Я люблю мою Родину (О режиссёре В. Мейерхольде) (30.11.2020)


 

И. Крекер

 

 

О режиссёре В. Мейерхольде (1874 – 1940)

 

"Меня здесь били – больного 65-летнего старика… И я все подписывал… Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу. Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни". (Всеволод Эмильевич Мейерхольд. Из письма к Молотову).

 

Настоящее имя и фамилия известного российского актёра, режиссёра и театрального педагога Всеволода Мейерхольда – Карл Казимир Теодор Майергольд (нем. Karl Kasimir Theodor Meyerhold). Родился он 28 января (9 февраля) 1874 года в России в городе Пенза в лютеранской по вероисповеданию семье немца – владельца винно-водочного завода – Эмиля Федоровича (нем. Эмиль Фридрих) Мейергольда и его жены Альвины Даниловны (урожденной Неезе) – прибалтийской немки.

Известно, что его отец, Эмиль Фридрих Мейергольд, перебрался в Россию в 50-е годы 19 века. Дедом Всеволода Мейерхольда был Фридрих Мейергольд, 1788 года рождения, – родоначальник, землевладелец. Он родился в городе Винциг на севере Вроцлавской области, входившей тогда в состав Пруссии. Бабушка Всеволода Мейерхольда, по отцу – Доротея Рар, родилась в Марокко в 1796-ом году, она – французская подданная. Дед был успешный торговец в Гроссглогау. В тридцать лет он перебрался поближе к морю в Сопот, и через некоторое время – в Накло. У него было одиннадцать детей: шестеро сыновей и пятеро дочерей. Наиболее успешными из них оказались самый старший – Вильгельм, создатель торгового дома в Сосновице близ Катовице и самый младший – Эмиль, отец будущего режиссёра Владислава Мейерхольда.

Эмиль Фёдорович (так он записан в российском паспорте) был по натуре педант. Его семья была тоже многодетной: шестеро мальчиков и две девочки. Отец воспитывал их в строгости, держал под постоянным контролем. Дома разговаривали на немецком языке. Эти черты характера и знание немецкого языка как родного он унаследовал от своего отца.

После переезда в Россию Эмиль Фёдорович начал свою деятельность в Пензенской губернии винокуром на заводе А.М. Устинова, затем построил небольшой водочный завод. А в 1878 году купил с торгов у разорившегося купца П.П. Хохолкова одно из самых больших по площади зданий Пензы, где устроил спиртоводочный завод. Практичности и деловитости ему было не занимать.

Мать Всеволода Мейерхольда в противоположность отцу была натурой возвышенной, часто устраивала дома музыкально-литературные вечера. Дети с детства играли в любительских спектаклях, к чему проявляли повышенный интерес.

К учёбе особого старания будущий режиссёр и театральный педагог в детстве и юности не проявлял. Трижды он оставался на повторное обучение в Пензенской гимназии, которую закончил в 1895 году. В этом же году поступил на юридический факультет Московского университета.

Жизнь между двумя культурами, в атмосфере двух языков дала ощутимые результаты. Став совершеннолетним, он неожиданно для ближайшего окружения меняет имя и вносит изменения в фамилию: её он пишет теперь не "Майергольд", как принято в немецких и еврейских семьях, а "Мейерхольд", как рекомендовала русская грамматика Грота. Летом этого же года он отказывается от немецкого подданства и получает русский паспорт. Эти изменения не были итогом размышлений одного дня. В действиях молодого человека чувствуется продуманность и планомерность совершаемого. В документе, датированном 1895 годом, который находится в Государственном архиве Пензенской области и называется «Выписка из метрической книги Спасского кафедрального собора города Пензы о принятии Карлом Казимиром Фёдором Мейергольдом православной веры и наречении» указано, что нарекли его Всеволодом в честь Святого Благоверного князя Всеволода, а не в честь писателя Всеволода Гаршина, как об этом сообщают многочисленные источники. А в «Прошение Германского подданного Карла Казимира Феодора Эмильевича Мейергольда ректору Императорского Московского университета о зачислении его на юридический факультет Университета», документе, хранящемся в Архивном фонде Москвы, датированном 25 июня 1895 года, снова расхождения в названии имён и фамилий. Всё перечисленное наводит на размышления двоякого рода: или он по происхождению немецкий еврей, второй корень в фамилии «гольд» указывает на это, или немец, который в юности пытался скрыть следы своего происхождения. «Но немец или еврей он только по родословной, по предыстории, а не по самоощущению, не по самоидентификации, не по собственному определению принадлежности к выбранной культурно-этнической группе», – высказывает своё мнение по этому поводу московский писатель В.В. Кузнецов.

