Бумеранги – Том 1, часть 2, глава 1 (28.02.2022)


 

Иван Антони

 

Том 1, часть 2, глава 1

 

На политическом небосклоне Европы сгущались свинцовые тучи. Основным объектом споров стали колонии, захваченные европейскими государствами во всех уголках земли. Споры между странами по праву владения колониями были и раньше, но в конце девятнадцатого — начале двадцатого веков они обострились. Причина обострения заключалась в отсутствии новых земель для колониального захвата, а расставаться с захваченными колониями в пользу конкурирующих государств их владельцы не хотели. Колонии, являвшиеся неиссякаемым источниками паразитического обогащения одних европейских государств-колонистов, вызывали зависть у других государств, считавших себя незаслуженно обделёнными при разделе колоний. Но, несмотря на претензии друг к другу, мощные империи до поры терпели «несправедливое распределение колоний». Вопросы об их принадлежности выносились на дипломатический уровень и активно обсуждались, но до военных столкновений дело долго не доходило.

Однако после окончания франко-прусской войны 1870—1871 годов образовалось государство Германия, и споры по владению колониями обострились. Основу нового государства составил Северогерманский союз, состоявший из множества разных по величине и населению германских земель. Вновь образованное объединение германских княжеств в Европе привело к образованию мощного государства. Основой объединения земель была общность языка и германского менталитета. Первый канцлер Германской империи Отто фон Бисмарк, объединивший германские земли в государство Германия, официально заявил об отсутствии у нового образования цели политического или экономического господства в Европе:

— Сильная Германия желает, чтобы её оставили в покое и дали возможность развиваться, для чего она должна иметь сильную армию, поскольку никто не отважится напасть на того, кто имеет меч в ножнах! — изложил он позицию государства.

С появлением на карте Европы Германии относительно мирное сосуществование европейских стран, державшееся на дипломатических хитросплетениях, стало рушиться. К этому времени колониальные земли были поделены между Англией, Францией, Нидерландами, Португалией и другими менее крупными европейскими государствами. Площади колониальных владений этих государств во много раз превышали размеры метрополий. Германия, опоздавшая к разделу колониального пирога, имела только несколько мелких колоний. Это унижало достоинство высокомерной германской элиты и вызывало недовольство германской буржуазии колониальным делением мира. Малые государства, такие как Нидерланды и Португалия, имели значительно больше колоний, чем крупная Германия, и утопали в роскоши, обогащаясь за счёт жестокой эксплуатации туземцев в колониальных землях.

С момента образования нового европейского государства в нём стал возрождаться тевтонский дух воинственных предков, определённо знавших, что «меч в ножнах» можно использовать не только для защиты от нападения враждебных государств, но и для нападения на государства. Как всякая уважающая себя страна, Германия, почувствовав мощь объединённых германских земель, стала настаивать на переделе поделённого мира, чтобы владеть частью, соответствующей её могуществу. Но какая метрополия откажется от колониальных владений, дающих ей высокий доход? И так как никто из колониальных держав делиться своими владениями не хотел, Германия стала готовиться к отъёму колониальных территорий по праву сильного. Для этого в короткие сроки была милитаризована промышленность империи, и в армию стало поступать современное вооружение в количестве, значительно превышавшем потребности страны для защиты от недружественных государств. Для непрерывного ведения войны военное ведомство быстро накопило военную технику и снаряды.

Одновременно средства массовой информации вбивали в головы граждан мысль о превосходстве германской нации над другими народами и необходимости на этом основании достойного места под солнцем! Империя готовилось добиться прав силовым методом. Но чтобы начать боевые действия, нужен был повод.

И повод был найден. Двадцать восьмого июня 1914 года в городе Сараево боснийский серб Гаврило Принцип бросил самодельную бомбу в карету, в которой находился наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц Фердинанд с супругой. Сразу после убийства эрцгерцога австро-венгерский канцлер Берхтольд написал венгерскому премьер-министру о намерении «использовать сараевское преступление, чтобы свести счёты с Сербией». Но, находясь в союзе с Германией, ему следовало согласовать свои намерения и действия с кайзером Вильгельмом II, поэтому австро-венгерский император Франц-Иосиф послал кайзеру письмо со следующим содержанием: «Нужно, чтобы Сербия, являющаяся главным двигателем панславянской политики в Европе, была уничтожена как политический фактор на Балканах!»

Спустя неделю австро-венгерский посол в Германии получил ответ для императора Франца-Иосифа: «Если бы дело дошло даже до войны Австро-Венгрии с Россией, вы можете быть уверены, что Германия с обычной союзнической верностью станет на вашу сторону... Если признаётся необходимость военных действий, было бы жалко упустить благоприятный случай».

Заверение в союзнической поддержке была получено, и двадцать третьего июля Австрия послала правительству Сербии ультиматум, в котором обвинила его в том, что оно приложило руку к убийству венценосного наследника, поэтому обязано выполнить ряд требований.

Одним из требований Австрии было исключение со службы сербских офицеров и чиновников, якобы «ведущих пропаганду против Австрии». Имена их будут указаны Австро-Венгрией. Другим требованием было учреждение в Сербии австро-венгерских органов управления для подавления революционных движений против монархии. Шестым пунктом был допуск австрийских чиновников к следствию по делу об убийстве на сербской территории. Для ответа на ультиматум было дано сорок восемь часов!

