Командировка (28.02.2018)

 

Владимир Кайков

 

Зимин уже заканчивал аппаратное совещание с главными специалистами областного сельхозуправления, когда раздался звонок по спецсвязи. Звонил второй секретарь обкома КПСС.

– Здравствуй, Филипп Филиппович! – обратился он к начальнику сельхозуправления. - Это Зяблицев. Тут такое дело: надо бы съездить в командировку в Приозерный район. Там завтра с утра пленум райкома. Как члену обкома тебе бюро поручило не просто побывать на нем, но и обобщить, так сказать, опыт приозерцев. И знаешь, с какой повесткой проходит пленум? Думаю, повестка будет звучать примерно так: Коммунист и его роль в уборке урожая.

– Ну, вот, сразу виден опытный аппаратчик. Повестку ты почти угадал.

- Извини, Василий Тимофеевич, я никогда не был аппаратчиком, - обиделся было Зимин. – Я агроном, руководивший районом более десяти лет.

- Да полно тебе! В общем, выедешь сегодня, встретишься со специалистами, с некоторыми секретарями парткомов. Я понимаю, что после той трагедии, унесшей твоего сына, ты ни разу не бывал не только в Степном, но и в Приозерном районах. Ну, что в первом - понятно, а в Приозерном? Думаешь, Снегирев мог тебе невольно напомнить о твоей беде?

Зимин помрачнел, но промолчал.

- Филипп Филиппович! Время лечит. Что теперь до конца жизни будешь избегать встреч со своими бывшими соратниками?

Оба собеседника помолчали. Приняв его молчание за согласие, второй продолжил: «Хорошо. Договорились. Главное – не настрой, хотя и это важно. Главное - что сделано по подготовке к уборке урожая именно партийной организацией как района, так и коммунистами на местах».

Так и не услышав ответа начальника сельхозуправления, Зяблицев положил трубку аппарата.

Филипп Филиппович, не мешкая, проинструктировал своего заместителя и выехал в Приозерск. Уже в пути он подумал, что надо было уведомить Снегирева о своем приезде, а потом махнул рукой: в районе, если первый куда-то отлучается, его всегда найдут.

Встреча была неожиданно радушной. И не то чтобы Зимин враждебно относился к бывшему коллеге. Просто теперь у них стали разными судьбы. Один стал хозяйственным руководителем, другой продолжал партийную карьеру. Хотя вместе с Григорием Петровичем, дай бог памяти, проработали добрых десять лет. Из заворгов Филипп Филиппович, будучи первым секретарем Степного райкома, выдвинул Снегирева сначала на должность второго, а затем - председателя райисполкома. И как видно, не ошибся: всюду Григорий зарекомендовал себя толковым организатором как партийной, так и хозяйственной работы. А между тем, у него, кроме высшей партийной школы, было лишь среднеспециальное образование. Главное было в том, что его выдвиженец умело подбирал кадры, причем ценил не личную преданность, а умение самому работать, как, впрочем, и поставить дело. Редкое качество, присущее далеко не каждому руководителю. Интересно, не зазнался ли нынешний Хозяин района? У нас ведь сие часто бывает.

Встретил его Снегирев в своем просторном кабинете. У дальней стены за широкой портьерой угадывалась дверь в другое помещение.

«Комната отдыха», - догадался Зимин, но вслух ничего не сказал. Уловив его взгляд, Григорий Петрович довольно улыбнулся:

- Пообедаем? Уже все готово!» - и указал в сторону портьеры. Признаться, Филипп Филиппович здорово проголодался. Да и то сказать, путь-то был неблизкий. Однако, прежде чем ответить на предложение хозяина кабинета, сказал: «Давай, Григорий, сначала определимся с моим маршрутом».

- Что тут определяться? Инициатором соревнования по подготовке к уборке у нас является колхоз «Заветы Ильича». Вот туда и поедем.

- Председателем там по-прежнему Бобров?

- Ну да. Ему ж еще до пенсии далеко. А кто, думаешь, у него в парторгах? В жизни не догадаешься.

- Даже если я его и знал, конечно, не угадаю: столько лет прошло.

- Ты да и я тоже, когда работал с тобой в Степном районе, знали его отца. Он тогда еще работал секретарем парткома в Розентайле. Яков Карлович…

- Дортман, что ли? Когда меня перевели в областной центр, его сын еще учился в школе.

- А потом он стал агрономом, и его Юринов взял в орготдел инструктором.

Однако молодой специалист вскоре стал секретарем парткома самого отстающего и отдаленного хозяйства.

- Как же он попал к тебе в район?

- Ты, наверное, знаешь его протеже, который, как мне помнится, месяца три до твоего перевода в город трудился в редакции газеты Степного райкома.

- Да мало ли кто работал тогда в редакции!

- Это Синельников. Зимин помрачнел: « А как же он связан с переводом к тебе Дортмана?»

- Николая Яковлевича нам порекомендовал наш редактор. Им стал Синельников после учебы на журналистском факультете.

- И Юринов отпустил Дортмана?

- В том-то и дело, что уж очень легко. Я потом навел некоторые справки. Николай сумел в парторганизации колхоза им.Суворова навести порядок, наладил соревнование, стал иногда указывать председателю на его огрехи. Это так думал сам руководитель. А на самом деле парторг вносил предложения по улучшению организации производства. Недаром же, наверное, он стал агрономом. Вот поэтому так легко Юринов и отпустил Дортмана.

