Бумеранги – том 1, часть 2 (30.04.2020)


(том1, гл.2, издание второе)

 

Иван Антони

 

Широко раскинулось государство Российское! В тринадцати часовых поясах располагаются его земли. Каким образом неприметной в масштабах Западной Европы Московии удалось захватить столь обширные земли? Почему гордая достижениями в науках, культуре и искусствах Европа позволила образоваться столь могущественному соседу? Должно, занятая постоянными междоусобными разборками и погоней за заморскими колониями, проморгала она важный исторический момент, когда Россия снаряжала экспедиции и посылала казаков за Уральские хребты вплоть до берегов Тихого океана, последовательно присоединяя к материнской территории прилегающие к её границам земли. Для этого не требовалось создавать мощный флот или огромную армию и нести большие государственные расходы на её содержание. Пробивался вольнолюбивый российский народ своим ходом, не оставляя за собой мощёных дорог, как делали римляне, захватывая соседние земли. За первопроходцами оставались протоптанные пешими и верховыми людьми тропы, а в лучшем случае накатанные телегами дороги, связывавшие поселения от Камы и Волги до побережья Тихого океана. Приходили казаки, по-хозяйски осматривались и объявляли новые земли и жившие на них народы собственностью Российской Империи. Подчинив народы московскому престолу, пришлые с годами роднились с местными, смешивая кровь и производя на свет потомство, причисляемое к россиянам, увеличивая, таким образом, количество российского населения на новых землях. И за довольно короткое историческое время под боком у горделивой Европы образовалось крупнейшее государство с несопоставимо малой для такой огромной территории численностью населения.

Приходивший вслед за казаками российский люд селился вначале там, где было теплее, то есть вблизи южной границы новоприобретённых российских земель, не стремясь на север к берегам холодного океана. И почему-то чётко не очерченную южную границу государства Российского долгое время не нарушали ни воинственные соседи, ни жадные европейцы, спешившие захватить не только мелкие островки, находившиеся среди бескрайних океанов, но и целые континенты, лежавшие на значительном удалении от метрополий, что требовало больших затрат на удержание новых земель и аборигенов под своей властью. Впрочем, беспощадно грабя заморские колонии, просвещённые европейские государства с лихвой окупали затраты по содержанию туземцев под колониальной пятой.

Захват территории — это первый, но не самый сложный шаг по расширению границ государства-колонизатора. Чтобы земли были прочно привязаны к захватчику и позже не откололись, на местах следовало организовать органы управления, подчинённые центральной власти на материнской территории. Центральная власть России находилась в Москве, и главой её был царь «Всея Великия, Малыя и Белыя Руси», обладавший мощным бюрократическим аппаратом. Но являлась ли власть на местах надёжной гарантией верноподданства колонизованных народов? Нет, одних только властных структур для этого недостаточно. Чтобы новые земли стали частью государства, нужны торговые, хозяйственные, конфессиональные, культурные и другие связи между народами колонизованного региона с народами государства–колонизатора. Необходимо обеспечение населения на присоединённых землях продуктами питания, в первую очередь, хлебом, обладающим одним из важнейших свойств: зерно может храниться столетиями без заметного снижения пищевых качеств, что не скажешь о мясных и прочих продуктах, обычно хранящихся относительно недолго. Достаточные запасы хлеба являются гарантией выживаемости во время войн, природных катаклизмов, засухи или затопления дождями. Благодаря уникальному свойству, хлеб является важнейшим из продуктов питания. И, захватывая новые земли, колонизаторы оценивали прежде всего их плодородность и способность родить хлеб.

«Хлеб наш насущный дай нам днесь», — сказано в святом Евангелии. Хлеб является фундаментом, на котором стоит государство. Государство сильн`о людьми и хлебом! В России наблюдалась нехватка хлеба. Ежегодно проводимая статистика предупреждала царя о неуклонном снижении производства продуктов сельского хозяйства в пересчёте на душу населения, и в первую очередь хронически не хватало хлеба. Снижение производства сельскохозяйственной продукции в будущем могло привести к смутам и потрясениям, угрожавшим частичным, а то и полным распадом Империи на отдельные княжества, готовые примкнуть к тем государствам, которые обеспечат их питанием, ибо питание — это основа существования всех биологических организмов; человек, как биологическое образование, не является исключением.

Как бы странно это ни звучало, но угроза распада страны на удельные княжества в связи с недостатком продуктов питания имела место не в каком-то европейском герцогстве или графстве, вследствие малости обделённом земельными и людскими ресурсами. Угроза зрела в огромном государстве, обладавшем фантастическими по размерам земельными площадями, пригодными для ведения сельского хозяйства и имевшем высокий прирост населения. Парадокс состоял в том, что опасность голода и распада назревала в стране, в которой б`ольшая часть населения была занята сельским хозяйством, то есть производила пищевые продукты! Факт уникальный, однако имевший место в России конца девятнадцатого начала двадцатого столетий! Крестьянская страна не могла обеспечить себя достаточным количеством пищи!