Сербия приняла с некоторыми оговорками восемь пунктов из девяти предъявленных ей, отказавшись только от шестого пункта. Ответ Сербии впечатлял умеренностью и уступчивостью сербского правительства. Но, получив ответ, австро-венгерская сторона покинула Белград, не узнав мнения своего министерства.

Видя направление развития событий, сербский королевич-регент Александр обратился к русскому императору с просьбой о помощи, вручая в его руки судьбу Сербии, на что российский император Николай II, поблагодарив за доверие, ответил:

— Пока остаётся хотя бы малейшая надежда на избежание кровопролития, все мои усилия будут направлены к этой цели. Если же мы её не достигнем, то можете быть уверены, что Россия не останется равнодушной к участи Сербии.

Двадцать шестого июля Австро-Венгрия стала стягивать войска к сербской границе. Два дня спустя, двадцать восьмого июля, ровно через месяц после выстрела в Сараево, Австро-Венгрия объявила войну Сербии, и обстреляла столицу город Белград из крупнокалиберных орудий. Австро-венгерское правительство полагало провести мелкомасштабную войну на Балканах, представлявшуюся ей лёгкой прогулкой по территории Сербии. Оккупировав территорию, она хотела ввести её в состав Австро-Венгерской Империи. И всё прошло бы по плану: и лёгкая прогулка по территории Сербии без больших людских потерь, и страна получила бы статус провинции Австро-Венгерской Империи. Однако возникли затруднения: в защиту маленькой Сербии выступила Российская Империя, заявившая об исключительных правах на защиту славянских народов во всём мире и поддерживавшая на Балканах антиавстрийские и антитурецкие настроения сербов и болгар.

Объявив себя защитницей всех православных христиан на земле, Россия заплатила за амбициозное заявление рядом кровопролитных войн с Османской Империей. Но в результате этих войн России удалось присоединить к Российской Империи северные причерноморские территории, а также полуостров Крым, находясь на котором Россия контролировала плавание судов по всему Чёрному морю.

На объявление Австро-Венгрией войны Сербии император России Николай II заявил, что не потерпит оккупации страны и братского православного народа. В связи с объявлением войны Сербии государь двадцать девятого июля 1914 года отправил кайзеру Германии Вильгельму II телеграмму со следующим содержанием: «Благодарю за твою телеграмму, примирительную и дружескую. Между тем, официальное сообщение, переданное сегодня твоим послом моему министру, было совершенно в другом тоне. Прошу объяснить это разногласие. Было бы правильным передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию. Рассчитываю на твою мудрость и дружбу».

Но кайзер Германии, проигнорировав послание Николая II, не ответил на мирную инициативу русского царя, противореча заявлению первого канцлера Германии Отто фон Бисмарка, сказавшего после образования Германской Империи, что Германия — мирное государство. Не получив ответ от кайзера Вильгельма II, русский царь Николай II объявил частичную мобилизацию, мероприятие для мирного времени обычное.

Кайзеру Германии Вильгельму II было сообщено о частичной мобилизации в России, и он, вместо ответа на послание царя с мирной инициативой, предупредил Николая II, что если он не прекратит мобилизацию, то Германия объявит России войну. Мол, Австро-Венгрия — союзное с Германией государство, и конфликт России с Австро-Венгрией вынудит Германию стать на сторону союзницы. Не лезь, брат Николай, в европейские разборки! России они не касаются!

Николай II, объявивший себя защитником православной Сербии, не отреагировал на грозные предостережения кайзера. Чувствуя приближение конфликта, тридцатого июля после долгих колебаний царь издал Указ о полной мобилизации в России. Решение о всеобщей мобилизации было принято царём по настоянию военного руководства России, убедившего его, что при частичной мобилизации Российская Армия, в случае внезапного нападения Австро-Венгрии, может быть окружена и разбита, так как положение её при неполной мобилизации уязвимо. При общей мобилизации положение Русской Армии становится более надёжным и безопасным, так что возможное наступление частей Австро-Венгерской Армии несложно будет остановить, не допустив вторжения в Россию.

Германия потребовала немедленно прекратить всеобщую мобилизацию. Но как кайзер Вильгельм II не ответил на телеграмму Николая II, так Россия не ответила на германский ультиматум, и первого августа 1914 года Германия объявила России войну.

Что, кроме славы защитницы православия, могла получить Россия при вступлении в войну в случае победы? Российская Империя менее других стран нуждалась в увеличении пространства; так как земли у неё было достаточно. Но она намеревалась укрепить стратегическое положение, став покровительницей Балкан, владелицей двух проливов Босфор и Дарданеллы, и города Константинополь. В планах России было и воссоединение польских земель, располагавшихся в разных странах.

К конфликту постепенно подключались другие государства, вступая в военную игру на стороне одной из воюющих сторон. Решение зависело от предполагаемых результатов конфликта, а также величины материальных выгод при вступлении в союз. Некоторые участники в процессе войны умудрились перейти во враждебную коалицию, исходя из материальных интересов. Так, впрочем, случалось и в предыдущих Европейских войнах.

