Доминик Хольман – певец души народной (30.05.2021)

 

 

Н. Третьякова

 

К 120-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

«Was dir die Mutter an der Wiege sang,

 

das halte hehr dein Leben lang».

 

«Что мать поёт тебе у колыбели,

 

то остаётся с тобой на всю жизнь»

 

D. Hollmann.

 

День клонится к ночи. Опять смеркается. Трудный, длинный путь позади. Мои ноги устали. Сколько неизвестных дорог пройдено в Казахстане, в Сибири, на Волге? Мне восьмой десяток. Руки и всё моё тело просят отдыха. Я ложусь, читаю молитву и закрываю глаза. И, как всегда, где-то вдали появляются лица. Они проплывают передо мной поочерёдно – то молодые, то старые, то смеющиеся, то очень серьёзные. Я внимательно всматриваюсь в их глаза. С удивительно умными глазами Доминика Хольмана встречаются мои вопрошающие. Я вспоминаю жизнь этого Светоча немецкой нации в России.

Доминик Хольман родился на Волге, в городе Камышине 12 августа 1899 года. Его мама Сузанна Хольман очень любила своего единственного сына и воспитала его в строгой католической вере. Он в детстве много читал и учёба всегда доставляла мальчику радость и удовольствие. Доминик имел способности к гуманитарным наукам. Он знал не только немецкий, но и русский, польский и французский языки. Доминику было 15 лет, когда он с отличием окончил школу. Уже в этом возрасте он задаёт вопросы о смысле человеческого существования и всем своим творчеством пытается найти ответ на этот вопрос. Вот почему его так трогала социальная несправедливость и тяжкая участь крестьянина в немецких сёлах на Волге. Всей душой Доминик Хольман хотел помочь людям выбраться из нищеты, принести свет в их жизнь посредством знаний, культуры. Чтобы быть полезным людям села, хотел стать агрономом. Так он писал в дневниках и многое постарался исполнить, своей жизнью и всем сердцем служа своему народу.

Доминик продолжил своё обучение на 2-х годичных курсах подготовки преподавателей земских школ. Мечтая работать в деревне, он знал, что может помогать в технологическом перевооружении сельского хозяйства. Мама Доминика радовалась его успехам и гордилась сыном. Он,17-летний, стал учителем народной школы. Первый новый чёрный костюм, белоснежная рубашка и сияющие глаза! Доминик - учитель! Его новая жизнь, полная надежд, начиналась в немецком селе Поволжья Ротгаммель (Памятное) недалеко от нынешней Добринки в Камышинском районе Волгоградской области. Жил он на квартире в семье Георга Аппельганса, будущего тестя.

Доминик познакомился с ребятами своего 4-го класса и их родителями. В этом тихом трудолюбивом селе появление молодого учителя вызвало большой интерес. В те годы он уже полноправно принимал участие в разговорах с умудрёнными жизнью крестьянами. Доминик много читал, рассказывал о других странах. Его зрелое рассуждение нравилось крестьянам и это отражено в стихах:

“Du hast mich, Heimat, reich gemacht, In meinem Herzen Glut entfacht, Denn sinn geedelt und geläutert, Den Kreis der Freund mir erweitert”.

Позже Доминик Хольман в своём дневнике писал: «С 1918 года патриархальному спокойствию в селе пришёл конец». В России начинались годы советской власти. В это неспокойное время Доминик в летние каникулы поступил на курсы бухгалтеров. Эти знания не однажды помогли ему в трудные годы. Тогда же Доминик Хольман встретил свою судьбу. Это была настоящая любовь. Его избранница Эмилия – рукодельница, мастерица, красавица из семьи Аппельгансов. Молодые поженились в 1919 году. Эмилия сама сшила подвенечное платье из белого батиста; в голодный 1932 год она выменяла за него один пуд пшеницы в селе Мариенфельд. На конференции учителей немецких школ, где присутствовал Доминик, пришло сообщение о создании Автономии немцев Поволжья. Так Светоч нации оказался у истоков становления нового этапа жизни немцев в России.

