Лжедмитрий из Кёльна (01.07.2015)


 

Норд Готтлиб - Эйснер. В

 

 

Гуляя по лесопарковой зоне г. Ветцлара, я увидел на небольшой полянке, на берегу ручья, две каменные плиты со странными полустёршимися надписями на латыни и немецком. Стал буква за буквой переписывать их в блокнот и прочитал:

„Памятник преступления и казни Фридриха Хольстуха по прозвищу Тиле Колуп, выдававшего себя за кайзера Фридриха Второго. В городе Ветцлар схвачен, осуждён, сожжён. В этой «царской долине» погребён по приказу кайзера Рудольфа Первого в 1284 году. Обновлено через пять столетий в 1787 году.»

В местной библиотеке я ознакомился с двумя десятками документов, освещавших события на дне временного колодца глубиной в 725 лет.

 

…Летом 1283 года в городе Кёльне можно было наблюдать странную картину: штадткнехты , сопровождаемые толпой зевак, волокли к городским воротам искупанного ими в сточной канаве пожилого человека, который вырывался и кричал: «Немедленно отпустите! Я ваш кайзер Фридрих, император Священной Римской Империи!»

Выполняя приказ кёльнского архиепископа Зигфрида, блюстители порядка без всякого пиетета вытолкали «кайзера» взашей и под насмешки толпы и улюлюканье мальчишек оставили его лежать на обочине.

Придя в себя, «император» заковылял к ручью, постирал одежду и отправился искать пристанище.

Некий содержатель постоялого двора, имени которого не сохранила история, предоставил чужестранцу (неизвестный не владел кёльнским говором) кров и пищу и оставил его жить у себя - до поры.

Вскоре хозяин гостиницы заметил, что к его постояльцу зачастили гости из числа паломников и странствующих монахов, которые с величайшим уважением приветствовали старика и вели с ним долгие разговоры о делах минувших: войнах с сарацинами и крестовых походах и при этом часто переходили на латынь и на другие, не известные корчмарю языки.

Один помятый жизнью солдат, настолько старый, что, казалось, и меча уже не выхватит, признал в чужестранце умершего тридцать лет назад кайзера Фридриха Второго и не приминул воздать ему почести как императору и предводителю славного христианского войска!

В скором времени гость отъелся, поправился и приобрёл приличествующую человеку с высоким положением одежду. Оказалось, что он знал все обычаи царского двора, читал и писал на нескольких языках и не возражал, если собеседники почтительно называли его «Ваше Величество».

Обо всех этих чудесах хозяин гостиницы доложил градоправителю близлежащего города Нойсa (Neiß), а тот не замедлил пригласить «воскресшего кайзера» для объяснений.

 

Надо сказать, что кайзер Фридрих Второй Гогенштауфен (1194-1250) был выдающейся во всех отношениях личностью, говорил на латыни, арабском и греческом, и ещё при жизни получил прозвище «Чудо мира» как за большие познания в разных науках, так и за дружбу с сарацинами (арабами) и веротерпимость. Он завёл у себя наёмное войско из сарацин, основал в 1224 г. действующий до наших дней Неаполитанский университет, без разрешения на то папы Римского, и позволил преподавать в нём арабским и еврейским профессорам.

Египетский султан Аль Камиль в знак уважения уступил ему без боя Иерусалим, Вифлеем и Назарет, что вызвало настоящее потрясение среди европейских правителей, привыкших действовать грубой силой, a не с помощью дипломатии.

Римские папы неоднократно осыпали его проклятиями с амвонов и отлучали от церкви, в ответ Фридрих Второй регулярно бил папистов на поле брани.

В 1245 году папа Инннокентий Четвёртый собрал вселенский собор, на котором непокорного императора отлучили от царства. Фридрих в очередной раз пошёл на папу войной, но неожиданно умер в походе и был похоронен в г. Палермо в саркофаге из красного мрамора, где его останки покоятся и поныне.

 

Новоявленный кайзер утверждал, что вместо Фридриха Второго был похоронен совсем другой человек, а император, уставший от треволнений мира сего, взял в руки посох странника и отправился в Святую землю замаливать грехи. Узнав, как под гнётом феодалов и рыцарей страдает его народ без кайзера (в империи случилось междуцарствие), он возжелал было вновь взять в руки державу и скипетр, чтобы привести страну к былому процветанию.

Но, поскольку трон достался Рудольфу Первому Габсбургу, он не собирается мешать ему царствовать, ибо хочет в свои немалые (88 лет!) годы лишь мира и покоя, но просит всё же называть его своим истинным именем, а именно: кайзером Фридрихом Вторым.

Надо полагать, градоправитель лишь усмехался, слушая эти наглые и безумные речи. Но потом ему, наверное, пришло в голову, что самозванца можно использовать против врага многих прирейнских городов - Зигфрида, епископа Кёльнского, которому мало было церковной власти и который позарился на управление городами и уже обложил многие высокой податью.

 

Самозванца препроводили в город Нойс и приняли по-царски.