Такова краткая предыстория начала Первой мировой войны, в которую постепенно втянулись страны, составлявшие 2/3 населения земли. Надо сказать, ни одна из стран не полагала, что война затянется на годы. Все рассчитывали решительным наступлением завершить конфликт и получить за участие на стороне победителей вознаграждения. Так в начале августа 1914 года, используя для начала войны ничтожный в сравнении с последовавшими людскими потерями повод, была развязана локальная война, быстро переросшая в войну мировую.

И разнёсся клич по земле российской: надо, мол, мир от супостата защитить, землю из-под его ног вышибить, чтобы он порядочным народам не мешал жить в мире и согласии!

Русский мужик, труженик и правдолюбец, защитник всех обиженных на земле, узнав о возможности почесать кулаки в крупной драчке, с воодушевлением откликнулся на призыв царя-батюшки:

— Не дадим христопродавцам поработить наш братский сербский народ! Защитим православных христиан и святую веру, а заодно и восстановим славу русского оружия!

Последняя часть воззвания напоминала о Русско-Японской войне, в которой Россия уступила пальму первенства мелкому островному государству Японии. Справедливо было вернуть славу стране, достойной иметь её по праву!

Итак, клич был брошен, и горячие головы устремились на призывные пункты, чтобы записаться в Русскую армию и внести скромную лепту в победу русского оружия. Обидно будет, считали они, если война быстро закончится, враг будет повержен, а ты не успел принять участия в славном походе! Ведь в будущем участие в победной войне может стать неисчерпаемым источником воспоминаний о подвигах, совершённых тобой в войне с супостатом! А ты, растяпа, не успел записаться для отправки на фронт! Поторопись!

В крупных городах прошли многолюдные демонстрации под лозунгом «Война до победного конца!». После объявления войны на мобилизационные пункты явились девяносто шесть процентов мужчин, подлежавших призыву! Эйфория скорой победы вскружила головы воинственным россиянам!

Царское слово твёрдое: обещали защитить православный сербский народ, значит, непременно защитим! Для решения благородной задачи пришлось русскому мужику оторваться от хозяйственных работ и отправиться на войну. Благословляя мужиков на святое дело, царь-батюшка напутствовал воинов по-отечески тепло: веру православную, мол, защищать идёте, ребятушки, и землю русскую! Ну, а ежели где оказия выйдет, не тушуйтесь, земли прихватывайте во славу царя и Отечества!

Впрочем, на многое, в случае победы над супостатом, царь-батюшка не претендовал: ему бы гроб Господень от басурман освободить(!), то есть Константинополь взять, и русское знамя на Босфоре и Дарданеллах водрузить, чтобы выход из Чёрного моря в Средиземное в царских руках держать (читай, захватить контроль над Чёрным морем, разрешая или запрещая проход кораблям через проливы). Давно мечтала об этом Россия, и в войне с супостатом думала мечту осуществить! С захватом проливов торговать с миром станет удобно! Тогда заживём!

Объявление войны вызвало в российском обществе взрыв патриотизма. Вопреки поражению в русско-японской компании 1904-1905 годов, большинство россиян считали необходимым внести вклад в защиту интересов царя и Отечества; война « с немцем» воспринималась ими как священная.

В разгар мобилизации от государя Императора в Оренбург пришла телеграмма:

«Уверен, что всё Оренбургское казачье войско будет на поле брани героями».

В ответ на патриотическую телеграмму Николая II наказной атаман Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенант Н. А. Сухомлинов обратился с призывом к казакам показать себя достойными внуками славянских предков:

— Подумайте, что кому-нибудь из вас приведёт ещё Бог возвратиться к своим отцам, жёнам и детям. Подумайте о том, как они будут вас встречать. Возвращайтесь же победо-носно, напоив своих коней в немецких реках!

В день рождения цесаревича Алексея Николаевича наказной атаман принял парад казачьих частей, готовых к отправке на фронт. Он выразил надежду, что части «покажут дерзкому врагу Отечества, что значит Оренбургский казак! Полки и батареи оправдают высокое Царское доверие и вернутся героями!»

В середине августа он сообщал военному министру России об успешной мобилизации частей Оренбургского казачьего войска: «Счастлив доложить, что все полки второй очереди и батареи благополучно собрались и своевременно выступили на поле брани. Станичники готовились к походу спокойно, с благоволением. На войну хотят идти все без исключения! С гордостью докладываю, что общая мобилизация прошла в безукоризнен-ном порядке, не вызвав затруднений. Заслышав боевой зов, казаки бросили работы в поле и все устремились на сборные пункты».

В Казанском кафедральном соборе Оренбурга был отслужен молебен «о даровании Русской Державе победы против врагов, дерзко поднявших руку на Русского Царя и Святую Русь». На молебне присутствовали все высшие чины гражданских ведомств, управлений и канцелярий во главе с вице-губернатором. Было и много простого народу.

После появления в газетах сообщения о начавшейся войне с супостатом, чиновники, промышленники, купцы и дворяне направили телеграмму в Петербург с изъявлением верноподданнических чувств. В Оренбурге, Челябинске, Орске и во многих других городах губернии прошли патриотические манифестации. Городские думы и недавно созданные в стране земства спешно объявили о полном одобрении военной политики Российского самодержавия. В её поддержку выступили служители религии. Православное духовенство выступило с инициативой оказать деятельную помощь местным властям в проведении массовой мобилизации.