Прошло около полувека после отмены крепостного права — позорного наследия России. Крестьяне были освобождены от векового помещичьего гнёта, получили в пользование землю, на которой могли трудиться в своих интересах, а не в интересах помещика. Свободное землепашество на российских землях, наконец, восторжествовало! Согласно царскому повелению, крестьяне = не принадлежали помещику, а обрели свободу и получили землю в личное пользование для содержания своих семей и продажи избытков продукции на рынке. В связи с отменой крепостного права ожидался подъём производительности крестьянского труда и рост производства сельскохозяйственной продукции.

Некоторое время после объявления реформы это, действительно, имело место: в стране заметно выросло производство сельскохозяйственной продукции. Однако так происходило только первое время после отмены крепостного права и продолжалось примерно на протяжении жизни одного поколения. Позже рост замедлился, а в связи с увеличением численности населения производство сельскохозяйственной продукции на душу населения в России стало снижаться. И это несмотря на свободу крестьян, что значительно повысило их статус, что должно быть стимулом повышения производительности труда.

Как показали исследования специалистов, причина неудачи крылась в общинной организации сельскохпроизводства, державшегося на патриархальных, за столетия ставших привычными отношениях крестьян в общине, в связи с чем отмена крепостного права не предоставила крестьянину права полного владения землёй, ибо право владения и распределения земельных участков между крестьянами находилось в руках крестьянской общины. Общинная форма землевладения являлась первопричиной сдерживания роста производительности труда. Поэтому главной задачей преобразования аграрного сектора стала ликвидация общинной формы пользования землёй. Почему же простое на вид решение долгое время не было реализовано?

Как показывает практика, нет ничего проще, чем ликвидация того, что устоялось и худо-бедно функционировало. Куда сложнее предложить, что достойно заменило бы старое. Мало найти новое решение, надо ещё доказать его эффективность. С таким предложением прибыл к Его Императорскому Величеству премьер-министр Пётр Аркадьевич Столыпин, прихватив с собой папку с изложением текста речи с обоснованием необходимости упразднения общинного ведения сельского хозяйства, а также проекта плана работы по реорганизации сельского хозяйства с расчётами соответствующей финансовой поддержки при его реализации.

— Государь! Я просил аудиенции, чтобы доложить Вашему Величеству о крайне неудовлетворительном состоянии дел в аграрном секторе и высказать мнение о причинах. Имею честь в связи с этим представить Вашему Величеству проект изменённого земельного права России. Осуществление оного, по мнению специалистов, позволит России в кратчайшие сроки преодолеть негативную тенденцию в динамике развития сельского хозяйства и выйти в этой отрасли на мировой уровень производительности труда.

Пётр Аркадьевич почтительно склонил голову и положил папку на край стола, ожидая позволения Его Величества присесть для ведения беседы по проекту. Николай II указал премьер-министру на стул и распорядился подать к столу чай и малиновое варенье.

Беседа проходила в загородной резиденции. Николай Второй и премьер-министр, расположившись в тени акаций, пили чёрный чай с домашним вареньем. Невдалеке на лужайке играли дети Государя. До государственных мужей доносился весёлый детский смех, что располагало более к беседе на малозначительные бытовые темы, нежели на рассмотрение официально представленного Государю проекта.

Премьер-министр говорил, не заглядывая в предварительно составленный текст доклада, хотя такую возможность имел; достаточно было раскрыть лежавшую на столе папку.

— Хотел бы вначале обратить внимание Вашего Величества на критичное состояние дел в нашем аграрном секторе. Именно по причине критичности дел в сельском хозяйстве осмелюсь, Ваше Величество, просить Вас в возможно краткие сроки рассмотреть проект с целью принятия решения по нему для быстрейшей реорганизации аграрного сектора. Объём продуктов питания, производимых селом в настоящее время, находится на столь низком уровне, что реорганизация нашего сельского хозяйства не терпит отлагательств. Прогнозы по валовому производству хлеба на ближайшее десятилетие неутешительны. Если мы продолжим придерживаться позиции стороннего наблюдателя за состоянием дел в селе, это в скором времени приведёт к дефициту продуктов питания. Недостаток же питания подорвёт фундамент жизни людей и может спровоцировать беспорядки, подобные уже имевшим место в России, с той лишь разницей, что предстоящий хаос может привести к более разрушительным последствиям, чем мы имели в предыдущий раз.

