Учительница первая моя (31.07.2020)

 

Валентина Штро-Фельхле

 

В учителей я была влюблена ещё до поступления в школу. Учитель - с ним было связано что-то недосягаемое, возвышенное и даже божественное. А как все учительницы красиво смотрелись! Не только я - все засматривались. Так хотелось быть похожей, ну, хотя бы на одну. В первом классе на Урале я боготворила свою учительницу. Это чувство было со мной и, когда родители переехали в Казахстан, где я пошла во второй класс. Что-то необыкновенное было в каждом из учителей не только внешне, но и внутренне. Чем-то особенным обладали они. А как красиво ходили, разговаривали! Училась я хорошо, писала грамотно, разборчиво и аккуратно без всяких усилий. Я легко училась. Быстрая, хваткая, с моментальной реакцией, я успевала выполнить домашнее задание по математике, когда учительница называла страницу и номер задачи, а потом аккуратно записывала задание на доске. Покa она записывала, у меня в тетради было уже готово решение. Дома я учила только русский язык и заучивала наизусть. Читала выразительно, вслушиваясь, как звучит голос. За черверть становилась то отличницей, то хорошисткой. Меня это устраивало и родителей тоже.

Никто не контролировал меня, никто не проверял задания, потому что у родителей не было знаний. Мать закончила школу на немецком языке, отец тоже. Нам доверяли, знали и слышали, что учим. Отец с матерью в Казахстане построили шлаколитой дом с верандой, дело оставалось за летней кухней. Видя, что мы носимся без дела по двору, отец позвал нас месить глину с мелкой соломой для саманных кирпичей. Материала особого в Казахстане не было, а глины и соломы хватало. Из деревянных досок отец соорудил формы для кирпичей - по четыре в каждой форме. Отец мочил формы в бочке и закладывал их замесом. Мы босиком месили глину с соломой, мать наливала в замес тёплой воды, чтобы не простудились. «Летняя кухня у нас глинобитная. Дешево и сердито! - балагурил отец. После купания шли спать, а утром отправлялись в школу.

На уроке Раиса Гринорьевна, проходя между рядами, заглядывала в тетради и смотрела, все ли выполнили домашнее задание. "А где твоё задание?"- спросила она. Как ни в чём не бывало, я абсолютно спокойно спросила: "А Вы что, не знаете?" - "Нет! Не знаю!" - "Мы же строимся. Не могу я задания делать. Мне некогда!" В классе стояла абсолютная тишина, Раиса Григорьевна не знала, что сказать, - продолжила молча идти между рядами. Радуясь, что всё обошлось, я помчалась домой. Но не тут-то было! Через час у ворот появилась Раиса Григорьевна, во дворе она о чём-то разговаривала с родителями.

Отец смеялся и качал головой: "Ай- я- яй- я- яй! Она строится!" Меня как ветром сдуло. Взялась за портфель, чтобы проверить задания и доделать недоделанное – филонить нельзя было: нe пронесло! Больше такого никогда со мной не случалось. Вечером вышла во двор. Отец после работы подозвал меня: "Ну что, строительница! Все уроки сделала? Глину сегодня месить не будем. Тебя не возьму! Опозоришь в школе." Я молчала. Отец не сказал больше ни слова. А осенью принёс красивое коричневое пальто с воротником из овечьей шерсти и серьёзно сказал: "На, моя помощница, носи на здоровье. Заработала."

Наступила зима. Новое пальто смотрелось на мне очень красиво! Вот и сегодня. В школу надо было к восьми - я отправилась пораньше. На пустыре виднелась школа. Шла быстро, вдруг от школы наперегонки ринулось мне навстречу восемь девочек без пальто и платков. Метрах в десяти окружили меня, смущённо рассматривая. Я ничего не сказала, спокойно прошла дальше. Это были первоклассники. Они остались стоять, я вошла в школу, поставила портфель, сняла пальто, решила сходить перед уроками в туалет, что был во дворе, за зданием школы... О-О-О! Что я увидела! По пустырю в окружении первоклашек в таком же пальто шла "Я". Откуда взялось это «я»? Вернулась в класс: пальто было на месте. Я - опять на улицу!