Однажды Доминик с учителями немецкого языка приехал на методическую учёбу в Саратов, по окончанию которой он с большим трудом смог возвратиться домой. Шла гражданская война, было голодно в городах, а в сёла заходили то красные, то белые и всем надо было давать продукты. В 1923 году семья Хольман переехала в Мариенфельд, так как Доминика назначили заведующим четырёхклассной начальной школы. В семье рождение детей принималось с радостью: в 1920 г.- сын Альфонс, в 1921 г. – дочь Ида, в 1922 г. – дочь Эмми, в 1926 г. – сын Эвальд, в 1931 г.- сын Виталий. Жена Эмилия во всём поддерживала мужа.

Во время НЭПа Д.Хольман организовал кооператив по совместной работе на земле. Здесь претворялись его мечты об облегчении крестьянского труда. Все дети в семье с раннего возраста приучались к труду. В хозяйстве были овцы, куры, корова, свиньи, кукурузные и подсолнечные поля. Сам Доминик рыхлил почву и проводил многие хозяйственные работы. Он заложил фруктовый сад в школе с помощью кооператива. Но в 1922 году кооператив был запрещён, шёл разговор о коллективизации, от чего Доминик отказался, и его жизнь пошла по другому руслу. Он начал работать кассиром заготконторы при железнодорожной станции Авилово. Семья жила здесь же, на хуторе. Как глава семьи, Доминик старался облегчить её жизнь. Для изготовления ковров из овечьей шерсти он приспособил старый ткацкий станок, сделав эскизы недостающих деталей.

В семье Хольман была доброжелательная атмосфера. Доминик с Эмилией пели немецкие народные песни, а нам, современникам, оставил прекрасную лирическую песню на слова Михаила Матусовского и музыку Соловьёва-Седого «Подмосковные вечера». В переводе Доминика Хольмана ансамбль «Сарептяне» с удовольствием исполняет её.

“Moskaus Sommernacht” “Kein Geräusch sogar in dem Blättermeer. Не слышны в саду даже щорохи Still istʹs, bis der tag ist erwacht. Всё здесь замерло до утра. Freunde,wisst ihr den,welchen Zauber weckt Если б знали вы, как мне дороги Moskaus trauliche Sommernacht? Подмосковные вечера?

Доминик читал стихи. В селе Мариенфельд молодого учителя поздравляли ученики, следуя обычаю, громкими выстрелами с наступлением Нового 1928 года. У него был большой авторитет среди селян. Все годы Доминик Хольман писал стихи и рассказы, учил детей, помогал в сельсовете, в комитете бедноты, занимался строительством нового дома для семьи. Весною 1930 года дом в Нойхайме был готов. Домашнее хозяйство давало возможность сытно жить: в доме не переводились творог, масло, молоко. Трудолюбие Доминика и его семьи давало возможность жить достойно всем российским немцам, которые считали своей родиной Россию. Большая тяга к учёбе позволила ему поступить в 1928 году в Московский университет на заочное отделение. В 1931 году Доминик получил направление для продолжения учёбы на очном отделении Немпединститута в г. Энгельсе, где и проучился до 1935 года - осуществил мечту о высшем образовании. Жена Эмилия и в этом поддержала мужа, предоставив возможность учиться. Семья переехала в Камышин к бабушке. Трудные времена, голод. Кто это хотя бы раз пережил, знает, что это такое. Не приведи Бог! Студенты тоже голодали. Однажды студенты избрали комиссию и выразили недоверие заведующей столовой, а Доминика Хольмана выбрали вместо неё заведующим. Он честно выполнял свои обязанности и питание улучшилось, но нагрузка, конечно, увеличилась. В 1933 году отец семейства перевёз всех в Энгельс. Трудностей хватало, зато семья оказалась с отцом. В это время он делал переводы в газете, на радио и в издательстве. Это была ощутимая материальная поддержка для семьи и радость творчества. Доминик любил трудиться и находил в этом удовлетворение:

“Wenn ich an meinem Schreibtisch sitz Und führ die Feder leicht, Die Muse steht mir dann zur Seit, Den Kopf zu mir geneigt.”