Упоминание о хаосе 1905 года укололо самолюбие государя. В девятьсот пятом гордая своими победами Россия проиграла войну небольшому островному государству - Японии. Великой Российской Империи была нанесена пощёчина: она потеряла важный стратегический пункт на Дальнем Востоке — Порт-Артур. Поражение в войне с Японией было невиданным унижением Империи в глазах европейской общественности. Оно ослабило позиции Императора внутри страны и вызвало открытое недовольство патриотов. Недовольством воспользовались экстремистские партии и беспартийные группировки, что вылилось в кровавую смуту, названную смутьянами революцией девятьсот пятого года.

Некоторые политические партии в поражении видели слабость самодержавия. Воспользовавшись разладом в стране, лидеры экстремистских партий попытались вооружёнными выступлениями достичь политических целей. По стране стала распространяться зараза терроризма — метод, признанный экстремистскими партиями самым эффективным в достижении амбициозных политических требований. Члены экстремистских партий уничтожали неугодных противников. Политические убийства породили страхи и вызвали панику. Своевременно не уничтоженные ростки терроризма, как грибы после дождя, стали появляться в России.

Для подавления беспорядков, разрушавших целостность России, потребовались колоссальные усилия и неординарные действия. Министерство внутренних дел, возглавляемое П. А. Столыпиным, применило жёсткие меры борьбы с терроризмом, что позже негативно сказалось на авторитете Государя-Императора, разрешившего министру незаконные действия против террористов, которые в свою очередь незаконно действовали против государственных служб и гражданских лиц. Чтобы предотвратить расползание заразы терроризма, против зачинщиков беспорядков, уходивших из-за судебных проволочек и адвокатских уловок от уголовной ответственности, по распоряжению П. А. Столыпина был принят ряд жёстких мер, среди которых самым одиозным был «скорострельный» военно-полевой суд. Приговор в военно-полевом суде утверждался командующим военного округа и без апелляций приводился в исполнение в течение суток после постановления суда. Разбор дела длился не более двух суток после акта убийства, насилия или вооруженного грабежа.

Незаконные меры, временно введённые министром внутренних дел, привели к спаду терроризма и установлению мира в России. Но в память о безнравственных методах борьбы в народе появилось и укрепилось выражение «столыпинский галстук», то есть казнь через повешение. Чёрная слава «галстучника» сопровождала П. А. Столыпина до конца жизни.

«Кровавая смута осталась в прошлом, — рассуждал Государь. — В стране установились мир и спокойствие. Из каких же соображений Пётр Аркадьевич предупредил меня о возможном повторении смуты? Может, напоминая о сложном периоде в истории государства, он хочет таким образом продавить введение в России разработанной им земельной реформы? Но нельзя же путать одно с другим! Тогда экстремисты спровоцировали кровавую смуту, а сейчас мы обсуждаем всего лишь проблему повышения производства сельскохозяйственной продукции. Тогда были террор и кровь, а мы ведём разговор о производстве хлеба насущного. Разве существует связь между первым и вторым?» Не мог представить себе Миропомазанник, на что способна голодная толпа людей!

Председатель Совета министров, статный мужчина плотного телосложения, говорил спокойно и рассудительно, используя в докладе для убедительности цифры. В его речи не было ни лакейского подобострастия, ни льстивого заискивания: доводы очевидны, статистические данные подтверждают предположения об отрицательном развитии ситуации в аграрном секторе. Неутешительные прогнозы заставили государя задуматься.

Дело, с которым Пётр Аркадьевич прибыл к царю Николаю II, в сущности, не было новым. Проблема перевода сельского хозяйства на современные методы хозяйствования давно уже муссировалась в кулуарах высших эшелонов государственной власти. Но правительство никак не могло прийти к единому мнению, и проект аграрной реформы до сих пор разработан не был. Хозяйство велось крестьянами общинным методом уже более сорока лет. Никто из правительственных мужей не решался взяться за реорганизацию устаревшей формы производства.

— Я попросил бы, уважаемый Петр Аркадьевич, — прервал государь собеседника, — коротко охарактеризовать общинное ведение хозяйства, сфокусировав внимание на тех сторонах, которые препятствуют росту производительности труда и, соответственно, не дают возможности увеличить выпуск сельскохозпродукции. Я полагаю, если страна до сих пор не погрузилась в кровавый хаос, связанный с недостатком питания, то общинное ведение хозяйства имеет и положительные стороны, а не только отрицательные.

Вопрос Государя не был сложным. Занимаясь вопросами сельского хозяйства, Петр Аркадьевич досконально изучил тонкости взаимоотношений между крестьянами в общине. Он определённо знал, кому из крестьян было выгодно общинное ведение, а кому мешало использовать скрытые резервы.