Юноша, теперь уже по имени Всеволод Мейерхольд, спешит жить. 12 февраля 1896 года он подаёт «Прошение инспектору студентов Императорского Московского Университета от студента второго семестра юридического факультета об отсутствии со стороны университетского начальства препятствий на вступление его в первый законный брак». В нём он опять именуется Всеволодом Мейергольдом, а не Мейерхольдом, причём дважды – в обращении и в подписи. Возникает ещё один вопрос: неужели в то время для женитьбы нужно было получать разрешение учебного заведения? Или это требование предъявлялось не ко всем? Тогда почему к Мейерхольду? 17 апреля 1896-го он венчается со своей сверстницей Ольгой Мунт, с которой знаком давно и играет в любительских спектаклях. Через год у молодожёнов родилась первая дочь – Мария. В этом же году Всеволод Мейерхольд переходит на 2-й курс Театрально-музыкального училища Московского филармонического общества в класс Немировича-Данченко. Мог ли его отец в то время, хоть на мгновение, предположить, какова будет дальнейшая судьба сына? Вероятнее всего, нет. Он дал ему образование на уровне своих возможностей. Сын помнил об этом, но шёл своим путём, уготованным ему судьбой, проявляя при этом максимум силы воли, энергии, упорства для достижения цели.

Окончив в 1898-ом году театральное училище, он вступает в труппу создаваемого тогда Московского художественного театра. Играет роли Василия Шуйского («Царь Фёдор Иоаннович») и Иоанна Грозного («Смерть Иоанна Грозного») А.К. Толстого, принца Арагонского («Венецианский купец» Шекспира), Тирезия («Антигона» Софокла), Иоганнеса («Одинокие люди» Г. Гауптмана), Треплева («Чайка») и Тузенбаха («Три сестры») А. Чехова. Во МХАТе Мейерхольд проходит школу психологического театра, но душой не принимает её и 12 февраля 1902 года объявляет о своем выходе из состава труппы.

Уход Мейерхольда из Художественного театра был связан с назревшим у него чувством неудовлетворенности, тягой к новым, казавшимся ему более действенными, средствам в искусстве. Замечательны в этом смысле строки из письма Мейерхольда Антону Павловичу Чехову от 18 апреля 1901 года: «Мне хочется пламенеть духом своего времени. Мне хочется, чтобы все служители сцены пришли к сознанию своей великой миссии. Меня волнуют мои товарищи, не желающие подняться выше кастовых, узких интересов, чуждые интересов общественности. Да, театр может сыграть громадную роль в перестройке всего существующего!»

В 1902 году Всеволод Мейерхольд стал во главе организованного им Товарищества новой драмы, дававшего спектакли с 1902-го по 1906 годы в Херсоне, Тифлисе, Ростове-на-Дону, Полтаве и некоторых других городах. К этому времени относится начало самостоятельной режиссерской работы Мейерхольда, продолжавшего одновременно выступать в эти годы в качестве актёра.

В 1905 году К.С. Станиславский создаёт Театр-студию, вошедшую в историю театра под названием Студии на Поварской. По замыслу Станиславского студия должна была стать своего рода экспериментальным филиалом МХАТа. К работе в ней он привлек Мейерхольда. Рассказывая о причинах, побудивших его к этому, Станиславский пишет в «Моей жизни в искусстве»: «я лишь стремился к новому, но еще не знал путей и средств его осуществления, тогда как Мейерхольд, казалось, уже нашел новые пути и приёмы, но не мог их осуществить в полной мере».

