Иван и Русалка (28.02.2017)

А. Вайц

 

Давным – давно это было. В очень древнем поселении на Чёрном море, которое построили греки и назвали Ольвия. Сам город занимал правую сторону Бугского лимана и был так удачно расположен, что, вероятно, поэтому его название означало «счастливая». Благодатные земли для пастбищ, открытые просторы и тёплый климат – всё это делало древний город Ольвия сказочным местом.

Жил там пастух, по имени Иван. Сидя на берегу лимана и наблюдая природу, он выучился превосходно играть на свирели. Однажды привлекли эти чудесные звуки существо необычное, в человеческом образе, однако не человека вовсе. А была это русалка. Заплыла она в тёплые воды лимана, чтобы посидеть на камне, на мелководье. Как только заиграла свирелька, она забыла страх перед людьми и стала всё ближе подбираться к берегу, где сидел Иван. Он тоже её заметил, только виду не подал, чтобы не спугнуть. Сам же стал к ней приглядываться. «Хороша очень. Волосы словно волны, а в них белая лилия. Глаза сине-зелёные, словно море», - думал Иван.

Русалка тем временем стряхнула песок, серебром искрившийся на её маленьком плечике и обратно в воду. Заметила взгляд Ивана и смутилась. Только и видел Иван изумрудно-серебристый хвост, плавно ударяющий о воду. А закат на воде мерцал, словно россыпь рубиновых камней.

На другой день в это же время Иван снова пришёл на берег, он долго играл на свирели, но русалка не появлялась. Когда он перестал играть, послышался всплеск воды. Она стояла в вишнёво-красных отблесках воды, в обрамлении последних лучей солнца и, казалось, совсем уже не боялась его, и не собиралась тотчас исчезнуть. С этого момента он приходил на берег только ради неё и играл на свирели только для неё. А она слушала его, рассматривала всё, что его окружает: красивый берег, деревья и цветы. Прислушиваясь к пению птиц, сидящих на деревьях, она думала о том, как хорошо на земле.

Потом снова возвращалась в свой морской дом. Это был огромный хрустальный дворец, украшенный морской растительностью и кораллами.

Русалка была большой рукодельницей. Вышивала узорчатые полотна золотым биссусом - нитями, которые производили двустворчатые моллюски. В изысканных нарядах появлялась перед королевской свитой Морского царя, и царь гордился своей дочерью. Она прекрасно пела и танцевала и была настоящим украшением праздника на радость обитателям хрустального дворца и тех, кто с удовольствием наведывался к ним в гости. Часто выныривала она из глубины и каталась на пенных волнах, словно на «снежных» горках, а её добрые друзья-дельфины весело заводили с ней игры. Они то прятались от неё, то появлялись из морской пучины. Русалочка слышала их раскатистый говор, и ей было весело.

Однажды она загрустила. Даже добрые друзья-дельфины не могли развеселить её, а хрустальный дворец, так чудесно сияющий на глубине морской, когда лучи яркого солнца добирались до него, уже не казался таким привлекательным. Ей хотелось проводить время на берегу. Она знала, что там ждёт её пастух со своей волшебной свирелью. Иногда видела она, как приходят на берег юноши и девушки, видела их весёлые игры, любовалась на красивые веночки из цветов на их головах. А как задорно смеялись юные красавицы, когда кавалеры поднимали их на руки и кружили, словно на карусели! «Отпусти меня, отец, к людям! Я хочу жить, как они, радоваться, как они!» - воскликнула однажды русалочка. «Но ты не сможешь жить, как они. Людская любовь прекрасна, как цветок, но не только она одна существует на земле. В жизни людей есть и слёзы. Ты никогда не плакала,» - ответил повелитель морской стихии, и тоже загрустил.