—Нет сомнений: отмена крепостного права имела положительное значение для крестьян, — согласился премьер-министр. — И первые годы после отмены крепостного права влияние реформы на производство сельскохозпродукции было ощутимо. Но со времени отмены крепостного права прошло около полувека, и земли, поделённые общиной между крестьянскими дворами, вследствие чересполосицы превратились в многочисленные кусочки. Из-за большой разбросанности участков проводить работы на них стало неудобно по двум причинам: повышаются затраты времени на доставку техники и посевных материалов, и второе — проведение работ на своих участках крестьянин должен согласовывать с общиной. Эти причины снижают производительность крестьянского труда, что ведёт к уменьшению производства зерна и прочей сельскохозпродукции. В последнее время крестьянин с трудом производит хлеб для прокорма семьи. Для рынка остаётся мало, так что о продаже излишков за рубеж речи не идёт.

Петр Аркадьевич придвинул к себе чашку с остывшим чаем, неспешно отхлебнул и продолжил:

— Другой важной причиной невысокой производительности труда является отсутствие интереса у крестьян к увеличению объёма производимой продукции. От крепостной зависимости хлебороба освободили, но обставили такими общинными порядками, которые выгодны лишь крестьянам безынициативным, нерасторопным и ленивым. Они всегда полагаются на помощь общины и не без оснований. Если такой крестьянин вспашет землю не в лучшие сроки, проведёт сев не вовремя, а также не в лучшие сроки соберёт урожай, или уберёт его вовремя, но абы как, то он, естественно, недоберёт урожай, но не расстроится, потому что община компенсирует недобор! Она поможет ему сдать налог государству, потому что налог спускается на общину, а не на каждого крестьянина в отдельности. Зачем же, спрашивается, ленивому стараться работать, выбиваться из сил, если община поможет? Работящим же крестьянам приходится тянуть лямку и за себя, и за лентяя, выплачивая за них налоги. Выйти из общины, чтобы вести своё хозяйство самостоятельно, крестьянин не может, потому что потеряет право пользования землёй. По той же причине он не может перенести своё хозяйство на другое место. И в результате получается, что от помещика крестьянина освободили, зато сделали крепостным общины и общинной земли. Круговая порука и многие другие общинные порядки бременем лежат на плечах энергичных и предприимчивых крестьян, сводя к нулю все их усилия по увеличению производства продукции. Нет смысла производить много продукции, поэтому среди крестьян бытует мнение в бессмысленности крестьянского труда. В общине нет ни возможности, ни смысла ни расширить хозяйство, ни увеличить производительность труда: община в любом случае решит проблемы в пользу нерасторопного, ленивого, поддерживая его хозяйство за счёт трудолюбивого. А для чего в таком случае работать больше и лучше? Не разумнее ли работать не спеша, как все? И здоровее будешь, не перетрудишься, и проживёшь дольше!

Премьер-министр развёл руками — такая, мол, обстановка в аграрном секторе. А виной тому - общинный способ ведения сельского хозяйства.

— Бесперспективное состояние дел в сельском хозяйстве ведет Россию к той критической черте, за которой продовольствие придётся покупать за границей. Тогда государство попадёт в зависимость от государства-поставщика. Полагаю, это ни у кого не вызывает сомнения. И ко всем напастям, связанным с недостатком продуктов питания, добавится проблема продовольственной зависимости государства.

В результате страна, обладающая самыми большими в мире пахотными землями, пригодными для производства сельскохозпродукции, и большими трудовыми ресурсами, окажется зависимой от страны-карлика, экспортирующей свои продукты питания. И всё потому, что не обладает высокой производительностью труда!

Зная, что в правительстве давно идут дебаты по поводу проведения земельной реформы, П. А. Столыпин сообщил о незаинтересованности некоторых членов правительства в росте производства крестьянской продукции и указал на причины столь странной позиции:

— Ваше Величество! Наши уважаемые члены правительства клянутся в верности Родине, живота, мол, не пожалеем для роста могущества России! Однако патриотические заявления с трибуны не мешают им в реальной жизни противодействовать усилиям по увеличению производства сельскохозпродукции в крестьянских хозяйствах, что способствует не росту могущества России, а подталкивает страну к вассальной зависимости от других государств.

Наши господа помещики, используя на своих землях новую сельскохозтехнику и технологию земледелия, наладили современное ведение хозяйства и не хотят иметь конкурентов на продовольственном рынке. Под надуманными предлогами они препятствуют увеличению производства продовольственных продуктов: при их недостатке на рынке держится высокая цена, что позволяет получать дополнительные доходы. Если количество продаваемой на рынке продукции увеличится, это вызовет падение цены. Поэтому господа помещики выступают против изменения закона о земле, назначение которого — увеличить производство сельскохозпродукции. И застрельщиками в этом деле, как я уже отметил, выступают уважаемые господа помещики. Открыто об этом они не говорят, так как это непатриотично, но зато пускаются в глубокомысленные разговоры об особенностях российского крестьянина, неспособного, якобы, без помощи общины вести хозяйство. Такова, мол, природа российского человека, судьба его такова, и ничего тут не поделаешь!»