У входа столкнулась с Валентиной Александровной в окружении первоклашек. Она жила на той же улице, что и мы, - вышла замуж за Андрея Пляйса, тоже учителя. "А-а! Вот в чём дело!" - осенило меня. Они обознались, меня приняли за неё. Я была рослой, выше Валентины Александровны и сидела всегда на последней парте. А мне в пальто так хотелось быть первой! " Ну, ладно, вырасту, тоже выучусь на учительницу, чтоб не по ошибке встречали,"- решила я. Но никому ничего не сказала.

Четвёртый класс. Четвёртая четверть. Весна. Моя учительница Раиса Григорьевна... Какой была она красивой! Светло-желтоватые волосы всегда заплетены в тугую толстую косу до талии. Мои уши были, как локаторы, я слушала её с "раскрытым ртом". Она жила на квартире у учительникы русского языка – Евгении Максимовны.

Однажды Раиса Григорьевна пригласила меня в гости. После обеда я отправилась к ней. Дом Евгении Максимовны стоял на задворках. Раиса Григорьевна поставила на стол пирог, разрезала его на части, в кружки налила молока. Я ела осторожно, чтобы не накрошить. "Раиска! Тебе пирог нравится? Сама пекла!" Я удивилась: учительница и сама пекла пирог, кушает, как я... "Конечно! Очень вкусно!" – едва не подавилась я.

Убрав посуду и вытерев со стола, она пригласила помыть руки: "Сегодня мы с тобой сделаем для урока 30 карточек. Она разрезала пролинованные листы бумаги, обьяснила, что и как надо делать, подсунула книгу, перед собой положила другую. Мы начали заполнять карточки. Где-то надо было пропустить слова, где-то букву, а где-то вообще написать только пару слов. Остальное сделает тот, кто получит карточку.

Работа спорилась, на столе образовалась стопка карточек. У Раисы Григорьевны на веранде было очень чисто - куры гуляли во дворе, вход в который был широким и свободным. Мы разговаривали. Вдруг одна пёстрая курица солидно вошла на веранду, покрутилась в центре, оставила "подарок" и спокойно отправилась во двор. Мне стало стыдно: Тупая! Позорит мою учительницу!

А Раиса Григорьевна проворчала: "Нашла, куда прийти!" Взяла промокашку, вытерла помёт, смочила тряпочку, вымыла в этом месте пол, выполоскала тряпку, бросила её на просушку, вылила воду, перевернула ведро, поставила его на ступеньки кверху дном и затем вымыла руки под рукомойником.

Никаких проблем! Голова моя ломилась от мыслей: значит, учителя такие же люди, как и мы, ту же работу делают, как и другие женщины?! Я была слегка разочарована... Но пока дошла по огородам домой, разочарование ушло. Я по-прежнему жила в духе преклонения перед учителями. Раиса Григорьевна отработала практику и уехала, а я, закончив восьмилетку, отправилась в областной центр - в педучилище.

И только проработав много лет языковедом в средней школе, поняла, какой адский труд скрывается за красивой внешностью, что тоже должна была воспитывать. Поняла, что труд учителя – это и нервотрёпка, и бессонные ночи из-за поурочных планов, проверки тетрадей, поиска дополнительной литературы. Тройная недельная нагрузка из-за нехватки учителей выматывала. Времени не хватало ни на себя, ни на мужа, ни на детей. Нормального отпуска у учителя тоже не было: летом - трудовые лагеря и детские площадки, усовершенствование знаний и многое-многое другое. Но самым трудным было: вся жизнь всегда на виду.

Недавно мы сидели на террасе с друзьями. Мимо прошла девушка в коротких шортиках, в маечке на узких бретельках. "Какая красота!" - воскликнула я. – такой я никогда не ходила!" - "Нет, мы ходили," - "Да нет. Представьте: учительница идёт по посёлку нагишом... Что бы родители сказали? О каких бы уроках думали мальчишки?!" Все засмеялись...

Да, учитель - не божество, обыкновенный человек, но!..

 

"Учитель! Перед именем твоим"

Я благодарно преклоню колена.

Ты научил меня читать, писать

И попусту не тратить время.

* * *

"Знание - сила!" гласит пословица,

В массы ж унесут её учителя...

В памяти моей всегда останется

Учительница первая моя.

04.2020

 

 

 

 

↑ 244