Наш любимый чемпион (30.04.2022)

 

Л. Майер

 

Ни праздновать вручение золотой медали односельчанину Геннадию Комнатову на Олимпийских играх 1972 года в Мюнхене, ни приветствовать спортсмена вместе с сельчанами в родном Желанном после его возвращения мне, к сожалению, не довелось.

Но каждый раз болью в душе откликается память, когда вспоминаю о том, как настигла нас черная весть о его гибели...

Мы – учитель физкультуры Желанновской средней школы, Александр Николаевич Лавриненко, и я, тогда учительница русского языка и литературы, и десятиклассники- будущие выпускники Желанновской школы 1979 года ( Леня Соловьев, Лена Толстун, Эльвира Майер, Оля Михальченко, Таня Морозова и другие) – возвращались на весенних каникулах из поездки в Волгоград. Путешествие всем понравилось, настроение было замечательным.

Поезд прибыл в Омск ярким, солнечным апрельским утром. У вокзала нас ждал привычный совхозный автобус и его водитель дядя Толя Мартыненко – всеми обожаемый за добродушие и безотказность. Галдя, гомоня, перекидываясь озорными шутками, забирались школьники в автобус, рассаживались, устраивались на местах. Кто-то весело спросил:

- Дядя Толя, ну, что там в Желанном?

Наш водитель помолчал и с трудом, словно пересиливая себя, негромко сказал:

- Гена Комнатов разбился...

И в автобусе мгновенно стало тихо-тихо...

Александр Николаевич – Саша Лавриненко, одноклассник, однокашник по институту и лучший друг Комнатова – молча поднялся с сиденья...

В Желанное мы поехали без него... Былого веселья и радости, несмотря на дорогу домой и предстоящую встречу с родными, уже не могло и быть...

Я, наверное, нисколько не преувеличу, если напишу, что Геннадий Комнатов для Желанного – это, пожалуй, то же, что Василий Шукшин для Сростков, или Валерий Золотухин для своего Большого Истока, или Виктор Астафьев для своей маленькой Овсянки. Эти сибирские, алтайские ли деревни по праву гордятся широко известными, знаменитыми своими земляками. И так же гордится Желанное своим олимпийским чемпионом. Но и Геннадий так же, как названные мною писатели и артисты, никогда не забывал о родине, о любимом селе, о своих земляках.

Он, конечно же, любил приезжать домой, в Желанное. И тогда, когда был просто студентом, и тогда, когда стал олимпийским чемпионом.

Мне довелось однажды видеть Геннадия и его жену Аллу на новогоднем вечере в нашем желанновском Доме культуры. Они были очень красивой парой, на которую нельзя было не обратить внимания. Но это, казалось, их нисколько не смущало.Так же, как все, они общались с окружающими, веселились, кружились в радостном вальсе...

Может быть, это был тот самый Новый год, о котором иногда вспоминает жена моего брата Любовь Майер ( в то время Маурер):

- Я тогда только начинала работать в Желанном, и с подругой Валей Ляшевской мы пошли на новогодний вечер. А потом получилось, что мы остались в клубе Новый год встречать в компании с работниками Дома культуры, участниками самодеятельности. И Комнатовы в ней были. Вот тогда и познакомилась, и узнала, кто такой Геннадий Комнатов. Им нельзя было не восхищаться. Он был такой внимательный, вежливый, предупредительный, и застолье так хорошо вел. А на баяне как играл!

А моя сестра Роза Богдановна Майер, учитель истории Желанновской средней школы, вспоминает о встрече с чемпионом в Омске. В октябре 1977 года она была делегатом двадцать первой областной комсомольской конференции. Не одна сотня лучших комсомольцев области приехала на этот форум. Участником ее был и олимпийский чемпион Геннадий Комнатов, которому отведено было почетное место в президиуме. На одном из перерывов он и захотел, и сумел найти свою землячку. О чем они говорили? Наверняка о школе, о Желанном – подробности разговора как-то не сохранились в памяти. Но тогдашнее внимание знаменитого односельчанина и теперь ей дорого и приятно.

А как много этот факт говорит о самом Геннадии Комнатове!

Эти маленькие примеры, эти отблески воспоминаний, конечно же, всего лишь черточки-штрихи к портрету знаменитого нашего земляка. Таких черточек-штрихов у желанновцев-современников Геннадия Комнатова, думается, немало в памяти. И уверена: все они – в пользу героя. Но не потому, что его теперь приукрашивают, делают из него икону, а потому, что он, действительно, таким был: открытым, улыбчивым, доброжелательным, внимательным, добрым... Разве что, может быть, не высветился бы масштаб, истинная величина этого человека и спортсмена так ярко, если бы не остался он навсегда в памяти земляков в ореоле победного олимпийского огня...

Его не забудут в Желанном. Улица, на которой он вырос, по которой десять лет ходил в школу, названа теперь его именем. Имеется даже и переулок его имени. А возле Дома Культуры стоит памятник олимпийскому чемпиону Геннадию Комнатову, который поднятой рукой словно приветствует своих односельчан.

И носятся по улицам села на велосипедах так же, как когда-то и он, другие мальчишки и девчонки.

Медленно, словно спотыкаясь, крутятся педали и ломаются солнечные блики на колесах тех велосипедов, где за рулем – начинающая ребятня. Но постепенно все увереннее и быстрее летят педали, и солнце начинает вертеть на спицах свою веселую солнечную карусель все стремительнее, все быстрее, быстрее и быстрее. И как знать, может быть, вознесет она к ослепительно ярким звездам спортивного олимпа еще не одного седока. Так, как вознесла когда-то желанновского парня Геннадия Комнатова...

 

 

 

 

↑ 49