Патриотические настроения россиян органично сплелись с шовинизмом и проявились в антинемецких манифестациях и погромах. Наиболее часто погромы совершались в центральной России, в частности, они проходили в обеих столицах, где располагалось много предприятий российских и нероссийских немцев. Шовинизмом была одурманена часть рабочих и крестьян также и в Оренбургской губернии. В стране набирали обороты шпиономания и неприятие всего нерусского. В августе месяце 1914 года германские и австрийские подданные мужского пола в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет, проживавшие на территории России и способные носить оружие, получили статус военнопленных. Они подлежали аресту и передаче в ведение военного ведомства. Им, как и настоящим пленным солдатам, запрещалось собираться в общественных местах больше трёх человек, разговаривать между собой на немецком языке, посещать рестораны, чайные, клубы, театры, кинематограф и другие увеселительные места в городах, а также выходить на улицу после шести часов вечера. За ними, как за лицами неблагонадёжными, устанавливался полицейский надзор. В прифронтовой полосе в отношении людей этих национальностей принимались и более жёсткие меры. Шпиономания, как эпидемия, распространилась по всей стране, что не способствовало укреплению единства россиян.

А война, между тем, пошла не так, как её запланировал генеральный штаб Русской армии. Кампания на русском фронте началась с Восточно-Прусской операции, тщательно разработанной, но пущенной с большим опережением сроков, так что полноценную подготовку для успешного ведения боевых действий Русская армия провести не успела. Спешка была вызвана союзническими обязательствами перед Францией. Германский генеральный штаб разработал план ведения военных действий, ключевой идеей которого было предотвращение войны на два фронта. С этой целью в течение шести-восьми недель намечалось ударом превосходящих сил разгромить Французскую армию, принудив Францию к капитуляции и закрытию западного фронта. Затем все силы намечалось повернуть против армии России и успешно разгромить её, потому что Русская армия значительно уступала Германской по вооружению, особенно по тяжёлой артиллерии.

В августе германские войска начали наступление на Париж. По требованию Франции, чтобы снизить натиск Германской армии на не завершившую мобилизацию армию Франции, Русской армии вменили в обязанность как можно быстрее отвлечь часть войск Германии на себя. В связи с такой ситуацией царь Николай II приказал начать военные действия. Русские войска перешли границу Восточной Пруссии и силами 1-й и 2-й армий предприняли наступление. В случае слабого сопротивления армии Германии, русские войска должны были смять её и двинуться на Берлин.

Седьмого августа 1914 года в районе Гумбиннена между русской и германской армиями завязалось первое сражение. Вначале германская сторона имели успех, так как перевес в артиллерии в её войсках был очевиден. Русская армия не имела тяжёлой артиллерии, а достать противника залпами только лёгкой артиллерии было невозможно. Однако, войдя в соприкосновение с врагом, русская армия предприняла ряд контратак и обратила немцев в бегство. Попав под массированный огонь русской артиллерии, немцы понесли огромные потери и в панике отступили. Германскому командованию было известно о численном превосходстве русской армии и, чтобы не быть окончательно разбитыми, оно спешно отвело войска, заботясь о сохранении сил для продолжения боёв на территории Германии.

Первое боевое столкновение с армией Германии показалось русскому командованию странным. Русские генералы были удивлены необычным развитием сражения: вначале русские войска чувствовали смертельную хватку наступавшего со всех сторон на их позиции противника. Но неожиданно без всякой причины немцы отступили и исчезли из поля зрения, покинули поле сражения, на котором оставили погибших и раненых солдат и офицеров, удивив русских солдат бездушным отношением к своим боевым товарищам.

Что же случилось на самом деле? Плотный артиллерийский и пулемётный огонь русских войск привёл к тяжёлым потерям в германских частях, посеяв в них панику, и противник отступил. Русским показалось, что война выиграна одним первым сражением, и развивать достигнутый успех, преследуя отступавшего с поля боя противника, русское командование сочло нецелесообразным. В этом сражении русскими войсками были захвачены двенадцать тяжёлых орудий — большая удача для армии, в которой не было тяжёлой артиллерии вообще! Взяты в плен порядка тысячи германских военных!

Новость вызвала у россиян взрыв победной эйфории! В победе они увидели скорый конец войне, и русские патриоты поспешили записаться в армию, чтобы успеть принять участие в победных сражениях над германскими военными силами. Пьяные патриоты толпами ходили по улицам городов и орали «Боже царя храни!» В пылу эйфории почему-то никто не обратил внимания на очевидный факт, что армия Германии не разбита, что в действительности войска противника осознанно вышли из соприкосновения с Русскими войсками, чтобы в будущем продолжить бои на территории Германии.

Обстановка на фронте позволяла командованию Русской армии нанести сокрушающий удар по германским войскам у своей границы, продолжая преследовать отступающие части и не позволяя им далеко оторваться. Однако благоприятный момент для развития наступления был упущен. Вместо преследования противника генералы принялись приводить в порядок потрёпанные в сражении войска, готовя их к победному маршу в глубь Европы. Армия пополнялась военным имуществом, так как военные действия были начаты до намеченного Ставкой Русского командования срока, и в войсках многого не хватало.