Через два десятилетия творческого пути Всеволод Мейерхольд – уже актер, имеющий за плечами богатый творческий опыт. А.П. Чехов в одном из писем к О.Л. Книппер даёт высокую оценку литературным способностям Мейерхольда: «Пишет он хорошо, даже талантливо, отчасти и лучше, чем писал раньше. Ему бы следовало сотрудничать в газете». После закрытия Студии на Поварской Мейерхольд работает в качестве главного режиссера в Драматическом театре В.Ф. Комиссаржевской в Петербурге (1906 – 1907 годы). На его сцене он ставит спектакли «Гедда Габлер» Ибсена, «Вечная сказка» Пшибышевского, «Сестра Беатриса» и «Пелекс и Мейсена» Метерлинка, «Победа смерти» Ф. Сологуба, «Балаганчик» Блока. Постановки Мейерхольда являются прямым продолжением его опытов, проводившихся в студии. Именно здесь он в наиболее полном и развернутом виде осуществляет свою идею «условного», «неподвижного» театра. Увлеченная поначалу замыслами Мейерхольда, Комиссаржевская в конце концов приходит к столкновению с ним. Их сотрудничество завершается конфликтом, что и приводит к уходу Мейерхольда из театра. Ему принадлежит заслуга в обновлении репертуара императорских театров Петербурга, Александринского и Мариинского, на сценах которых разыгрываются такие спектакли, как «Дон Жуан» Мольера, «Тристан и Изольда» Вагнера, «Орфей» Глюка, «Гроза» Островского, «Маскарад» Лермонтова…

В первые же послеоктябрьские годы Мейерхольд включается в создание советского театра и с необыкновенной энергией провозглашает свое стремление поставить сценическое искусство на службу идеям коммунизма. В 1918 году вступает в ряды Российской коммунистической партию (большевиков). Он – первый режиссер-коммунист, который перед петроградской публикой поставил революционный спектакль — «Мистерию-буфф» Маяковского.

Юрий Завадский в предисловии к сборнику «Мейерхольд и его переписка» так описывает его внешность: «поразительно незабываемо было и лицо Мейерхольда — то очень подвижное, переменчивое, вдруг выражавшее живейший, острый интерес, даже, я бы сказал, ребяческое любопытство (в такие мгновения он вдруг неуловимо напоминал Станиславского, в лице его проступало что-то детское, очень Станиславскому свойственное), то внезапно застывавшее в холодном напряжении неприязни, в отчуждении жестком и официальном, то — веселое, азартное лицо фокусника, даже, если хотите, факира, то — суровое лицо деятеля, человека, привыкшего и умеющего распоряжаться, знающего, что его указаний ждут, что каждое его слово будет подхвачено на лету, всякое приказание будет тотчас же выполнено… Тем не менее даже все эти смены настроений и обликов, сами по себе, конечно, увлекательные и необычайные, казались не столь уж значительными тому, кто хоть однажды имел возможность увидеть Мейерхольда в момент его соприкосновения с искусством, на чужом спектакле, который ему понравился (это, надо сказать, случалось довольно редко), а еще того лучше — в момент, когда Мейерхольд был увлечен репетицией». О том, как репетировал Мейерхольд, написано много, и я не стану повторять эти рассказы. Даже Сергей Михайлович Эйзенштейн, после трех дней репетиций «Норы» у Мейерхольда на всю жизнь запомнил «беспрестанную дрожь». И пояснял потом: «Это — не холод, это — волнение, это — нервы, взвинченные до предела…».

