Начало (30.10.2016)


 

Виктор Гейнц

 

Перевод с немецкого Ж.Шлишевской

 

Публикация: цикл рассказов «Отчий дом»,

ISBN 5-605-00426-3, «Жазушы», 1989

 

Переводы всех опубликованных рассказов В. Гейнца -

компьютерная вёрстка Антонины Шнайдер-Стремяковой.

В публикациях СМИ ссылка на портал обязательна

 

Конец августа, стоит невыносимая жара. Изнывая от жажды, хватая раскрытыми ртами воздух, пассажиры вываливаются из вагонов электрички. Тащат за собой свои большие чемоданы и саквояжи. Белые рубашки наполовину расстёгнуты, а на спинах и под мышками тёмные пятна пота.

Ты достаёшь носовой платок, осторожно вытираешь лоб и закуриваешь сигарету. Порядок. Теперь ты спокойно можешь шагать по рельсам, чтобы сократить себе путь.

Солнце нещадно выпаривает из шпал удушающий запах креозота, но ты должен торопиться, чтобы как можно скорей добраться до деревни. То ли большой деревни, то ли большого городка. Понимай, как хочешь.

Это твоя цель номер один. Там ты должен пустить корни. Считай, что твой Икаров полёт здесь закончен. Дальше начинается обычная действительность.

Местные Песталоцци с нетерпением ждут тебя. И как знать, может быть, тебе с ними ещё не раз придётся скрестить шпаги в жарком споре.

Ты наугад сворачиваешь в узкую улочку. Проклятье, сколько пыли! Прямо утопаешь в ней. Носки твоих лакированных башмаков опять стали серыми. Хорошо ещё, что ты предусмотрительно положил в портфель тряпочку. Туфли тщательно вытерты и снова блестят.

Итак, вперёд, Каухер. Молодой Гёте направляется в Веймар. Баловень судьбы. Избранник славы. Так ты вдохновляешь сам себя. Жаль только, у тебя недостаточно классический нос, Каухер…

- Где хорошо можно поесть? – повторяет твой глупый вопрос дородный мужчина и при этом скалит зубы. – Дома, конечно, у тёщи!

Ты вынужден с ним согласиться. Само собой разумеется, но дом твой за тридевять земель отсюда. А здесь тебе придётся довольствоваться дарами общепита. У тебя нет выбора. Твой собеседник выражает готовность помочь тебе.

- Пройдёмте по той улице налево, а затем свернёте направо, потом снова налево и опять направо…

Все, что за этим следовало, твоя память уже не в состоянии была регистировать. Ты прерываешь его вежливым «Большое спасибо» и включаешь четвёртую скорость. Как говорится, перешагнув через собаку, перешагнёшь и через её хвост. Вскоре ты преодолеваешь и этот лабиринт.

Ресторан, вернее, ресторанчик почти пустой. Чудесно. Ты ликуешь. Да возрадуется человек, которому доведётся здесь поесть! Кружка пива наверняка не повредит и приятно освежит пересохшее горло. Даже Лихтенберг в своё время утверждал, что иногда не мешает пропустить рюмочку, чтобы придать большую эластичность идеям, скрытым в извилинах головного мозга. А идей у нас хоть отбавляй. Итак, ты погружаешься в глубокое кресло за свободным столиком.

- Добрый день. Что бы Вы хотели заказать?

Добрая фея улыбается и обслуживает тебя как нельзя более вежливо. Она предлагает тебе богатый выбор блюд, которых нет в меню. Твой заказ украшен пёстрой гирляндой комплиментов, улыбками и подмигиванием. Ты не мог и мечтать о таком радушном приёме.

- Пива у нас нет… Но для вас…

Ты только успеваешь следить за тем, как она спешит по заду и исчезает за занавеской. В один миг сменили скатерть. На столе появляются тарелочки и чашечки, вилочки и стаканчики, апельсинчики, лимончики, лангеты, котлеты, заливное, отбивное, зайчатина, сметанка…Точно скатерть-самобранка.

Трёхэтажное школьное здание выглядит довольно привлекательно. Прекрасная кузница для духовного развития, ты вступаешь в эту кузницу с благоговейной дрожью. Но сегодня здесь всё ещё спокойно. Ни стук кулаком по столу вышедшего из себя учителя, ни оглушительный топот ног, ни пронзительный визг девчонок не беспокоят путника, идущего к шефу. И тем не менее директор школы уже сегодня немного взволнован. Его можно понять. Через несколько дней наступит самый напряжённый и ответственный день. Сейсмограф – старая гардеробщица – заранее чувствует землетрясение.