Государь слушал премьер-министра, сравнивая его мысли с высказываниями верноподданных его окружения, а также некоторых государственных деятелей. «Наш славянский своеобразный путь», «наш российский особый уклад», «наш традиционно-патриархальный» и прочие высказывания о крестьянских хозяйствах были у каждого второго на устах. Но дальше высокопарно-патетических заявлений о назначении России дело не шло, а премьер-министр П. А. Столыпин прав хотя бы уже в том, что правительству давно пора изменить законы о земле и провести реорганизацию сельского хозяйства. Не к лицу правителю великой державы безучастно наблюдать за погружением государства в пучину голода и хаоса!

Конечно, устаревший общинный уклад на селе надо менять, поскольку он не способствует росту производительности труда, не стимулирует крестьянина активно трудиться на земле. Но на что менять? Какие шаги следует предпринять? Предлагает ли П. А. Столыпин действенную программу по предотвращению голода, приведёт ли её внедрение к благоденствию российского народа, или из-за упущения из виду незначительных мелочей она приблизит наступление хаоса? Благословит ли Господь Россию в предлагаемом начинании? Как легко Государю ошибиться в выборе правильного пути! А ошибётся он - потонет Россия в смутах и хаосе! И попробуй защитить и сохранить великую державу, по крупицам собранную династией Романовых! Нет, надо хорошо подумать, прежде чем разрешить внедрение проекта. А вдруг правы те, кто ратует за «славянский» и «патриархальный» уклад хозяйствования, искренне веря в «особый российский путь»? Ведь многие верят, что Россия — третий Рим и четвёртому, мол, не бывать! И ничего! Это никому не осложняет жизнь!

— Мне доложили, Петр Аркадьевич, что вы настаиваете на замене общинного землевладения на хуторское. Не могли бы вы вкратце разъяснить его суть? Если уж мне придётся принимать решение по предлагаемому аграрному проекту, надо бы в общих чертах знать, что вы предлагаете, и в чём преимущество вашего способа перед общинным.

- Вопросы рационализации труда крестьян не входят в круг обязательных занятий Его Величества, придётся объяснить суть хуторского ведения хозяйства «на пальцах», ибо погружать дилетанта в расчёты и цифры не имеет смысла.

— Ничего сверхъестественного или трудноосуществимого в этом ведении хозяйства нет, Ваше Величество. В целом это выглядит так: крестьянину предлагается собрать все его земли в одном месте, причём они должны быть расположены рядом с его домом. Это позволит ему до минимума сократить время доставки на поля материалов, техники и оборудования. Сократятся также затраты времени на сбор урожая и его обмолот. Расположение полей недалеко от дома и есть тот фактор, который позволит повысить производительность труда! В хуторском доме можно жить круглый год, если крестьянин построит его тёплым. Но можно использовать только на время полевых работ, а зиму проводить в селе или в городе, где больше нравится. Итак, главный источник высокой производительности труда при ведении хозяйства по хуторскому типу — это близкое расположение полей и жилья.

— Неужели так просто? Построй домик на своей земле, и сразу получишь продукцию при минимальных затратах труда?

— Именно! Но всё просто, когда хозяйство уже организовано. Однако на пути его создания существует много препятствий! Если позволите, я вкратце изложу Вам, Ваше Величество, что предстоит сделать для перехода от общинного ведения хозяйства к хуторскому.

Государь кивнул в знак согласия, и премьер-министр стал излагать мероприятия в порядке очерёдности их выполнения.

— Первоочередной задачей является отмена общинного землепользования как единственно разрешённого на территории России. Общину — архаичный балласт, лежащий на плечах активных крестьян, необходимо разрушить. Но разрушение его видится не в запрещении приказом или новым законом, а в постепенном сведении количества общинных хозяйств к нулю путём добровольного выхода крестьян из общин. Базой для этого должен стать закон об отношении землепользователя к используемой им земле. Согласно этому закону, крестьянин должен иметь право самостоятельно распоряжаться землёй: покупать, продавать или сдавать в аренду. Имея такое право, он сможет выйти из общины, продать землю и перейти на отруба или на целинные земли, которые он сможет купить, получив часть денег в кредит в специально созданном для этого крестьянском банке. Введение права купли-продажи земли в скором времени приведёт к сокращению, а затем и полному исчезновению чересполосицы, отнимающей много времени для поездок к разбросанным участкам. Расположение земель в одном месте, кроме того, позволит крестьянину проводить полевые работы, когда он сам сочтёт нужным, а не когда ему даст разрешение община. Это позволит ему вовремя проводить необходимые полевые работы, что положительно скажется на урожайности полей. Купля-продажа земли приведёт к укрупнению сильных и ослаблению слабых хозяйств. В свою очередь, разрушение слабых крестьянских хозяйств позволит получить свободные рабочие руки, которые можно использовать как для решения продовольственной задачи, так и для работы в городе, где требуются рабочие руки. Решению продовольственной задачи будет способствовать и вторая часть аграрной реформы — передача безземельным крестьянам неиспользуемых земель на востоке России для создания на них хозяйств хуторского типа.

