложил ему тогда вызвать из Сыктывкара Лену Герр – дочку друга моего отца. Позже она в Германии удачно вышла замуж и родила дочь. А в те дни я звонил из России в Германию, в турбюро и старшей дочери на 16-летие сделал сюрприз: она с мамой на недельку поехала в Париж.

Тогда на теплоходе, а потом в Германии, я повесил объявление, актуальное по сей день: «Кто желает чем-то помочь детям-сиротам, может отправить перевод или посылочку в Ростовскую область, Аксайский район, 346735, посёлок Рассвет-1, Семейный детдом Сорокиных».

Никто никому ничего не должен, но каждый может быть кому-то очень полезен! Я знаю, многие в России и в Германии откликнулись, помогали и помогают этой семье. Слава творящим добро, за дела их! Бог в помощь!

Разные на свете бывают люди. Бывают матери с сердцем мачехи: они не хотят жить ради детей, они хотят жить для себя, они безответственно разрушают свои семьи, портят будущее своих детей и внуков. Чужие люди для их детей становятся ближе родного отца и матери! Такой был смысл телепередачи.

 

Из передачи «Пусть говорят» я узнал, что инженер-строитель Михаил Васильевич в 2013 году скончался. На похороны собралось много людей, старшие дети на руках несли гроб с приёмным отцом. Горевали все, а младшие ребятишки очень боялись: вдруг их крёстная мама отправит всех обратно в казённый детдом?.. Но у Татьяны даже мысли такой не появилось! На сегодня у неё насчитывается 85 воспитанников. Многие уже воспитывают своих детей в своих семьях. Семья – главное богатство в жизни каждого!

Это – самая многодетная семья в современной России. Многодетность – это желание родителей ощутить смысл жизни и прикоснуться к истинному счастью общения с детьми!

Счастье – это, когда судьба встречается с мечтой! Всем мечтающим желаю счастья! Вечность состоит из мгновений. «Жизнь – это миг между прошлым и будущим, именно он называется жизнь!»

Цените чудное мгновение!

Гиссен.

 

11.10.2021.

 

 

 

 



↑  39