Предвидя дальнейшее развитие событий на Восточном фронте по опасному сценарию, Германский генеральный штаб вынужден был подтянуть дополнительные силы на Восточный фронт. С Западного (французского) фронта были сняты два пехотных корпуса и кавалерийская дивизия и переправлены на русский фронт. Задача немцев состояла в том, чтобы остановить Русских. Для этого надо было нанести ощутимый удар «победителям».

Погасив в отступивших войсках страх и панику, германские генералы использовали передышку, по глупости предоставленную им русским командованием. Спустя неделю, сменив командование и перегруппировав свои силы, они атаковали вторую русскую армию в районе Мазурских озёр. Не зная расположения войск противника, русские войска оказались в окружении и частью сдались в плен, а частью малыми группами стали выходить из окружения по болотам и топям. Преследуемые германскими частями, они покидали места сражений, оставляя погибших, умирающих от ран и тонущих в болотах солдат и офицеров, поражая немцев бездушным отношением к боевым товарищам. Из-за несогласованности в действиях русского командования первая русская армия была разбита у Мазурских озёр. После этого командование германской армии получило возможность сконцентрировать свои силы для удара по второй русской армии. В районе Комусинского леса им удалось окружить около тридцати тысяч российских солдат и взять в качестве трофеев двести орудий. В результате боёв два русских корпуса были полностью окружены и уничтожены.

Итоги первого сражения Русской армии с армией Германии были ужасны. Неподго-товленное наступление стоило России огромных жертв — разбиты были две Русские армии! Но цель альянса была достигнута: позиции Германской армии на Западном фронте были ослаблены, что позволило союзной Франции сдержать натиск германских войск и не пустить их в Париж. Таким образом, разгром двух русских армий не был напрасным, хотя его могло вовсе не быть при правильной тактике ведения боя. Но отныне Германии пришлось забыть о ведении военных действий на одном фронте: с начала и до конца войны ей пришлось воевать на два фронта.

Газеты подробно освещали события на фронте. Поражение Русской армии в Восточной Пруссии погасило эйфорию лёгкой победы в сражении под Гумбиннен-Гольдапом, и она сменилась глубоким трауром по погибшим воинам вблизи Мазурских озёр. Поражение подействовало как отрезвляющий ушат холодной воды, выплеснутой на горячие головы русских патриотов, заставив их прекратить шапкозакидательство. В результате поток добровольцев на приёмных пунктах значительно сократился. Стало ясно, что победа отодвинулась на неопределённое время, и спешить с принятием участия в войне нет необходимости. Как вызовут, тогда и пойдём … наверное.

Правда, неделю спустя, восемнадцатого августа, началась удачная для Русской армии Галицийская битва, закончившаяся двадцать шестого сентября победой русского оружия. Отбив наступление Австро-Венгерской армии, Русская армия пошла в контрнаступление и в результате тяжёлых кровопролитных боёв заняла почти всю восточную Галицию, большую часть Буковины и осадила город Перемышль. В Галицийской битве военная мощь Австро-Венгерской армии была подорвана настолько, что она стала неспособна самостоятельно вести активные боевые действия. Для усиления союзницы кайзеру Германии пришлось перебросить с Западного фронта на восток крупные силы, что значительно улучшило положение англо-французских войск. Победой в Галицийской битве Русская армия оказала значительную помощь и Сербской армии, потому что оперативные возможности германских войск на сербском фронте ограничились. Но главное, чего добилась Русская армия в 1914 году — она разрушила германский план «Blitzkrieg» — план молниеносной войны, на что делали ставку германские генералы, составляя стратегический план войны.

Обескураженные неожиданным поражением в Восточно-Прусской операции, русские патриоты принялись расследовать её причины. Но так как обвинять в бездарности командования генералов Русской армии было непатриотично, то в поисках виновных остановились на российских немцах, гражданах России. Их назначили виновниками неудач Русской армии в сражении у Мазурских озёр, ведь представители немецкой этнической диаспоры находились в органах власти России, в том числе и в командном составе Русской армии. А если пойти в обвинении дальше и поставить вопрос строго, несмотря на положение некоторых персон в государстве, то императрица Александра Фёдоровна ведь тоже была немкой! Расследование патриотов привело к однозначному ответу: царица и прочие российские немцы сообщили врагу численность и дислокацию Русской армии, что предопределило исход сражения!

Установив причины поражения Русской армии в Восточно-Прусской операции, русские патриоты стали раздувать антинемецкую истерию. По стране прокатилась волна насилия в отношении российских немцев, большей частью обрусевших и сохранивших от своей национальности только не по-русски звучащие фамилии. В отдельных городах ненависть к немцам стала столь велика, что вылилась в массовые антинемецкие погромы. Под влиянием общественного мнения в начале следующего 1915 года по России прокатилась акция массового увольнения российских немцев с гражданских постов, а в армию пришёл секретный приказ: российских немцев в штабные работники не определять, а направлять в действующую армию.

В защиту российских немцев выступили представители всех уровней власти. Так депутат Государственной думы господин Лютц на одном из заседаний думы заявил, что немцы, граждане России, «сумеют защитить достоинство и честь государства и снять оскорбление, нанесённое необоснованным подозрением, что немцы могут изменить Отечеству. Немцы всегда считали родиной великую Россию и за достоинство и честь государства все, как один, сложат свои головы».