Не хотел он отпускать дочь свою к людям. Но был у царя волшебный наряд, подаренный одной морской колдуньей в день рождения дочери. Колдунья сказала, что наряд этот спасёт морскую принцессу, если она окажется в чужом краю. «Я отпускаю тебя, дочь моя!“ – взмахнул он посохом, обращая хвост принцессы в ноги с жемчужными туфельками. – «Может быть, и вправду найдёшь своё счастье на земле. Только знай, ты всегда можешь вернуться домой», - сказав это, он дал ей красивейшее изумрудное платье, чешуйки на нём переливались то золотом, то серебром, а белоснежные плавнички кружевом украшали рукава и спинку платья. Почувствовали друзья-дельфины, что Русалочка собирается их покинуть. «Зачем ты оставляешь нас и ласковое тёплое море? Зачем оставляешь хрустальный дворец, где у тебя было всё? Ни одна красавица на земле не носила столько жемчужин в своих волосах и вышитые золотыми нитями одежды. А ночью не будут баюкать тебя нежные волны». Что она могла найти в жилище пастуха? Скромный быт, кровать из колючей соломы? Но не поддавалась морская красавица уговорам, так сильно тянуло её к берегам лимана и удивительному поселению – городу Ольвия. Морские жители уговаривали Русалочку остаться в родной стихии.

Пришёл Иван на то место, где обычно сидел со свирелью, а там Русалочка. Дал он ей свирельку и на руки её подхватил. Как только он занёс её в жилище, оно словно волшебным светом осветилось от изумрудного платья. Красиво, да в быту без надобности. Достал Иван другое платье, матушкино. Тоже нарядным оно было, с вышивкой. Одела морская красавица это платье и стала по дому хозяйничать. Рукодельница она была славная, со всякой женской работой справлялась. Очень быстро узнали о ней люди, старались ближе к дому подойти, присмотреться. А парни молодые уж так завидовали Ивану! Заметили люди, что Русалочка иногда иванов наряд снимает и облачается в своё морское одеяние. И будто сил от него набирается: посидит так какое-то время на берегу, посмотрит на море, а потом опять надевает платье с вышивкой. Всякую работу по дому выполняет, будто усталости никакой и не бывало. Задумали они из зависти навредить Ивану. Изумрудное платье побоялись трогать, опасались они чародейства. Понятное дело, защищено оно было колдовством. А вот платье с вышивкой при случае выкрали, да в костёр бросили. Не уберёг Иван жилище своё от чужих. Испугалась Русалочка, что и её морской наряд тоже уничтожат.

Видать, прав был отец, не жить ей с людьми. Посмотрела она, как догорает платье и крикнула напоследок: «Прощай, мой суженый, навсегда! Не жить мне здесь больше!» Иван в то время на охоте был, а как вернулся, люди ему и рассказали, что видели да слышали. Несколько дней и ночей искал Иван свою суженную. Добирался до Чёрного моря и подолгу стоял, наблюдая за морской пучиной, а потом целые ночи просиживал на берегу Бугского лимана.

Однажды он собрался в морское путешествие в надежде найти или хоть что-то узнать о своей русалке. Взяли его мореплаватели на большой корабль. Долгим было морское путешествие. Утомлённый окончательно, сошёл он с корабля на какой-то неведомый ему остров, поднялся на берег, сел и стал наблюдать, как опускается солнце на самый край земли. С заходом солнца тьма быстро поглотила весь остров и уже видит Иван, что он на морское дно опускается. И страха никакого нет, будто сон это. Стал он там свою Русалочку искать. Обследовав подводные туннели и гроты, очутился он в морском саду.

Но сад этот будто мёртвый, кораллы, как тонкое стекло ломались от прикосновения, и, наконец, в самой глубине этого сада увидел Иван дом. Дом был пуст. Сколько он ни кликал суженую, ни звука не услышал в ответ. Бродил он по дну морскому до тех пор, пока луч солнца не стал пробиваться сквозь толщу морскую.

Очнулся Иван сидящим на берегу. Был ли он на дне морском или просто от усталости провалился в тяжёлый сон? Сам не понял он, что с ним произошло. Огляделся, взор упал на самую высокую гору на острове. Добрался он туда, сел на самый край этой скалы и стал наблюдать за морем. А мореплаватели тем временем возвращались по старому фарватеру. Проплывая мимо острова, заметили фигуру человека, сидящего на самом краю скалы. Только приблизились они, тут и стало понятно, что это не человек вовсе, а каменный истукан. На корабле стали решать, искать ли Ивана на острове или смириться с тем, что он, возможно, окаменел от тоски по любимой морской русалочке.

В наши дни история эта уже совсем забыта. Только море да ветер, солнце да луна помнят о том, что когда-то произошло. А каменная фигура, одиноко сидящая над самым морем, не даёт забыть о том, что была Русалочка, мечтавшая жить среди людей.

Тут и сказке конец, а кто слушал – молодец!

 

↑ 1092