Ответственному Доминику предложили работу по переводу Конституции Автономной Республики немцев Поволжья. И всегда его верная спутница брала на себя семейные заботы, чтобы разгрузить мужа. Много трудностей они пережили, но устояли в трудные годы, не ведая, что впереди грядут более худшие времена.

В 1935 году после окончания пединститута его пригласили на преподавательскую работу. Жизнь налаживалась, семья получила квартиру. С 1934 года Доминик Хольман стал консультантом отделения Союза писателей Немреспублики, начал писать рецензии на спектакли немецких драматургов. Рецензируя работы начинающих литераторов, он очень внимательно и заботливо относился к их трудам. Он часами просиживал над текстами, объясняя близким: «Нельзя резкой критикой отбивать тягу к творчеству. Стараясь указать на ошибки, нужно хвалить удачные места». В эти годы он подготовил учебник немецкого языка для семилетней школы. Доминик Хольман был всегда в гуще своего народа, помогая своими знаниями и прививая любовь к труженикам земли.

22 июня 1941 года. С началом Великой Отечественной войны мирная жизнь закончилась. Российские немцы были огульно обвинены и сосланы в Сибирь, на Урал, в Казахстан, за Полярный круг. Так писал Д.Хольман в 70-х годах:

“Schweres Los, mein böses Schicksal Hast mir übel zugespielt, Hast mich von der schönes Wolga Nach Sibirien hingefürt!”

Доминик попал в трудармию в Кировскую область. Валили деревья в тайге вместе с такими же подневольными. Шёл 1943 год, ссыльные работали по 12 часов, не имея полноценного питания. В письмах к семье Хольмен не жаловался на бесчеловечные условия. Он не хотел беспокоить родных и свою любимую жену Эмилию. Но на деле его здоровье было основательно подорвано. Сильно похудевшего, с множеством цинготных язв, его переводили из одного лагеря в другой. Какую бы работу ни приходилось исполнять в трудармии: лесоруба, заведующего баней, хлебореза, строителя, члена рыболовецкой артели в Искупе, продавца магазина, учителя, - Хольман и в таких жёстких условиях оставался справедливым, с чистой совестью. Его надёжная Эмилия в изгнании проникновенными молитвами спасала мужа от неминуемой смерти. Они честно, как и все российские немцы, служили своему народу и старались приблизить своим трудом День Победы.

В 1944 году Доминика Хольмана, как и моего отца Андрея Мейдера, медицинская комиссия списала актом, как временно непригодного к работе. Этот акт был действительным только до выздоровления. А затем, в случае выздоровления, ссыльных опять отправляли в трудармию. Хольману разрешалось проехать до Тюхтетского района Красноярского края, где он был обязан отметиться в местной комендатуре, чтобы дальше следовать к семье в Имбатск. Наши отцы никогда не рассказывали нам, детям, о жизни в трудармии. Одному Богу известно, как ему пришлось добираться до места назначения при таком здоровье. Душа Доминика рвалась в семью. Жена была больна, дети бледны и молчаливы. Вот как он пишет в своих стихах о встрече в Имбатске:

“Das Wiedersehen mit den Lieben

War weniger als freudenreich:

Es lag die Gattin krank danieder,

Die Kinder waren stumm und bleich”.

Находясь в трудармии более 15 лет, Доминик Хольман не имел возможности публиковать свои произведения. В 1956 году цензурой запрещались многие темы, в том числе и касающиеся изгнания целого народа. Если в тексте встречались слова «депортация», «комендатура» и даже слово «Волга», текст не пропускали. Так получилось с произведением “Vergangene Tage”, что было возвращено редакцией газеты “Neues Leben” с пометкой “Das kommt nicht durch!” И только в 1999 году это и другие произведения Хольмана увидели свет. Как много энергии приходилось тратить на эти препоны. Но и эти трудности он преодолел с честью! В нашей памяти на немецком языке сохранились переводы прозаика и лирика, публициста и переводчика многих классических произведений русских писателей: М.Лермонтова, А.Ахматовой, О.Берггольц, М.Исаковского, М.Матусовского и др. Он автор «швенок», коротких рассказов, в которых отражена высокая мораль человеческих отношений. Я рада, что держу в руках книги Светоча нашей современной действительности на немецком языке, читаю их и наполняюсь светом.