Но заявления и клятвенные заверения немцев в преданности России не повлияли на сформированное патриотами общественное мнение о предательстве российских немцев. Шовинистические антинемецкие настроения в стране росли, и после каждого проигранного Русской армией сражения на головы российских немцев обрушивался шквал обвинений в предательстве. Патриоты и русофилы настойчиво требовали от правительства ужесточения борьбы с «земельным и торгово-промышленным засильем» немцев, конфискации занятых колонистами земель под нужды своих хозяйств, передачи их русским крестьянам. Отношение к российским немцам в стране ухудшалось. Заражённые вирусом шпиономании русские патриоты в каждом российском немце видели германского шпиона, готового вонзить нож в спину России, и выжидающего только удобный момент для совершения очередного предательства.

Потерпев крупное поражение у Мазурских озёр, Русская армия попыталась перехватить инициативу в войне. С этой целью с одиннадцатого по двадцать четвёртое ноября 1914 года была проведена Лодзинская операция, в результате которой русское командование намеревалось вторгнуться на территорию Германии и продолжить наступление в глубь страны. Сражение закончилось победой России в том смысле, что германский план окружения двух русских армий не был осуществлён. Однако и запланированное русскими наступление в глубь Германии было сорвано.

Ещё одна Карпатская операция, проводимая с седьмого января по двадцатое апреля 1915 года со стратегической целью, перейдя Карпаты вторгнуться на территорию Венгрии, стоила огромных потерь обеим воюющим сторонам, но ни одной из них не принесла ожидаемых результатов.

Не сумев закрыть Западный фронт, «Тройственный союз» (Германия, Австро-Венгрия и Италия), решил вывести из войны прежде Россию, чем закрыть Восточный фронт, а затем перейти к решительным действиям на Западном фронте. Весной 1915 года Восточный фронт превратился в главную арену кровопролитных военных действий. Крупнейшая операция «Горлицкий прорыв», начатая германо-австрийскими войсками, стала главной частью разработанного ими плана наступления на 1915 год. Длившееся со второго мая по пятнадцатое июня сражение закончилось поражением Русской армии. Результаты его свели на нет все успехи Русской армии в кампании 1914 года в Карпатской операции и предопределили великое отступление Русской армии. Возникла угроза глубокого вторжения вражеских войск на территорию России. В течение лета 1915 года Русская армия оставила Галицию, Литву и Польшу. Роковым образом на ходе военных действий сказалось отсутствие серьёзной поддержки отступающей Русской армии союзниками, которые в это время практически не вели военных действий на Западном фронте. Но, несмотря на серьёзное поражение русских войск в летней кампании, план Германии вывести Россию из войны и заключить с ней сепаратный мир, не удался.

В заключение неудачного для России и её союзников года Болгарская армия, военная союзница Германии, захватила Сербию, а Австро-Венгрия захватила Черногорию и Албанию. Таким образом, АНТАНТА в 1915 году войну в целом проиграла.

В связи с рядом поражений на фронте, пятнадцатый год вошёл в историю российских немцев как год невиданного размаха антинемецкой истерии. Двадцать седьмого мая в Москве произошёл антинемецкий погром. Было разгромлено семьсот пятьдесят девять торговых заведений и квартир. Материальный ущерб немецкой диаспоры составил двадцать девять миллионов рублей золотом. Не остался в стороне и Петроград; в нём громили квартиры и конторы принадлежавших немцам учреждений. В сельской местности участились случаи захвата русскими крестьянами земель немцев-колонистов, грабежи и поджоги их собственности. Для российских немцев жизнь в России стала небезопасной. Война со всем немецким велась не только в прифронтовой полосе, но и распространялась по всей России.

Под давлением антинемецкой агитации со стороны русских патриотов и замшелых русофилов царь Николай II поручил правительству разработать законопроекты по ликвидации права землевладения российскими немцами. Правительство разработало и приняло сразу три соответствующих закона «О землевладении и землепользовании в Российском государстве австрийских, венгерских, германских или турецких подданных». Законы назвали «ликвидационными». Они позволяли лишать земельных владений граждан указанных диаспор, а также права землепользования в пределах ста пятидесяти вёрст по границе с Германией и Австро-Венгрией, ста вёрст с Финляндией, а также по берегам Балтийского, Чёрного и Азовского морей, включая Крым и Закавказье. Для реализации драконовских законов царское правительство определило на их исполнение до четырнадцати месяцев. Но реализация «ликвидационных» законов шла с проволочкой. Правительство России отнеслось к его выполнению спустя рукава; царь Николай II терял власть в стране.

1916 год оказался более удачным для Русской армии. Летом был осуществлён Луцкий прорыв (Брусиловский прорыв) — наступательная операция Русской армии на Юго-Западном фронте, проведённая генералом А. А. Брусиловым. Операция длилась в течение всего лета: с двадцать второго мая по седьмое сентября 1916 года. В ходе операции армии Австро-Венгрии и Германии понесли крупные потери. Русскими войсками были заняты Буковина и Восточная Галиция.