В народе давно уже ходили слухи, что «король еретиков», справедливый кайзер Фридрих Второй не умер, а затаился до поры, чтобы в тяжёлую годину вернуться к власти и возвратить время всеобщего благоденствия. Положение горожан было действительно незавидным: новый император Рудольф Первый ввёл и новые поборы на содержание войска, так называемый «налог о третьем пфенниге», согласно которому каждый горожанин должен был ежегодно вносить в казну кайзера 3,3 процента от стоимости своего имущества.

Люди надеялись, что так кстати воскресший император отменит эту дань.

«Кайзеру Фридриху Второму» предоставили в распоряжение один из лучших домов Нойса, и у него появилась свита, казначей и деньги, и даже канцлер, который от имени «императора» стал рассылать повсюду «прелестные письма». Через пятьсот лет такие письма станет рассылать в России Емелька Пугачев – «государь всея Руси Пётр Третий».

 

Зигфрид Кёльнский почувствовал себя неуютно и потребовал выдачи зарвавшегося «кайзера», в противном случае грозил городу Нойсу войной.

Не желая горожанам зла, самозванец со свитой бежал в Ветцлар, который хоть и находился в центре владений графа фон Зольмс, но со времён Фридриха Барбаросы, славного «дедушки» воскресшего «кайзера», имел статус императорского города и в нём размещалась императорская судейская коллегия.

В «своём» городе мнимый кайзер обнаглел настолько, что отправил царствующему императору Рудольфу Первому письмо с требованием отречься от престола и вернуть власть законному государю Фридриху Второму. Могущественнейший из Габсбургов, ранее не обращавший внимания на сообщения о появлении старого кайзера, который смущал народ то в Любеке, то в Гамбурге, то в Падуе, то в Кёльне, вконец рассвирепел, внезапно появился с войском перед стенами Ветцлара, который в то время насчитывал около 2500 жителей, и потребовал выдачи самозванца на суд и расправу.

И Ветцлар выдал «старого кайзера», и заплатил новый налог - уж очень впечатлили горожан выдвинутые на всеобщее обозрение стенобитные машины.

Под пытками, на которых настоял спешно прибывший из Кёльна епископ Зигфрид, самозванец закричал: «Mutter, hilf deinem Tile! Helft Tile Kolup!“ («Мама! Помоги своему Тиле! Помогите Тиле Колупу!») Сейчас мы перевели бы это нижненемецкое имя как Dietrich Holzschuh. „Колуп» означает «деревянный башмак» - его до сих пор изготавливают голандцы, фризы и датчане на сувениры туристам.

Старика растягивали на специальном столе, вырывая кости из суставных сумок. От жестокой боли он часто терял сознание и потому ничего больше не сказал, а старый рубака, терпевший пытки вместе с «кайзером», сыпал лишь проклятиями. Пытки прекратили, потому что императорский суд приговорил живых осуждённых к сожжению на костре.

На следующий день несчастного обманщика и двух его слуг отправили на костёр.

Палач поджёг дрова с трёх сторон (во имя Отца, Сына и Святаго Духа) и в милосердии стал бросать в костёр зелёные ветви, чтобы осуждённые задохнулись от дыма раньше, чем их охватит огонь. Это не запрещалось церемониалом казни, если на то не было специального указания.

Кайзер Рудольф Первый отправился восвояси, даже не оглянувшись на три столба дыма и пламя.

 

Современные историки теряются в догадках: кто же скрывался на самом деле под именем кайзера Фридриха Второго?

Единственный прижизненный портрет Тиле Колупа являет собой изображение человека средних лет, но никак не 90-летнего старца. На сапожника, изготовителя деревянных башмаков, самозванец тоже не тянет. Ремесленники в то время были большей частью неграмотными, да и знать до тонкостей церемониал царского двора и говорить на иностранных языках дано не каждому. Но вот что интересно: современники отмечали внешнее сходство Тиле Колупа с умершим кайзером. Возможно ли, чтобы самозванец был сыном Фридриха Второго? Любвеобильный император четыре раза женился, имел девятнадцать детей, из которых сын его от первого брака, Генрих Cедьмой, пропал без вести в одном из походов.

Есть и ещё одна нестыковка, которую я обнаружил при изучении первоисточников:

Фальшивый кайзер везде проходит под именем Тиле Колуп или Дитрих Хольцшу. Однако на обеих надробных плитах высечено: Friedrich Holstuch (Фридрих Хольстух). Вот и гадай...

Лишь один вывод не оставляет сомнений: и семь веков назад людьми владели современные страсти: стремление к власти, деньгам и славе. Пусть кратковременной и эфемерной. Пусть ценой собственной жизни, страданий близких и «неблизких». Пусть...

Кстати, патологический жадина Зигфрид Кёльнский вознамерился подчинить себе силой прирейнские земли, но в сражении с объединёнными силами его войско было разгромлено, сам он был сбит с коня, пленён и брошен в темницу. Отлучённый папой римским от сана, он ушёл в монастырь.

И вспомнились мне слова Гаврилы Романовича Державина:

«Река времён в своём стремленьи

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей».



↑  857