Трудный путь домой (гл. Проблемы с работой. Приезд дочери на ПМЖ) (30.04.2020)

 

А. Шварцкопф

 

Проблемы с работой. Приезд дочери на ПМЖ

 

Я понимал, что после окончания только языкового курса мне будет практиче-ски невозможно найти работу по профессии. Надо идти дальше. Arbeitsamt (служба по трудоустройству) предложил пойти на курсы по изучению работы на компьютере, и я согласился. Я попал в группу молодых специалистов, которые или уже знали что-то или легко осваивались. У меня с учёбой было тяжело. Я ранее никогда не печатал даже на пишущей машинке, всегда были на это секретарши, но курс закончил.

Признание диплома - это очень важное обстоятельство для специалистов с академическим образованием, так как является первейшим условием, обеспечивающим теоретическую возможность устроиться на работу по специальности, использовать на документах перед своей фамилией приставку Dipl.-Ing. (Дипломированный инженер) и гарантирует более высокую оплату. Признание диплома очень важно и при оформлении пенсии, так как обеспечивает причисление стажа по полученной академической профессии к более высокой квалификационной группе и повышению расчётного пенсионного коэффициента (Ta-bellenwerte). На этом остановлюсь позднее.

Надо было искать работу. Мне было 56. В этом возрасте найти её практически невозможно и местному специалисту. При собеседовании мне прямо говорили, что причина отказа - возраст. Куратор фрау Мюллер, которая опекала меня в «Arbeitsamt»(е), успокаивала, что она продержит меня до офор-мления на пенсию. В то время срок выплаты безработного пособия был для моего возраста около трёх лет, потом платили Arbeitslösehilfe. Но мы с нашим менталитетом воспринимали это тяжело. Все мои попытки устроиться кончались отказами. «Es tut uns leid», - был ответ на все мои попытки найти работу. Таких писем было множество. Я пытался успокоить себя, стал уже думать, что может быть смириться. Тогда, если работник был не менее трёх лет безработным, он мог идти на пенсию (Rente) в 59 лет.

Когда я проходил компьютерные курсы, Фая закончила Sprachkurs и поступила на специальный бухгалтерский курс, и их преподаватель после окончания курса предложила ей работу в её Steuerberaterbüro. Когда Фая устроилась на работу, мне стало не по себе — глава семьи, добытчик сидит дома, а жена ходит на работу. Это уже невыносимо. Я стал с новой силой искать работу. В газете нашёл объявление, что в архитектурном бюро Lais в Hartheim(е) требуется «Bauleiter». Я позвонил, и секретарь назначила встречу с шефами. Это были два брата, которые вели это бюро. Старший брат, Paul, занимался общим руководством и архитектурой, а брат Рудольф «Rudik» руководил строительством. У них была ещё и общестроительная фирма, которая выполняла только строительные работы.

Оценивая своё тогдашнее решение об устройстве на работу прорабом с позиции полученного опыта, я бы сегодня не посмел, не решился устраиваться прорабом в строительную организацию без предварительного переучивания. Строительная технология и организация строительного процесса коренным образом отличаются от тех, которые я знал прежде.

Во-вторых, мои знания немецкого языка были явно недостаточными и совершенными для быстрого и грамотного выполнения большого объёма в письме технических текстов. Да и техника работы на компьютере была не отработана. Но тогда я всё это не знал. Хотелось работать, причём по профессии, и в чём-то себя, наверное, переоценил, что потребовало от меня в течение последующих 6 лет огромного систематического физического и психологического напряжения. Но в то время это давало определённое моральное удовлетворение, что я здесь смог утвердиться как специалист и доработать до своего пенсионного возраста. И о рискованном тогда решении не сожалею.

И я пошёл на собеседование. Встреча прошла хорошо. После беседы шеф сказал, чтобы я поработал неделю, он посмотрит и примет решение. Я возразил, что за неделю работоспособность специалиста невозможно узнать и предложил отработать бесплатно месяц, а он потом честно скаже мне своё мнение, и я приму его решение. На этом мы расстались. Я вышел на работу, и Рудольф начал со мной работать. Рабочий день длился по 10 часов, и таким он остался и все последующие годы. Я знал, что научиться писать так быстро, как делали это другие специалисты, с помощью компьютера мне не удастся. Я и теперь пишу одной рукой - не научился писать двумя, тем более «вслепую». После месяца работы меня приняли на работу и заплатили за проработанный срок. Я благодарен братьям Lais, что они затратили очень много времени, чтобы научить меня работать на стройке в Германии. В этом бюро я проработал около шести лет. Я компенсировал свои недостатки по письму трудолюбием, отношением к своим обязанностям и хорошей работой с подрядчиками. Пауль, прежде чем начать переговоры с заказчиками о заключении договора, поручал мне сделать предварительный вариант сметы на будущий строительный объект и шёл на переговоры уже подготовленным, имея чёткие представления о теме переговоров. Он постоянно совершенствовал структуру бюро, заставлял нас всех дополнительно учиться. Я только усвою писать задания (в нашем понятии сметы, но без цен, цены ставили подрядчики, каждый свои) и приходилось осваивать другую программу. Мне это было очень-очень тяжело, но сказать об этом я не мог, надо было исполнять. Много мне помогала секретарша, которой я давал текст на проверку. Она исправляла ошибки по письму...