Директор, наконец, замечает тебя.

- Пожалуйста, прошу вас, молодой человек!

Ты лаконично предсталяешься.

- А, очень приятно.

Морщины на лбу директора быстро вытягиваются в большой восклицательный знак. Итак, немедленно за дело. Телефонный звонок. Слово за слово. Квартирный вопрос решён.

Ты получаешь список своих будущих воспитанников с их домашними адресами. Это, чтобы наладить тесный контакт с родителями. Семья и школа неотделимы. Одни и те же цели, одни и те же задачи. Взаимоотношения в семье, специальность родителей, их образ жизни. В какой степени пользуются свободой дети. Их работоспособность, трудолюбие… И прочие социологические исследования.

Короче говоря:

Кто хочет знать ученика,

Тот пусть домой к нему отправится сперва.

Теперь ты уже сидишь в комнате своей новой квартиры и пишешь: «Здравствуй, дорогая моя «трусиха». Толстым красным карандашом ты подчёркиваешь слово «трусиха». «Лиха беда начало. Теперь всё идёт как по маслу. Ключи от нашей квартиры звенят у меня в кармане. Здесь, в Копине, меня просто на руках носят. Скоро мы подведём окончательную черту под нашей долгой кочевой жизнью».

В конце этого предложения ты ставишь три восклицательных знака и заклеиваешь конверт.

Самые трудные… Трудновоспитуемые… Некоторые фамилии отмечены галочкой. Таких нужно посетить в первую очередь. Но ни в коем случае их нельзя считать безнадёжными. В них скрыто немало сокровищ. Вопрос лишь в том, как извлечь эти сокровища. Но вместе с тем они представляют потенциальную опасность. Им ничего не стоит довести учителя до белого каления. Особенно достаётся от них молодым учительницам.

Итак, ты отпраляешься на раскопки. Бесценное сокровище ты кладёшь на одну сторону и над ним простираешь свою покровительственную длань. Обнаруженные корни зла попадают на другую сторону. Они обречены на гибель и будут обезврежены.

Это, так сказать, твоя стратегия. А тактику можно менять в зависимости от обстоятельств. Вперёд, Каухер.

Петер Вюрц… Петер Вюрц… Эта фамилия отмечена даже двумя галочками. Улица Кооперативная, 24. Ты осторожно нажимаешь на чёрную кнопку у двери. Ждёшь некоторое время. Торопливые шаги за дверью. Тихо щёлкает замок. Ещё раз. Очень осторожно открывается дверь. Женщина на пороге вдруг испуганно вскрикивает. Тебе самому делается как-то неловко. Что же ты такого сделал? Оглядываешь себя с головы до ног. Всё в порядке.

- Одну минуточку, – дверь снова захлопнулась, – милости прошу, входите.

Голос женщины дрожит, а руки ещё больше. На её застывшем лице нет ни кровинки. С трудом ты узнаёшь в ней добрую фею из ресторана. Она стоит перед тобой в домашнем халатике, беспомощная и испуганная. Она не знает, что тебе предложить.

- Что вас к нам привело? – чуть слышно произносит она, запинаясь.

- Ничего особенного, фрау Вюрц, успокойтесь.

Тебя интересует её сын, ты его… ты хотел бы… Ты уже и сам начинаешь заикаться. Подумать только, как здесь боятся учителей. Странно.

- Я же его учитель! – удаётся наконец тебе выпалить.

- Вы учитель? – лицо женщины мгновенно преображается. – Учитель? – удивлённо переспрашивает она. Выражение страха внезапно сменяется умиротворённой улыбкой. Ты подтверждаешь её вопрос энергичным кивком головы.

- Ваш сын Петер пойдёт в мой класс.

Она молчит некоторое время, затем, довольная, смеётся.

- А я-то думала… мы думали… Видите ли, к нам должен был… Маленькая неприятность на работе… К кам в ресторан должен был приехать следователь… Мы все подумали… что вы…

Вот, оказывается, где собака зарыта. Но это лишь цветочки, Каухер. А ягодки непременно ждут тебя впереди.



↑  284