Война закончилась, все сосланные имели надежду на возвращение домой, на Волгу! Но возвращение затянулось ещё на десятилетие, так что послевоенные годы были тоже трудными и у людей было много вопросов, а ответа не было:

“Und ich sehn mich nach der Heimat, Frag in aller Welt herum: ”Warum darf ich nicht nach Hause? Sagt mirˈs Leute! Sagt: Warum?”

В 1991-92 годах в наш музей «Старая Сарепта» г. Волгограда дочь Доминика Ида Бендер передала экспонаты, связанные с жизнью немцев – колонистов. Она передала и чертежи ткацкого станка. Я выяснила, что в хранилище нашего музея имеется фотография деда и бабушки Аппельгансов с ковром. Все эти экспонаты с трепетным уважением хранятся в Фондах музея. 31 мая 2012 года в музее-заповеднике «Старая Сарепта» произошла радостная встреча с внуком Доминика Хольмана. Рудольф Бендер из Гамбурга привёз книгу Иды Бендер, дочери Доминика, под названием «Сага о немцах моих российских». Этот литературный труд очень важный и актуальный для Авангарда российских немцев и для всех, изучающих историю России. Он написан с большой любовью к семье Хольман и с искренней нежностью к российским немцам, незаслуженно перенёсшим унижение, боль, страдание. Низкий поклон Иде Бендер за её память и эту любовь!

Из книги я почерпнула более подробные сведения о старейшем писателе, гуманисте, поэте и публицисте – Светоче нашего народа Доминике Хольмане. И когда я читала о том, какие трудности он пережил в трудармии во время войны 1941-1945 г.г., да и после неё –это с болью отозвалось в моей душе. Приведу хотя бы один эпизод. Доминик возвращался с цингой, опухшими ногами из трудармии. Он, как и мой отец, был отпущен умирать. Эти муки, эти страдания только за то, что был немцем. И на память приходят строки его стихов:

“Kein Verbrechen je begangen, Immer Gutes nur im Sinn. Musste gehʹn in die Verbannung Nur weil ich ein Deutscher bin.”

Книга Иды Бендер как бы соединяет чёрно-белыми нитями историю моей семьи Мейдер-Патц, истории других семей российских немцев, переживших Гулаг и депортацию, с судьбой семьи Доминика Хольмана. Голод, бесправие, унижение не смогли сломить этого Светоча правды. Силой таланта литератора и честного, мудрого российского немца он помогал строить лучшую, полноводную, как Волга, жизнь!

Д.Хольман писал многочисленные письма Правительству России о бедственном положении российских немцев, о том, что необходимо открыть немецкие школы, так как за годы депортации выросли дети, не знающие немецкого языка. Он и другие прогрессивные деятели из числа российских немцев едут 18 апреля1988 года в Москву в количестве 14-ти делегатов для комплексного решения вопросов о реабилитации народа, но не были приняты. В дальнейшем предпринимались ещё попытки достучаться до власти, но всё было напрасно. У соратников по перу ещё теплилась надежда на справедливое решение этого вопроса. Был ещё съезд в Москве, на котором Доминик Хольман не мог присутствовать из-за болезни, но он написал выступление и его внук Рудольф Бендер зачитал текст перед делегатами съезда. Все эти события вынудили Правительство вспомнить о многих трудармейцах, которые тоже приближали Победу.

В 1991 году вышел Указ Правительства о награждении трудармейцев - российских немцев. В этом есть большая заслуга нашего земляка Д. Хольмана. Семья Хольмана воссоединилась на Волге в 1978 году, как он долгие годы мечтал об этом. Когда стало ясно, что для возрождения Автономии немцев не найдётся места на огромных просторах нашей любимой Родины, в Камышине, под руководством Доминика был создан Клуб читателей из числа возвращающихся из ссылки. К нему приходило очень много людей, он вселял уверенность в их души. С большим волнением, со слезами на глазах люди слушали немецкую речь. Было создано Общество «Возрождение», в становлении которого участвовала вся семья Доминика Хольмана. Об этом он с большой любовью пишет:

“Der deutsche Leserklub ist uns so teuer. Der deutsche Leserklub ist Lebensfeuer. Der deutsche Leserklub ist unsre Lust. Das Herz schlägt freudig in unsrer Brust”.