«Мейерхольд умел превращать опытных и самоуверенных актёров в послушных учеников, а учеников — вчера еще совсем робких и неоперившихся — в актёров, о которых зрители говорили с восхищением. После первого представления «Мистерии-буфф» искушенный и хорошо осведомленный Луначарский восторженно отозвался о молоденьком артисте, игравшем роль меньшевика. Луначарский даже фамилии этого новичка не знал, скоро его узнала вся страна: это был Игорь Ильинский. И тем не менее Мейерхольд, которого неоднократно при жизни называли театральным магом, театральным чародеем, театральным волшебником, был не колдуном, а мастером. Слово «Мастер», которое всю жизнь сопровождало его, наиболее полно и наиболее точно выражало особенности этой удивительной и неповторимой натуры, индивидуальности противоречивой, трудной, по-своему уникальной». (Ю. Завадский). Одна прекрасная актриса, работавшая у Мейерхольда и затем вынужденная с ним расстаться, сказала о нём: «… строил спектакль, как строят дом, и оказаться в этом доме хотя бы дверной ручкой было счастьем». Она отметила самое сильное качество режиссера Мейерхольда: «он умел увлечь всех участников работы предощущением нового, цельного, по своим особенным законам построенного».

В 1922 году он влюбляется в актрису Зинаиду Райх. Ее отец, Август Райх, немец, выходец из Силезии. В России он принял православие и сменил имя на Николай, работал машинистом на железной дороге. С 1897 года состоял в Российской социал-демократической рабочей партии. Мать будущей актрисы, Анна Викторовна, происходила из старинной дворянской семьи.

К моменту знакомства с Мейерхольдом, Зинаида Райх была студенткой Государственных театральных экспериментальных мастерских. За её плечами были уже четыре года супружеской жизни с поэтом Сергеем Есениным. От этого брака осталось двое детей – Татьяна (1918 – 1992) и Константин (1920 – 1986). Режиссёр Мейерхольд испытывает к молодой женщине настолько сильное чувство, что оставляет жену, с которой прожил 25 лет, троих детей, усыновляет детей Зинаиды Райх и меняет фамилию на Мейерхольд-Райх. Он помогает любимой женщине стать хорошей актрисой. Впервые Зинаида Райх играет на сцене в спектакле «Лес», поставленном Мейерхольдом по пьесе драматурга А.Н. Островского в 1930-ом году.

Звание Народного артиста Республики Всеволоду Мейерхольду было присуждено в 1923 году. Этому не помешали ни его новаторские воззрения, которые раздражили многих, ни противоречивый характер, ни даже его немецкое происхождение. Времена тогда были другие, хотя не менее наполненные историческими событиями: в прошлом осталась первая русская революция 1905 года, Первая мировая война (1914 – 1918), Февральская и Октябрьская революции 1917 года. В годы, непосредственно предшествовавшие Октябрьской революции, Мейерхольд утверждает концепцию театра «l’echo du temps pass;» («Эхо прошедшего времени»), изучает старинную народную театральную культуру России, Италии, Испании, стран Востока.

В эти годы Мейерхольд находится в непрестанном движении, в постоянном процессе создания новых прогрессивных форм и методов сценического мастерства. «Станиславский часто перестраивал и видоизменял свои формулировки, так же делаю и я, – скажет он позже. – В том-то и прекрасно искусство, что ты на каждом этапе ловишь себя, что ты ученик… Мы изменяемся, потому что постоянно изменяется жизнь; основные наши позиции мы не меняем, но при том, что основные позиции остаются, все-таки происходит целый ряд изменений». Мейерхольд является экспериментатором в искусстве, находится в постоянном поиске новых форм постановки пьес на сцене, перерабатывает и создаёт новые постановки спектаклей. Его заслугой является прежде всего то, что в новое время он создаёт новый театр, разрушающий прежние догмы и привычные принципы. После Октября он приходит к театру злободневному, митинговому, агитационному. Так актёр становится создателем программы «Театральный Октябрь» и творческой системы, получившей название «биомеханика».

