Из цикла «Цвет первой любви» (31.01.2021)

 

Вальдемар Вебер

 

Большая перемена в марте

Саше Полковниковой

У снега в сиянии полдня цвет твоих щек. Как не хочется в класс на урок! Проталин черные полосы. Шумные голоса. У солнца твои волосы. У неба твои глаза. И ты сама такая любимая, такая необъяснимая, такая невыносимая... Взять и снежком в тебя запулить, чтобы знала, как мучить, как не любить... Уже и звонок на урок прозвонил и сторож скребет крыльцо. Пригоршнями снега с его перил Стужу пылающее лицо.

1960

 

***

Я хотел бы быть всем на свете: cолнцем, тенью твоей, тополем под твоим окном, птицей, которая тебя будит, майским жуком у тебя в волосах, твоим лeтним платьем, ветром, его поднимающим, подсолнухом, из которого ты выковыриваешь семечки семечком…

1960

 

***

Цвет первой любви, погибающий от заморозков, не становящийся плодом. Набросок иной судьбы, невоплощенный замысел, нетленный, как ангел.

2001

 

Утро

Лишь с твоим появлением в классе солнце встает. У твоей кожи цвет утренней свежести, а у глаз запах сирени. Бескрайний ландшафт, просека с пасущейся ланью, у которой твоя шея. На лугу у реки собираются люди на пикник иль семейный праздник. Я не зван, но мне слышится смех, звон бокалов, музыка патефона... Летают слов твоих птицы, и у них тоже синие, меня не видящие глаза.

1960

 

***

Моя любовь — тайна. Холю ее, как цветок, защищаю от твоей стужи.

1960

 

***

Пережить эту зиму! На дне твоих глаз одна за другой замерзают золотые рыбки. Когда не останется ни одной, умрет моя боль... И я стану ждать ледохода.

1960

 

***

Когда с другими ты проходишь мимо, в обнимку или под руку, весь свет глядит тебе, мне кажется, вослед в недоуменьи невообразимом, как если б обнаружил орхидею в компании порея иль репея.

1961

 

***

Мне было шестнадцать. Я дарил ей розы, но она предпочитала фиалки засосов, что оставлял ей на шее наш учитель рисования.

2001

 

Письмо

Помнишь парк у реки над обрывом за руиной церковной стены, весь разбуженный бурным порывом до безумия ранней весны... Колесом по земле солнце катится, обдавая волнами тепла. Без пальтишка, в одном легком платьице между луж подсыхавших ты шла. Ах, как стать не терпелось взрослее, головою тряхнуть, как листвой, и тебя по цветущей алее увести навсегда за собой. Посулила весна и забыла. Миг всего лишь назад это было. Эти вязы и клены и небо над ними, и на каждом облаке твое имя.

1962

 

***

Пульс леса, родник, громче птиц, громче листьев, громче нашего с ней дыханья... О, как я ревновал к лапам папоротника, прикасавшегося к её икрам.

1980

 

***

Ухает филин в сердце моем. Где ты, жива ли? Все сроки давно миновали... Заглохли тропинки, ведшие вдаль к тебе, спилены клены в парке. Я стою средь хвоща и крапивы… Но во мне еще живы цветы небывших свиданий, а плоды шиповника на оградах отражаются каплями крови в озерах росинок на остриях шипов.

2001

 

 

 

 

↑ 175