Сражение стало крупнейшим по потерям в живой силе в этой войне. Победа была достигнута неимоверными усилиями командования Русской армии. Уставшая в войне и разлагаемая работой агитаторов всевозможных партий, Русская армия к этому времени представляла собой неуправляемую толпу. Верх взяли сторонники «демократического устройства армии»: офицерам вплоть до командующего фронтом приходилось вести переговоры с солдатскими комитетами, убеждать их и митингующие войска идти в атаку. На Юго-Западном фронте это привело к тому, что на толпу солдат, митинговавших по вопросу выполнять ли им приказ офицеров о наступлении, большими силами напал противник. Солдаты, не готовые к бою, побежали, бросая укреплённые позиции. Линия фронта оказалась прорванной, и остановить вражеские войска было некому. Казалось, что наступая, немцы, сходу войдут в Москву.

Ситуацию устранил генерал Л. Г. Корнилов, назначенный А. А. Брусиловым главно-командующим фронтом. В тыл бойцам, бежавшим с фронта, он направил «батальоны смерти» (заградительные отряды) с приказом хватать и расстреливать дезертиров, митингующих солдат, бунтовщиков и комитетчиков. В назидание бойцам, оставленным живыми, трупы расстрелянных батальоном солдат оставляли с надписью «Изменники Родины». С этого момента митинги и прочие «демократические основы армии» стали жёстко пресекаться. Благодаря применению драконовских мер, генералу Л. Г. Корнилову удалось восстановить в армии воинскую дисциплину и двадцать восьмого июля начать наступление. Уже в течение трёхдневных боёв армиям Юго-Западного фронта удалось широким фронтом продвинуться на десять километров и продолжить наступление. Однако, несмотря на многократные попытки, взять город Ковель Русской армии не удалось. Битва под Ковелем была названа «Ковельской бойней» в связи с большими потерями в живой силе с обеих сторон. В Припятских болотах практически полностью полегла царская гвардия, элитные царские части, опора русского царя. Ввиду больших потерь в боях под Ковелем, ресурсы Русской армии были основательно израсходованы и подорван боевой дух солдат. В стране назревали большие политические перемены. Признаками грядущих перемен стали участившиеся митинги в армейских частях и растущие протесты солдат, вопреки беспрекословному выполнению приказов по уставу.

Со вступлением России в войну с Германией изменились условия службы российских немцев в Русской армии. Рекрутов по-прежнему провожали на службу в соответствии с утвердившимся ритуалом, в котором принимали участие все церкви. Католическая и лютеранская церкви проводили по случаю набора в армию специальные службы. Духовенство обращалось к рекрутам с энергичными речами. В проповедях подчёркива-лась святость воинской присяги, необходимость содержания государством армии, в которой рекрутам предстоит служить. Духовники призывали добросовестно исполнять воинский долг. Проповеди обычно завершались провозглашением троекратного «Hoch»1 Государю Императору и Царствующему Дому. Службу в Русской армии российские немцы несли так же добросовестно, как несли её бойцы других национальностей. Но с началом войны с Германией отношение к немцам изменилось. С конца 1914 года их перестали отправлять на западный фронт. Тех же, кто уже служил, снимали и направляли на Кавказский фронт, где Русской армии противостояли войска Османской Империи. Передислокация российских немцев объяснялась военным ведомством как эффективный метод борьбы со шпионажем в пользу Германии: на Кавказском фронте, мол, наши немцы не смогут активно шпионить, что возможно на западном фронте, ведь там нашей армии противостоят армии Германии и Австро-Венгрии, и наладить связь с германской стороной российским немцам несложно.

Несмотря на отсутствие на Кавказском фронте германских войск, российские немцы направлялись в строительные роты, запасные и ополченческие части, а также в подчинявшиеся Начальнику военных сообщений и окружному интенданту бригады. По мере продвижения Русской армии в глубь территории Османской Империи, всё больше внимания уделялось восстановлению разрушенных войной дорог, мостов и портов. Основная тяжесть работ ложилась на запасные батальоны и рабочих ополченческих команд, в которых значительную часть составляли снятые с других участков фронта российские немцы. Дискриминация по национальному признаку и приравнивание их к взятым в плен турецким воинам, работавшим плечом к плечу с ними на одноимённых объектах, вызывали недовольство российских немцев. И в результате, отличавшиеся законопослушанием, они стали прислушиваться к антигосударственной агитации и революционизироваться. Среди них появились дезертиры.

Антинемецкие действия правительства в отношении своих граждан в продолжение войны усиливались. В июне 1916 года царь Николай II утвердил положение «Об особом Комитете по борьбе с немецким засильем». Этому Комитету вменялись в обязанность контроль над ситуацией в России и борьба с «внутренней немецкой угрозой». Кроме того он обязан был заниматься координацией и направлением антинемецкой деятельности в государственных органах и общественных организациях. Результаты его деятельности проявились скоро. Уже на следующий после утверждения царским указом день Комитет по борьбе с немецким засильем расширил список лиц, подпадавших под действие «ликвидационного» закона. Указами от десятого и пятнадцатого июля, а также указом от девятнадцатого августа 1916 года «ликвидационное» законодательство значительно расширили, введя дополнительные категории российских немцев. Указ стали применять к семьям офицеров Русской армии, а также к семьям добровольцев, сражавшихся на фронте и отмеченных наградами Николая II.