В 1930 году Государственный театр имени Мейерхольда (ГосТиМ) гастролировал за рубежом. В Берлине Всеволод Мейерхольд и Зинаида Райх встретились с актёром и педагогом Михаилом Чеховым, который эмигрировал из СССР. Тот уговаривает Мейерхольда остаться жить за границей. Позже М. Чехов напишет в воспоминаниях: «Он слушал молча, спокойно и грустно ответил мне так (точных слов я не помню): с гимназических лет в душе моей я носил революцию и всегда в крайних, максималистских её формах. Я знаю, вы правы — мой конец будет таким, как вы говорите. Но в Советский Союз я вернусь. На вопрос мой — зачем? — он ответил: из честности».

В годы сталинских репрессий, когда на карте стояла жизнь многих, у него не было в мыслях покидать Россию. Своего немецкого происхождения он не забывал, но считал себя русским, являясь гражданином Российского государства.

1934-ый год становится для Мейерхольда знаменательным и трагичным. Режиссёр ставит «Даму с камелиями» с Зинаидой Райх в главной роли. Спектакль не понравился Иосифу Виссарионовичу Сталину. Вслед за ним критики обвиняют режиссёра в том, что он оторван от советских реалий, не придерживается курса социалистического реализма, ставит пьесы писателей, которые являются врагами народа. Почитатели таланта Мейерхольда начинают выступать в его защиту. Так, например, известно, что причиной ареста Павла Гольдштейна явилось письмо, которое он отправил Сталину в защиту Всеволода Мейерхольда после его увольнения в 1938-ом году из ГосТиМ. 17 лет провёл Павел Гольдштейн за это в тюрьме, о чём он напишет позже в книге «Точка опоры».

В 1938 году театр, руководимый Всеволодом Мейерхольдом, закрыт. Зинаида Райх пишет письмо Сталину, в котором утверждает, что он не разбирается в искусстве, просит его о личной встрече с Мейерхольдом. Современники Мейерхольда предполагают, что ответом на это письмо становится арест режиссёра в 1939-ом году. Через несколько дней после этого события зверски убита в своей квартире Зинаида Райх. А в 1940 году Мейерхольд расстрелян в Москве, в подвале Бутырской тюрьмы, как шпион и изменник Родины.

Тема немецких граждан в России до начала шестидесятых годов 20 века была табу. Сейчас можно называть события своими именами. Существует много причин, по которым был репрессирован и расстрелян заслуженный режиссёр В.Э. Мейерхольд, но не исключено, что одной из них перед Второй мировой войной стала его национальность.

В 1955-ом году Всеволод Мейерхольд посмертно реабилитирован. Год спустя его внучка Мария Валентей устанавливает на могиле Зинаиды Райх на Ваганьковском кладбище общий памятник супругам. В 80-е годы становится известно, что прах Всеволода Мейерхольда захоронен в «Общей могиле № 1» на кладбище московского крематория.

 

Мейерхольд и современность

 

Суждения о творчестве Мейерхольда еще при его жизни были различны, даже противоположны, и часто порождали непримиримые столкновения мнений. Все это, естественно, ставило его творчество в центр борьбы различных тенденций в театре, привлекало к нему повышенное, обострённое внимание. Сегодня мнение театральных деятелей сводится к тому, что без вклада В.Э. Мейерхольда в искусство режиссуры нельзя представить себе развитие передового театра XX века, как нельзя его представить без К.С. Станиславского, Вл. И. Немировича-Данченко и Е.Б. Вахтангова, без М. Рейнгардта и Б. Брехта. Многие вопросы, волновавшие Всеволода Мейерхольда, в настоящее время являются актуальными. Его практический опыт и сегодня лежит в основе программ изучения артистического мастерства театральных учебных заведений. Его творческие идеи и открытия вызывают пристальное внимание и настойчивый интерес деятелей искусства. Особенностью блестящего таланта Всеволода Мейерхольда является то, что он всегда стремился вперёд в надежде увидеть контуры театра будущего. Он родился раньше своего времени, в этом его трагедия и в то же время сила, как актёра, режиссёра и театрального педагога.

 

 

 

 



↑  67