До последней минуты своей жизни (6 декабря 1990 г.) Доминик оставался борцом за справедливость и защитником своего униженного народа. На сегодняшнем отрезке времени в современной истории России очень важно вдумчиво обращаться к писательскому наследию Хольмана. Я открываю глаза и хочу встретиться с глазами молодых российских немцев, нашего Авангарда, которому продолжать жить и беречь наследие предков. Черпайте живительную влагу в произведениях Доминика Хольмана, Виктора Шнитке, Норы Пфефер, Розы Пфлюг и других авторов, российских немцев, цените немецкий язык, он не должен исчезнуть в семьях российских немцев.

Доминик Хольман – писатель, зав. кафедрой, доцент и преподаватель Энгельсского Немпединститута, всегда был поистине народным учителем. В его произведениях о Сибири, Урале, Волге всегда главной фигурой был человек. Доминик Иосифович Хольман был награждён орденом Дружбы народов за большие заслуги в области литературы. Я уверена, что самая большая его награда – это любовь людей, почитателей его таланта.

В марте 2001 года в рамках литературно-музыкального салона «Российские немцы-литераторы» в Центре немецкой культуры имени Братьев Лангерфельд был проведён интересный творческий вечер, посвящённый наследию нашего земляка Доминика Хольмана. Этот Светоч нашей нации написал более 600 стихотворений, которые поражают и притягивают своей открытостью, любовью к людям и умением сопереживать. А его рассказы удивительно просты и лаконичны. Глубокий их смысл и трагичность переплетаются с тонким юмором и оптимизмом. Многие его стихи положены на музыку. Присутствующие на вечере российские немцы (Э.Кригер, Ф.Гроо, Н.Вашкау, Л.Вайлерт, Н.Мейдер и др.) рассказали о судьбе своих родных и близких в изгнании, в трудармии, что перекликалось с темой, раскрытой в произведениях Доминика Хольмана. Многие читали его стихи и прозу, в их душах осталась большая благодарность за это творческое наследие, к которому, как к святыне, мы можем прикоснуться в наши дни. Вот одно из его произведений с последующим моим переводом:

“Der Wunsch” («Желание»)

“An der Wolga möchtˈ ich weilen,

In die grünen Wellen schauʹn,

Möchte meine besten Zeilen

Ihr, dem Mutterchen vertrauʹn.

Möchte deutsche Dörfer sehen,

Grade Strassen, rein gefegt.

Lerchen in den blauen Höhen,

Apfelgärten, gut gepflegt.

Möchte hören frohe Lieder

Und der Muttersprache Klang.

Das vermiss ich, liebe Brüder,

Ach, schon 20 Jahre lang

 

Я желаю вернуться на Волгу,

Чтобы видеть разливы реки.

Сочинять свои лучшие вирши,

Посвятив материнской любви.

Я желаю увидеть сады там

И немецкие сёла в цвету,

Чистых улиц ровные скверы,

Жаворонка в небесах на лету.

Слушать песни свои я желаю

И звучанье родного слова

20 лет уж об этом мечтаю,

Что слеза покатилась снова.

Всю свою долгую, трудную, но, судя по его творчеству, счастливую жизнь он придерживался следующих правил: истина во всём, честность, справедливость, доброта и миролюбие. Мне понравились стихи из его сборника «Родина, дарю тебе песни» и вот одно из них “Ich frage” в моём переводе:

“Ich frage die Vöglein

Aufschwankrenden Zweigen:

”Was singt ihr für Lieder

Was führt ihr für Reigen?”

Wir wollen den Menschen

Viel Grüsse entbieten,

Sie sollen erstreben

Den Frieden, den Frieden”.

2012 г.

 

Спросил я у птичек,

На ветках качающихся

О чём вы поёте,

Водя хороводы?

Хотим, чтобы люди

Достигли покоя.

Стремились лишь к миру!

Лишь к миру, не к войнам!

 

 

 

 

↑ 80