Интервью (30.05.2021)


Татьяна Горохова

Татьяны Гороховой, члена Союза литераторов России,

с руководителем Портала http://rd-autoren.de/ Антониной Шнайдер-Стремяковой

 

Т. Г.: Антонина Адольфовна, расскажите, как зародилась идея создания Интернет-Портала?

 

А. Ш-С: Шнайдер-Стремякова Начну с того, что мне много лет. Кривить душой не могу и не хочу. Если моя правда, моя боль, мои мысли кого-то обидят, не обессудьте.

После ликвидации автономной республики немцев Поволжья (1923-1941гг) и последующей депортации роснемцы превратились в народ без статуса. В 1954-55 годах я искала в библиотеках литературу своего народа, её не было – ни в свободном доступе, ни в несвободном. Стояли книги немецких классиков Гёте и Шиллера, однако книг российских (советских) немцев не было, будто такой народ в СССР был феноменом – об Эртеле и Эрдмане не было речи, Пильняк (Вогау) был под запретом, З. Гиппиус упоминали вскользь и непременно с негативным оттенком.

В 1960-х (годы моей юности) о республике никто ничего уже не знал. Чтобы доказать существование республики, как народа России, многие немцы носили на службу свидетельства о рождении. Для широкой общественности правду об АСССР НП закрыли на амбарный замок, под амбарным замком эта правда и сегодня. Это одна из причин, почему многие считали (и всё ещё считают!), что немцы в СССР – это потомки фашистов Германии. Сегодня они ничейные: в России – Немцы, в Германии – Русаки... Их официально нет, но они есть! В генах их потомков этот чирий «могиканства» будет гноиться не одно ещё столетие.

В Германии Эдмунд Матер без поддержки местного Землячества и Международного Союза немецкой культуры (МСНК) создал «Энциклопедию», то есть провёл инвентаризацию книг, журналов, статей российских немцев. К сожалению, терялись и всё ещё теряются тексты. Я всё ждала, что в библиотеках на просьбу выбрать книгу российского немца, мне начнут предлагать. Не дождалась. И на склоне лет решила собрать в кучу и по возможности транслировать Миру Литературу нашего народа.

Так что идея создания профессионального интернет-Портала (поэзии, беллетристики, публицистики), своеобразной литературной автономии роснемцев (библиотеки, если хотите) вынашивалась мною давно. Я знала, что и как в нём будет располагаться, но не знала, как технически осуществить свою задумку, так как в интернет-компьютерах мало что понимала (и понимаю) – за компьютер села в 65 лет. Обойтись без программирования нельзя было, а оно стоило дорого. Искать спонсора – нелёгкое дело в стране, тебя взрастившей, и совсем гиблое в чужой стране без связей и законов страны.

За посильную плату обучить меня программированию согласилась супружеская пара из российских немцев. С ними была осуществлена заставка: перо меж двух церквей, немецкой и русской, – то, что духовно объединяет два народа. Через полгода я уже могла программировать Портал. Подобрать название помог Вальдемар Вебер. Такова история зарождения Портала.

 

Т.Г. : С чьей поддержкой Вы приступили к осуществлению своей задумки?

 

А Ш-С: Будучи на тот момент членом общества любителей литературы российских немцев, я обратилась с просьбой о помощи к руководителю Артуру Бопле, но бюрократизм с заявлением было то, с чем боролась в бытность СССР, а фраза Бопле «Ваш портал не принадлежит нашему обществу» расставила всё по местам, оставалось надеяться на свой внутренний резерв.

Меня поддержали авторы – те, кого знала лично, и те, о ком была наслышана. Часть тех, кто отмолчался, примкнула к Порталу позже. В первое время посетителей было мало, кто-то вернулся на «проза.ру» – там, мол, больше читателей. Так что главной поддержкой были качественные тексты прозаиков, поэтов, публицистов.

 

Т. Г.: Кто Ваши авторы? По каким критериям идет отбор произведений?

 

А Ш-С: Литература есть у всех народов, за исключением российских немцев, так что нашими авторами являются, естественно, они. Наша цель – просветительство и популяризация Литературы официально не признанного Россией народа. Авторам, не имевшим никакого отношения к российским немцам, было отказано: одному (я работаю без помощников) невозможно объять необъятное. Отказывать в публикации приходится, к сожалению, и российским немцам, но уже по причине некачественных текстов, что не соответствуют уровню Портала. Отбор текстов прост – единство формы и содержания. Нам не нужно количество, нужно качество – плотная проза и хорошие стихи с хорошей начинкой.