П. А. Столыпин остановился и неспешно отпил пару глотков чая, как бы подведя черту под первой частью доклада. Вторую часть он намеревался изложить следом за первой, чтобы Государь ознакомился с полным пакетом предложений и мог представить масштабы предстоящих преобразований.

Император использовал паузу, чтобы задать премьер-министру встречный вопрос:

— Уважаемый Петр Аркадьевич! Вы подошли к изложению трудновыполнимой задачи, а именно, передаче свободных земель крестьянам, не имеющим земли, или продавшим её с целью переезда и приобретения земельных площадей на новом месте. Мне кажется, те мероприятия, о которых вы говорили до сих пор, несложно провести и в приказном порядке. Худо-бедно, а служащих можно обязать выполнять нововведения. Но каким образом вы хотите убедить крестьян переехать на новые земли добровольно? До сих пор в Сибири люди оказывались по принуждению: или отбывали наказание за совершённые преступления, или находились в бегах. Мало найдётся крестьян, по доброй воле желающих поехать в дикие неосвоенные края. Я не имею в виду одиночек-энтузиастов, не о них речь. Имеется в виду массовый переезд людей, ведь для получения положительного эффекта необходимо, чтобы переехали сотни тысяч! Причём переехали без принуждения! При этом крестьянин должен знать, в какое место он переедет, какие земли и по какой цене приобретёт, как далеко от железной дороги или водных путей будет находиться земля, предлагаемая государством. Это важно для обустройства на новых землях!

Пётр Аркадьевич кивнул, согласившись со сказанным, и дал понять, что он готов дать ответ на поставленные вопросы.

— Прежде всего, позвольте представить Вам общую картину положения земель в настоящее время. Российская Империя расположена на европейской и азиатской частях света. Проще говоря, Россия обладает европейской землёй — до Урала, и азиатской — за его хребтами. Европейская часть в настоящее время плотно заселена, а в отдельных регионах перенаселена. Вследствие этого многие крестьяне не имеют земли, на которой могли бы вести хозяйство. Безземельным крестьянам приходится батрачить на богатых крестьян или уезжать в города в поисках работы. Земли, пригодные для ведения хозяйства в европейской части России по большей части освоены, свободных земель осталось мало. Но даже если все они будут введены в эксплуатацию, получить на них хлеб в достаточном количестве не удастся, если иметь в виду общинное ведение хозяйства. Решение проблемы, как Вы заметили, видится в увеличении площадей пахотных земель за Уралом. Если рассматривать проблему с позиций скорейшего создания хозяйств хуторского типа, то пахотные земли на востоке России являются идеальными для достижения этой цели. На них можно сразу внедрять хуторские хозяйства, в отличие от европейской части, где вначале надо отказаться от общинного хозяйствования и перейти к отрубному, а затем от отрубного к хуторскому. Переходы потребуют много времени. Ускорить же процесс путём применения принудительных мер было бы нежелательно, так как это может вызвать возмущение и привести к беспорядкам. Итак, мы приходим к заключению, что решение продовольственной задачи возможно только, во-первых, путём перехода на новое землепользование и, во-вторых, на землях за Уралом!

— Но для освоения свободных земель в азиатской части России необходимо привлечь сотни тысяч крестьянских семей, — вернулся Государь к той части реорганизации аграрного сектора, которая казалась трудно выполнимой. — Где взять столько добровольцев, господин премьер-министр? Ведь одной-двумя сотнями семей не обойтись! Нужны сотни тысяч, готовых оставить обжитые углы и переехать в Сибирь! Каким образом вы собираетесь склонить людей к переезду?

Государь, определённо, знал, откуда следует вербовать семьи для организации сельского хозяйства за Уралом, но проблема состояла в том, чтобы убедить крестьян оставить привычные места и переехать в неведомые края. Переселение огромной массы людей на восток России в сжатые сроки казалось ему неосуществимым, поэтому он выражал сомнение в реализации предложенного премьер-министром аграрного проекта.