- А как Кирилл стал редактором?

- Так после учебы он не захотел ехать в свой район. Потому, как мне сказали в отделе пропаганды обкома, что Юринов хотел после учебы его использовать в качестве секретаря парткома. Естественно, в отстающее хозяйство. Видите ли, его величество считает, что все, в том числе и будущие редактора, должны пройти ступеньку парторга. Хорошо, что обком не согласился с таким предложением. Вот его и направили в наш район.

- Я очень виноват перед этим человеком, - помолчав, глухо произнес Зимин.

- Интересно, в чем же первый секретарь может быть виноватым перед рядовым сотрудником своей газеты?

- Ещё как может! Ведь я почти на шесть лет задержал карьерный рост этого человека!

- Я так понимаю: раз уж он все-таки стал редактором, значит, закалка пошла ему на пользу – характер его стал ещё тверже.

- Выходит, сначала я закалил его, а потом – Юринов?

- Ну, про последнего мог бы мне не говорить. Ты, надеюсь, в курсе, как он травил и выживал из района известных директоров хозяйств – Адольфа и Лучинина?

- Чего ж неизвестно. Ведь они теперь в моем подчинении. А одного из них обком готовит на первого в один из северных районов.

- Ну, ты согласен с первым маршрутом, Филипп?

- А я им и ограничусь. Проверю организацию производства. Кстати, слышал, что в колхозе будто бы разработали новую стимулирующую систему оплаты труда на уборке урожая?

- Сделали это не они. Позаимствовали в соседнем, Дерибасовском, районе, в колхозе им.Фрунзе. Председателем там довольно опытный агроном с большим жизненным опытом и стажем руководителя хозяйства. Это Давид Иванович Попп. Он сначала обкатал разработанную им самим данную схему, а потом и внедрил.

- Тогда я знаком с этими экономическими выкладками. По ним уже не один ученый в нашей области защитил диссертации. Да и министерство сельского хозяйства РСФСР направило циркулярное письмо во все сельхозуправления областей и краев. Да что-то туго идет внедрение.

- Мы обедать-то будем? Или обсудим дальнейшие действия?

- Пообедаем и я поеду в «Заветы Ильича», где и пробуду до конца дня. А завтра познакомлю тебя перед пленумом со своими выводами. Надеюсь, что и выступлю. И там же, если ты позволишь, попрошу прощения у Синельникова.

- Подожди, подожди, если не можешь в подробностях, расскажи хотя бы в общих чертах, что такое между вами произошло?

- В общих чертах так: я вернулся из отпуска. Ты знаешь предысторию. Это когда мой сын погиб в авиакатастрофе. В мое отсутствие райком и принял на должность зам.редактора по направлению сектора печати обкома Синельникова. Встретились мы с ним на семинаре в Розентайле, сразу же после моего отпуска. Я даже не зашел в райком. Так не терпелось мне окунуться в живую работу. Для Кирилла эта командировка была очень важна, как я потом узнал. Мы и повстречались здесь, до этого ни разу не видя и не зная друг друга… Словом, я его хотел уже отправить туда, откуда он приехал. Однако не сделал этого. Не из-за обкома. Синельников уже перевез вещи и жену с маленьким ребенком. Вскоре должен был появиться еще один. Словом, остался Кирилл в районе. И до должности, на которую имел полное право, работал еще почти шесть лет.

- Вот видишь, какой опыт он приобрел! А то сразу после школьного учителя да на зама!

- Ты ответь, не увиливай! Как будет, если я попрошу прощения у Кирилла прямо на пленуме?

- Хреново! Извини, вырвалось. Тебя просто многие не поймут. Ведь и тебя, и редактора они знают поскольку – постольку. Вот если ты это сделаешь после пленума перед членами бюро…

- Тогда на том и порешили. Пообедаем и в путь.

Когда на следующее утро члены бюро райкома заняли свои привычные места в президиуме, в заполненный зал по проходу прошествовали на свои места Снегирев и Зимин. Они поздоровались со всеми, а Филипп Филиппович, завидя Кирилла, благожелательно ему кивнул.

Пленум прошел оживленно и заинтересованно. Поддержав почин коммунистов из колхоза «Заветы Ильича», собравшиеся высказали пожелание о внедрении такой же схемы оплаты труда и в других цехах предприятий района.

После завершения пленума, когда члены райкома покинули зал заседаний, с места неожиданно для всех поднялся представитель обкома. Многие подумали, что Зимин хочет дополнить свое выступление. Однако Филипп Филиппович неожиданно направился на другой конец стола, где восседал редактор.

- Товарищи члены бюро! - несколько торжественно начал Зимин. - Мы когда- то вместе трудились с вашим редактором. Я перед ним очень виноват и сейчас перед всеми вами прошу у него прощения!

Воцарилась недолгая тишина, которую прервали хлопки Хозяина, тотчас же переросшие в аплодисменты членов бюро. Не хлопал только Кирилл. Он был, безусловно, рад за ЧЕЛОВЕКА, который только что победил свои амбиции. Остальное, как любил говаривать его тесть, Давид Иванович Попп, приложится.

 

 

↑ 616