На даче мы проводили всё свободное время. Какая была радость, когда приезжали внуки. Здесь они могли бегать, играть, шуметь, сколько угодно. Они никому не мешали.

Здесь мы на соседнем участке племянника Андрея Бенцеля. Он очень редко приезжал на дачу, а его жена Катя приезжала только для полива деревьев, а так участок был свободен, и внуки здесь любили бегать по траве. Иногда племянник Андрей втречался со своими друзьями, но это, как правило, было поздно вечером, когда мы уже уезжали домой.

С нами не было дочери Ольги. Мы сделали ей вызов в гости, чтобы они посмотрели жизнь здесь. В конце 1991 года они приехали вместе с внучкой Женей, которую я ещё не видел. Нам дали только что двухкомнатную квартиру. Серёжа и Ольга помогали переезжать и устраиваться на новом месте. Отпуск прошёл в постоянных встречах с кузинами и кузенами. Они уже все работали и жили в хороших квартирах. О переезде дочери мы не говорили, считали, что они не решатся на это. Оба закончили институты, работали по специальности и жили в прекрасной четырёхкомнатной квартире, которую мы оставили им. Квартира была полностью обставлена нашей мебелью. Остался гараж в центре города с машиной и загородная дача. В городе жили и работали родители Сергея. Сказали им, если они пожелают переехать, мы всеми силами будем помогать в устройстве здесь. Решение оставили за ними. В 1992 году Серёжа, Ольга и Женя переехали в Германию на постоянное жительство. Самостоятельно прилетели до Frankfurt(а)/am Mein и поездом до Freiburg(а). Приёмный пункт был указан Außenstelle Empfingen, Heigerlocher Str. 127, 7246

Это были военные казармы. После пребывания у нас я их увёз на своей машине в лагерь.

При оформлении места жительства в Германии Ольге дали место Neubrandenburg. В то время усиленно стали расселять ауссидлеров в новых землях Германии, бывшей ГДР. Ни уговоры, ни другие причины не принимали во внимание, мотивируя отсутствием жилья в лагерях в западных землях. Но это были отговорки, им надо было восполнять людей, уехавших из бывшей ГДР в западные земли. Что делать? К этому времени Heinrich Schwarzkopf уже построил свой дом, и мы заключили договор с ним на поселение семьи Ольги. Это сработало. Ей разрешили поселиться во Freiburg(е). Но у Андрея не было практической возможности поселить их у себя, так как в одной квартире жила семья Андрея, в другой отец с матерью, а в комнате в подвале жила девушка по найму.

Мы взяли семью Ольги к себе в двухкомнатную квартиру. Так как это было запрещено, нам приходилось скрывать её проживание. Но мы оба работали, и найти нам квартиру было проще, хотя в то время было очень трудно найти жильё из-за огромного наплыва из восточных земель и ауссидлеров. Помог найти квартиру врач Ланге, у которого Фая ещё раньше устроилась подрабатывать после работы. Он был знаком с шефом строительной фирмы, которая заканчивала строительство трёх квартир рядом с праксисом доктора Ланге по улице Klarastr. 79. Это была двухкомнатная квартира. Заранее договорились с управленем по распределению квартир для социально нуждающихся, что нашу квартиру дадут семье Ольги. Слово сдержали. Мы переехали в новую квартиру, а Ольга с семьёй осталась в нашей старой квартире.

Мы с Фаей работали и мечтали о своём доме, начали копить деньги. Многие переселенцы первые годы стали ездить на курорты, тратить деньги на другие развлечения, а мы целенаправленно собирали на строительство. Большинство наших родственников в это время уже начали строить свои дома. Это были коллективные стройки родственников и знакомых. Каждый считал себя обязанным помогать другим. Это приносило успех. Земельные участки были в то время относительно недорогими. Проектирование домов и строительные работы делали сами. К тому времени уже были наши российские специалисты, которые работали в проектных бюро, строительных и монтажных фирмах, знали все немецкие нормы и правилы проектирования, строительства домов, они выполняли специальные работы (сантехнические, электромонтажные и др.) и брали мало за свой труд. Таким образом, те кредиты, которые надо было брать в банках, были минимальными, и стоимость дома в целом была вполне оплачиваемой. Кое-кто купил готовые дома. Некоторые не хотели себя обременять этими строительными проблемами, предпочитая жить в наёмных квартирах. Но это было делом каждого.

Мы стали искать участок для строительства дома.

 

 

 

 

 

↑ 242