Что же это за земли, о которых шла речь, что известно о них? Бескрайние просторы Южного Приуралья и Западной Сибири — это часть Великой Степи, простиравшейся от Алтая до Дуная. Обилие пастбищ и плодородных земель привлекало человека во все исторические времена, поэтому Великая Степь издавна служила местом обитания и перемещения многих племен и народов. Эти земли никогда не были безлюдны. Они были обжиты и в соответствии с занятиями людей более или менее освоены даже в глубокой древности. Но плотность населения на них всегда была невысокой, потому что основным занятием человека было кочевое скотоводство, требовавшее обширных пастбищ. Земледелие, если и имело место, было исключением, а не правилом, и занимало незначительные площади. Доказательством тому являются обнаруженные на Южном Урале следы пойменного земледелия. Причина была не в лености людей заниматься земледелием. Дело в том, что в древние времена скотоводы одновременно должны были быть и хорошими воинами, чтобы защищать стада от грабителей и вести войны с соседними племенами за пастбища: обороняться от сильных племён и нападать на слабые, чтобы завладеть их выпасами. Занимаясь земледелием, невозможно быть такими же опытными воинами, как скотоводы-кочевники, и в случае стычек с ними земледельцы чаще всего становились жертвой воинственных соседей. Видимо, поэтому земледелие в степи не получило широкого распространения.

В обозримом историческом времени хозяевами степей были разные кочевые племена. В первом тысячелетии до нашей эры на просторах Степи располагались племена сарматов и скифов. Наименования их племен: аланы, роксоланы, сираки, язаматы - можно найти в описаниях античных авторов. Основу хозяйств сарматов и скифов составляло кочевое скотоводство. Лошади, крупный рогатый скот, овцы, а также верблюды составляли их стада, отары и табуны. Скотоводство кормило и одевало, давало мясо, молоко, кумыс, шерсть, шкуры, войлок и проч. С ранней весны до поздней осени они кочевали, перегоняя многочисленные стада с одного пастбища на другое. Массовое перемещение с одной территории на другую — характерная черта кочевников.

Кочевое скотоводство требовало значительных пастбищ. Демографический скачок создавал перенаселение и вынуждал кочевников совершать дальние перемещения, вытекающие в переселения на новые места. Начало великому переселению народов положили гунны, хлынувшие в конце четвёртого века на запад за пределы Средней Азии, вытесняя из степей поздних сарматов. Кыпчаки, как называли половцев восточные народы, изначально кочевали на Иртыше. В первой половине одиннадцатого века по путям, проложенным кочевниками предыдущих столетий, кыпчаки двинулись на запад и вытеснили печенегов, кочевавших в тех местах, и город Киев, матерь городов русских, которому казалось, что «страшнее печенега зверя нет», столкнулся с более опасным врагом — половцами. Частые войны с половцами за владение степными землями заканчивались победами то русичей, то половцев, но всегда сопровождались большими потерями с обеих сторон. Потом пришли монголы, согнали половцев и поработили Русь. На несколько столетий в степи установилось относительное затишье. Но потом Русь, как бумеранг, брошенный монголами в разрозненные русские княжества, освободилась от поработителей и направила свои стопы в сторону восточных пределов Великой Степи, по пути захватывая земли и подчиняя себе жившие на ней народы. Однако в заволжских степях появление русских людей стало возможным только во второй половине шестнадцатого века. До этого продвижению России мешало сильное Казанское ханство. Завоевание Казанского ханства войсками Ивана IV устранило преграды, и колонизация земель, проводившаяся по инициативе и на средства российского государства, ускорилась колонизацией Степи русским народом: в Заволжье и за Урал устремились тысячи беглых крестьян, спасавшихся от гнёта русских феодалов. Там они объединялись в ватаги вольного казачества или селились в построенные царём крепости.

Первые казачьи городки с поселенцами появились на берегах реки Яик в 1586 году, когда в связи с закладкой царём города Самара лихие ватаги вольных волжских казаков, укрывавшихся в Жигулевских горах на Самарской луке, вынуждены были уйти в поисках нового становища. Их выбор пал на реку Яик, богатую рыбой, дичью, пастбищами и сенокосными угодьями. Берега реки Яик были безлюдны. Казаки промышляли рыболовством, охотой, разводили скот, а в дополнение к этим занятиям совершали разбойные набеги на своих соседей, имея от этого богатую добычу.

Поселение казаков на Яике имело важные последствия для края. Вслед за казаками на восток и юго-восток устремились переселенцы. В основном это были русские, что привело к частичному заселению края и последующему включению его в состав России. Правительство заложило цепь укрепленных крепостей, форпостов и редутов по рекам Самаре, Сакмаре и Яику, простиравшимся почти на две тысячи пятьсот километров. Яик, по замыслу правительства, должна была надёжно обезопасить юго-восточные рубежи, оградить население и торговые караваны от набегов кочевников и тем самым способствовать освоению края и развитию торговли с Востоком.

Но колонизация края не проходила гладко. Верхушка башкир, не без оснований считая, что русский царь хочет захватить степи, в ответ на закладку города Оренбург — административного центра края, подняла восстание, длившееся с перерывами около пяти лет. Восстание было подавлено царскими войсками с невиданной жестокостью.