В год зарождения Портала было получено множество разнообразных текстов. Особенно поразила глубокая, изумительного стиля и языка работа из Томска – генеалогическое исследование рода. К сожалению, вынуждена была отказать по причине – не формат Портала. По этой же причине было отказано авторам политических работ.

 

Т. Г.: Конкретизируйте, в чём состоит просветительство и популяризация.

 

А Ш-С: Лито российских немцев Германии, нацеленное на немецкий язык, не заинтересовано в популяризации русскопишущих авторов, а уж о немцах прошлого и речи нет, поэтому с просветительской целью были открыты страницы авторам XIX и начала ХХ века. Александр Эртель (1855 – 1908), Зинаида Гиппиус (1869-1945), Борис Пильняк (Вогау) (1894-1938), Николай Эрдман (1900-1970), Вадим Шефнер (1914-2002) – имена, которыми могут гордиться российские немцы, но воспитанием чувства гордости никто, к сожалению, не занимался и не занимается.

Опубликован на двух языках (нем-рус) основоположник колонистской литературы Поволжья, Антон Шнайдер (1798-1867), – современник, кстати, А. С. Пушкина.

Члены Лито, знавшие немецкое творчество Виктора Гейнца (1937-2013), не знали его стихов и прозы на русском языке, что были переведены по инициативе Казахстанского издательства. Теперь они на Портале.

В бытность АСССР НП Литература роснемцев была немецкоязычной. После ликвидации Республики на немецком продолжали творить те, кто обучался иностранному языку в ВУЗах. Из авторов Портала это Роберт Вебер, Виктор Гейнц, Андреас Крамер, Нелли Коско.

Остальные практиковали свой литературный талант на языке расселения: Ал-др Шмидт, В-мир Штеле, В-мир Ейснер, Ал-др Рудт, Николай Дик, Лидия Розин, Бэла Иордан, Мария Шефнер, Светлана Фельде, Антонина Ш-С, Курт Гейн, Игорь Гергенрёдер, Виктор Горн, Сергей Новиков, Игорь Шёнфельд, Вячеслав Сукачев (Шпрингер), Виталий Штемпель и другие.

 

Т. Г.: С какими трудностями Вы столкнулись?

 

А Ш-С: Трудно было отказывать в публикации своим же. Материал присылали члены Лито, с которыми два раза в году проводились семинары, – надеялась, их тексты окажутся качественными. К сожалению, они пестрели плеоназмами, инверсиями, нарушениями видовременной соотнесённости глагольных форм и нудным многословием. Сырой была не только проза, но и стихи – в лучшем случае, подгонялась рифма. Публиковать в том виде, в каком присылали, – значило вредить имиджу народа. Приходилось редактировать. Одни благодарили, другие учились на ошибках, третьи обижались, что в «геройском подвиге» убрали слово геройский, четвёртые юморили («я не читаю инструкций»), пятых рекомендации оскорбляли. Если человек уверен, что он Поэт-Писатель с большой буквы, он на любые замечания реагирует болезненно.

Трудно популяризировать, так как русскопишущим закрыт диалог с читателем. Не по причине пандемии – деньги на чтения не выделяются. «Но стали ли они (русскопишущие) писателями российских немцев»? – спрашивает доктор Р. Корн.

Так что две властные структуры: 1. полпредство немецкого этноса, Международный Союз Немецкой Культуры (МСНК), финансируемый МИДом Германии и Советом национальностей России, и 2. Землячество Германии с вывеской Deutsche aus Rußland, не заботясь о переводе на немецкий современных авторов (В. Вебера, В-мира Штеле, Игоря Шёнфельда, Ал-дра Рудта, Ал-дра Шмидта, Виталия Штемпеля, Курта Гейне, В-мира Ейснера, Б. Иордан, Н. Дика, В. Сукачёва (Шпрингера), С. Фельде, Антонины Ш-С и др), уничтожают историю народа, именем которого себя анонсируют и для пользы которого, якобы, работают.

 

Т. Г.: В чём состоит это уничтожение? Конкретизируйте, пожалуйста.

А Ш-С: Эпоха «социализма» с флюгером на «коммунизм» была эпохой жестокой цензуры и, естественно, тематикой довоенной литературы в АССР НП, к которой принадлежали известные нем-язычные авторы (Д. Гольдман, Ф. Больгер, Н. Ваккер, И. Варкентин, Р. Вебер, Р. Жакмьен, А. Крамер, Н. Пфеффер, Л. Франк, В. Гейнц, А. Бек и другие) были темы, позволительные для публикаций: любовь, природа, труд во имя светлого «социализма-коммунизма».