В сентябре 1916 года «ликвидационное законодательство» было распространено на Харьковскую губернию и некоторые уезды в Тобольской и Томской губерний, а с шестого февраля 1917 года стало применяться на всей территории России. Диаспора российских немцев стала жертвой экономического геноцида со стороны Российского государства.

18 августа 1916 года началось наступление на язык российских немцев: Николай II утвердил «Положение Совета Министров о запрещении преподавания на немецком языке». Это был ответ царского правительства на выступление известных русских публицистов, заявлявших, что школы с немецким языком являются проводниками идей пангерманизма и готовят диссидентов и шпионов.

— Для пресечения проникновения в российское общество идей пангерманизма, — как утверждали русофилы, — необходимо запретить порочную практику изучения языка!

Запрет на изучение немецкого языка и преподавания на нём распространялся не только на сельские колонистские школы, но и на средние и высшие учебные заведения России, включая учебные заведения, расположенные в Петрограде и Москве. Родной язык стали стирать из памяти этноса.

Вскоре царскому правительству стало ясно, что реализация ликвидационного закона приводит к разрушению немецких хозяйств, производивших продовольствие для страны, а также разжигает социальную и национальную рознь, нанося вред экономике России, политической и социальной стабильности в стране. В Новороссии, например, в связи с установленными фактами отрицательных последствий от введения ликвидационных законов, губернские власти приостановили их действие до конца года. Тревожные сообщения поступали из Саратовской и Самарской губерний. Лишение собственности и депортация на восток немцев из западных российских губерний деморализовали немцев Поволжья, находившихся в глубоком тылу. Весной 1916 года посевные площади в их хозяйствах значительно сократились.

— Зачем трудиться в поте лица, — резонно заявляли немцы, жившие на Волге, — если всё отнимут?

Отдельные хозяйства волжских колонистов вдвое сократили посевы. Такие действия укреплению экономики российского государства, конечно же, не способствовали.

Русские крестьяне, жившие в Поволжье, узнав о возможности приобретения пахотных земель путём ликвидации хозяйств российских немцев, стали требовать передачи им земель волжских немцев, в противном случае грозили взять их силой. Собрание земства Новгородской губернии, обратившись к примерам действия военных властей в прифрон-товой полосе по депортации российских немцев, составили ходатайство к губернатору с просьбой применить «ликвидационный» закон на территории Новгородской губернии. Однако губернатор не поддержал обращение, отметив, что в поведении новгородских немцев не замечено ничего предосудительного и настораживающего. Более того, немцы больше, чем прежде, демонстрируют лояльность российским властям.

Наиболее жёстко недружелюбное отношение правительства к российским немцам проявлялось в европейской части России, и уж совершенно отвратительным образом в прифронтовой полосе. В степном краю, где земельный вопрос не стоял так остро, как в центральной России, давление на российских немцев не носило враждебный характер, а ликвидационный закон в связи с февральской революцией 1917 года так и не был применён, хотя разговоры о нём ходили, и каждый немец готовился к ликвидации хозяйства. К счастью, до депортации немцев-степняков на восток России власти не дошли. Наоборот, немцев, депортируемых из прифронтовой полосы, отправляли на подселение к волжским немцам, что, конечно же, не радовало ни хозяев, ни «гостей».

С началом войны связь Хайнриха с родственниками в Крыму стала ненадёжной, и он не знал, что изменилось там и что стало с его землёй и с наследованным им хозяйством отца. Всё, что он мог сделать для немцев-крымчан — это молиться о благоволении к ним Господа Бога. Его же семья находилась далеко от линии фронта и несла те же тяготы, что и прочие крестьяне. Во всяком случае, налоги на его хозяйство были сопоставимы с налогами на хозяйства русских и прочих крестьян. Господь Бог продолжал благоволить Хайнриху: его семья продолжала увеличиваться. В 1914 году появилась дочь, а в 1918 двойняшки — два сына. В связи с увеличением семьи времени для служения Богу у Хайнриха оставалось всё меньше. Много внимания отнимало хозяйство, так как «хлеба насущного» для содержания большой семьи требовалось много, а добывать его Хайнрих мог только двумя способами: прилагая крестьянский труд в личном хозяйстве и занимаясь извозом. Паства и до войны не отличалась щедростью, а приношения за службу во время войны стали и вовсе мизерными и несущественными в общем объёме содержания семьи. Рассчитывать на получение б`ольших приношений от паствы оснований не было: война всех заставила экономить, и на приношения в кирху люди отделяли соответственно тому, что оставалось после уплаты государственных налогов. Экономить их вынуждали и усиливавшиеся слухи о применении в губернии ликвидационного закона. На этот случай семьям российских немцев необходимо было иметь хороший запас продовольствия.

Хайнрих с головой погрузился в ведение личного хозяйства. Фронтовые новости его мало интересовали, так как старший сын Ёрих 1904 года рождения в рекруты не годился, не говоря уже о других детях. Хайнриха же не рекрутировали в связи с большой семьёй, содержание которой лежало на его плечах. На службу призывались мужчины из семей, в которых после призыва оставался кто-то способный содержать семью.

1. Ура!

 

 

 

 



↑  46