Радуга. Ещёкин гном (из цикла «Ещё») (31.10.2020)


 

Е. Зейферт

 

Радуга

 

– Здравствуй, Ещёка. Возьми леденец!

– Ещё!

– Возьми ещё – красный, оранжевый, жёлтый…

– Ещё!

– …зелёный, голубой, сиреневый, фиолетовый.

На Ещёкиной ладошке рассыпалась яркая радуга. Ещёка рассмеялся от удовольствия и попытался засунуть радугу за щёку. Шарик четвёртого цвета спектра упал на землю. Ещёка расплакался, остальные леденчики выскользнули из его рта вслед за зелёным.

– Эх, Ещёка, у тебя всё не как у людей: сначала радуга, а потом дождь.

Ещёка, трёхлетний яблокощёкий соседский мальчуган, снизу вверх исподлобья смотрит на меня.

– А у людей сначала дождь, а потом радуга?

– Помнишь – вчера был тёплый дождик, а потом коромыслом встала радуга. И я рассказала тебе сказку про цветик-семицветик.

Ещёка заулыбался: сказка вчера ему явно понравилась. А в синих глазах его заискрилась хитринка.

– Ах, Ещёка-яблокощёка! Ты что-то задумал!

– Ведь если был дождь, то после него должна быть радуга!

Ну, как не купить такому смышлёному Ещёке ещё леденцов и не рассказать ему новую сказку!

– Слушай, Ещёка. Жил-был… – я задумалась, кто же жил-был на этот раз.

Ещё! – тут же потребовал Ещёка.

Пошёл настоящий дождь. Мы спрятались с Ещёкой под грибком, в песочнице. Дождь полил сильнее, ведь мальчишка, уже и забывший про сказку, неустанно ещёкал – лей, лей, не жалей… Я усадила толстого Ещёку к себе на колени. Он угомонился. На небосводе через время заискрилась радуга. Ещёка распахнул синие глазёнки, захлопал в ладоши.

– Радуга! Вкусная, вкусная радуга!

Что ж – у каждого свои образы. Ещёкины щёки как наливные яблочки. Весь он светится от счастья. Ещё, ещё счастья для Ещёки, щедрая радуга-дуга!

2001 г.

 

Ещёкин гном

 

Открывается дверь, и в проём просовывается вихрастая голова Ещёки с горящими глазами. Мальчишке шесть лет, и энергия его неукротима.

– Тёть Ань, тёть Ань! Я видел гнома!

Я делаю самое серьёзное лицо на свете.

– Где, Ещёка?

– В песочнице. Он маленький, румяный и весь в доспехах! И ещё, ещё… – мальчишка теряется в поиске подробностей.

– Бородатый?

– Да, да, у него длиннющая борода. Вот такая! – Ещёка разводит в стороны свои розовые ручки. – А кольчуга блестит, ой, блестит на солнце – наверное, золотая!

– Ах, Ещёка, да ты счастливец! Гномы показываются далеко не каждому.

Мальчишка внимательно смотрит на меня, его синий взгляд тёплый, благодарный.

– Тёть Ань, Вы мне верите?

Мне двадцать один год, но я верю. Я утвердительно киваю головой и увожу Ещёку на кухню. Ведь даже гном не отвлёк бы шестилетнего карапуза от поедания белкового торта в виде корзинки роз, стоящего в моём холодильнике и основательно уставшего ждать своих почитателей! Ещёка идёт за мной, я жестом волшебницы вынимаю из холодильника торт и ставлю его на белую поверхность стола.

Но не тут-то было. Ещёке не до торта. Выясняется, что я первая, кто поверил в сказку про гнома. Мама, папа и даже бабушка (“Представляете – даже бабуля!”) уличили мальчишку в фантазиях! Непоседе не терпится показать мне обнаруженное им сверхъестественное существо!

– Пойдёмте, тёть Ань, посмотрим на гнома! – Ещёка тянет меня за руку, и я не могу устоять перед чарами маленького человечка. Мы бежим сломя голову, мальчишка бережно и цепко держит меня за руку, как главную драгоценность. Я польщена.

В песочнице, где был гном, пусто. Лежит только песок, а на нём – лопатки, грабельки, разобранная разноцветная пирамидка. Утром был дождь, и влажная песочница буквально изрыта следами от детских ножек. Какие из них – следы гнома?

На длинной Ещёкиной ресничке – длинная слезинка.

– Он ушёл, – робкая слёзка оказывается первой вестницей водопада, который тут же бурно и шумно изливается из голубых Ещёкиных глазёнок-озёр.

– Разве мальчики плачут? – напоминаю я жалкому ревунишке (а сердце умиляется богатой гаммой его переживаний), и вдруг мой взгляд упирается в какую-то металлическую вещицу. Я поднимаю её и отряхиваю от песка.

Пластинка от кольчужки гнома! Закрыв глаза, я вижу себя Белоснежкой из прелестной сказки: семеро гномов расчёсывают мне волосы золотым гребнем, и среди них… хитрющий Ещёка!

– Тёть Ань, это штучка от Пашкиного ранца, мы вчера здесь с ним дрались! До крови!.. – детское сердечко прощается с легендой о гноме и плавно, по нежной-нежной реке из слёз перетекает к героическому экшену о побитом второкласснике Пашке. А может быть, гномы показываются только героям, и волшебное подземное существо не пожелало предстать перед моим, не героическим взором?..

Я беру Ещёкину ладошку в свои руки, сажусь перед ним на корточки и ласково спрашиваю:

– А что тебе успел сказать гном, малыш?

– Ничего. Да я же и не знаю гномьего языка, – Ещёка вздыхает, засовывает в карман Пашкину пластинку от ремешка на ранце и снова вздыхает. Но слёз уже не видно: их успело высушить жаркое Ещёкино сердечко.

– Ещёка, а дома у меня торт. Ты как? Я бы съела кусочек.

– И я.

Мы пьём чай из красивых синих чашек, и после каждого звонкого Ещёкиного “Ещё!” торт уменьшается в размерах, тает, и вместе с ним тает в ванильном воздухе история о румяном гноме в золотой пластинчатой кольчужке. Синеглазый добрый Ещёка творит и притягивает к себе волшебные существа.

2004 г.

 

 

 

 



↑  23