Ярко, правдиво и масштабно о депортации, комендатуре, гнёте второсортности народа без статуса (пленных, якобы, фашистов) – заговорила лишь русскопишущая когорта. И заговорила в последние 20-30 лет. И на языке страны, в которой выросла-прожила. Не признавая русскоязычную литературу, властные структуры отказывают, во-первых, в национальной принадлежности детям военных и первых послевоенных лет, на долю которых выпало самое тяжёлое время; во-вторых, способствуют забвению трагических страниц, и Мир, не знавший правды этих страниц, так о них и не узнает. В итоге часть истории потеряет и Германия, и Россия.

 

Т. Г.: Вы собрали много художественных текстов. В них та правда, о которой в России, действительно, не знают. Каковы перспективы Портала? В чём Вы видите свою сверхзадачу?

 

А Ш-С: Все, кто интересуется историей и литературой российских немцев, желают, чтобы тексты Портала оставались доступными. Как в перспективе сохранить Портал – не знаю. Надеюсь на своих детей. Но как распорядится судьба, одному Богу ведомо.

Стихи и проза Портала в массе своей – художественные документы, неприкрытая правда эпохи «социализма», на кровавом пути которого человеческая жизнь была инструментом, который за ненадобностью можно было отбросить, выбросить, сломать. В той лживой, безжалостной идеологии мы жили, любили, растили детей рядом с простым русским народом, что тоже страдал и тоже носил маску повиновения. Однако страдания роснемцев были не только физическими, но и психологическими, а потому не соизмеримыми ни с каким другим народом. Обвинённые в шпионаже-предательстве на государственном уровне, российские немцы должны были исчезнуть, и они исчезают. Но их Родиной остаётся Россия... Они любили и любят её, как любят себя и своих близких. Но это любовь-печаль.

Красной нитью эта мысль звучит в ироничном творчестве Владимира Штеле. Несмотря на пережитые унижения, он тем не менее душой стремится «Домой! Tуда, в Тмутaракань, Где в горенках вздыхают пряхи, И где зимою шьют рубахи, Узором украшая ткань».

Иронизируя над Тмутaраканями, он находит в них свои плюсы:

В обители своей я осторожно

Хожу, молчу, как будто вор какой.

На «Кольцевой» - народец ненадёжный,

Достойные живут все на «Цветной».

... «Цветная» - где?

А там, где Ленинграды,

Где купола, где твердь больших столиц.

...Там – много-много в магазинах хлеба,

Полным-полно красавиц-молодух.

...Цветами пахнет там? Не знаю, не был.

На «Кольцевой» стоит таёжный дух.

Здесь можно жить, вода тут ключевая.

Я утром выйду – всё вокруг бело,

На лес взглянув, следы куниц считаю,

Шепчу: «Нам, ненадёжным, повезло».

(стих. Нам, ненадёжным, повезло)

В стихотворении «Коль на русском писал» – тоска по Любви обоюдной...

Я наличники ладил резные -

Свой, особый, узор вырезал.

Не писал я стихов для России,

Но любил её, коли писал.

…«Ты любил меня?» - спросит Россия,

Да, любил, коль на русском писал.

Но боялся спросить: «А сама-то -

Ты любила меня или нет?»

Болью пронизаны и строки уральского поэта Александра Рудта:

«Страна родная, мачеха моя, – что так бездарно, неразумно с нами?»

«Вот друг уходит с моего двора, и он ли или я за то в ответе?»

«Россия, горько мне с тобою, а без тебя – невмоготу»...

Почти, как у Лермонтова: и ненавидим мы... и любим мы...

 

Говорить о сверхзадачах не люблю. Надеюсь... Германия с Россией оценят русскоязычную Литературу российских немцев, и Мир узнает о художественных документах непризнанного народа, переосмыслит идеологию политиков, что делают заложниками ни в чём не повинных и в связи с этим рассеянных по Миру людей. Надеюсь... когда-нибудь по материалам Портала (его более, чем достаточно) поставят честный, правдивый многосерийный художественный фильм, и Мир узнает о 250-летней истории немцев, телом и душой служивших России, для которой они оставались, к сожалению, пасынками и падчерицами.

22.03.2021

 

 

 

 

 



↑  677