Оренбургский край стал активно заселяться с тридцатых годов XVIII столетия. В связи с принятием Малым казахским жузом российского подданства, правительство организовало специальную экспедицию для строительства г. Оренбург и сооружения вдоль реки Яик укрепленной пограничной линии. Предполагалось, что поселенные в них казаки будут заниматься хлебопашеством и обеспечат себя провиантом. Но надежды правительства на самообеспечение казаков не оправдались; заниматься земледелием им мешала тяжелая служба, связанная с караулами, разъездами и частыми командировками. Поэтому было решено использовать другие источники пополнения края населением, в частности, было создано нерегулярное оренбургское казачье войско. В целях пополнения края русскими людьми указом от одиннадцатого февраля 1736 года разрешено было зачислять в казаки беглых из степного края.

В заселении и хозяйственном освоении Оренбургского края участвовали также и помещичьи крестьяне, переводимые сюда помещиками. После основания Оренбурга и устройства пограничной линии правительство стало поощрять развитие дворянского землевладения. Дворянам, назначаемым на службу в Оренбургском крае, предоставлялись льготы на приобретение земли путем правительственных пожалований и прямого присвоения казенных и башкирских земель. Образование помещичьих имений в крае усилилось после подавления Крестьянской войны 1773-1775 гг., когда царизм в целях «умиротворения крамольного края» стал укреплять позиции дворянства и помещичьего землевладения в степном крае.

В ходе заселения Оренбургского края происходило освоение земель. Этому благоприятствовало обилие плодородной почвы. Потребность в товарном хлебе в связи с развитием горнозаводской промышленности, расположением больших контингентов регулярных войск, а также ростом городов и увеличивающимся вывозом хлеба возросла, и правительство поставило перед руководством края задачу расширить хлебопашество за счет крестьян-переселенцев, а также привлечь к земледелию башкир и киргизов. Однако попытки привлечь к земледелию кочевников не увенчались успехом, а переселение крепостных крестьян в условиях того времени было делом очень трудным, сопряженным с громадными тяготами и лишениями. Помещики не оказывали своим крепостным помощи и не заботились об их устройстве на новых землях. Обремененным барщинными повинностями новосёлам подолгу не удавалось наладить хозяйственную деятельность и выйти из нужды в условиях многоземельного края.

Несмотря на приток людей, в крае оставалось много пахотной земли. Так один из исследователей Оренбургского края писал м: «Смело могу сказать, что из великого ея множества пахотных земель и сотая часть к пашне не употребляется. Самые лучшие места остаются тут впусте бесплодными и бесполезными».

Мало что изменилось с тех пор в степном крае. Коренные жители традиционно занимались скотоводством. С приходом весеннего тепла они вместе со своими стадами и скарбом начинали перемещаться с южных урочищ на север, следуя за зеленеющей травой и талой водой, а с приближением осени и наступлением холодов возвращались в южные районы на зимовку. Менять привычный кочевой образ на оседлый и переходить к земледелию, опираясь на многовековой опыт кочевых предков, степняки не желали.

Немноголюдных казацких поселений, вклинившихся в бескрайние степи и леса, было недостаточно для освоения обширных пахотных земель. К тому же казаки жили в этих местах давно, производили некую добавку к семейному столу, и большего ожидать от них не было смысла, ведь основная задача казаков состояла в защите российских земель от посягательств соседних государств. Они сопровождали караваны с товаром для защиты их от грабителей, а также поддерживали спокойствие и порядок в случае возникновении народных волнений. Службу казаки несли круглый год, а при вступлении России в войну обязаны были поставлять на фронт полки в полной экипировке, готовые с марша вступить в бой, что требовало постоянных учений в станицах. Свободного от службы времени для ведения сельского хозяйства оставалось мало, поэтому ожидать от них эффективной деятельности на земле было бессмысленно.

Не могли решить задачу продовольственного обеспечения страны и сосланные в эти места преступники, а также люди, покинувшие насиженные места вследствие религиозных и других притеснений и обосновавшие здесь небольшие поселения.

После прокладки транссибирской магистрали в небольших селениях вдоль железной дороги остались жить семьи бывших строителей, обеспечивавшие присмотр и уход за дорогой. Но и они, вследствие малочисленности, не были в состоянии решить задачу производства сельскохозяйственной продукции для обеспечения России.

И, тем не менее, решение задачи производства сельскохозпродукции на восточных российских землях было! И Государь-Император, и премьер-министр знали, что для решения аграрной проблемы как нельзя лучше подходят крестьяне, живущие в европейской части России. Переселив их на восточные российские земли, кроме обеспечения страны продовольствием удалось бы решить и ещё одну задачу.

В русско-японской войне Россия потеряла важный плацдарм на Дальнем Востоке — Порт Артур. Захват его показал, что у соседних с Россией государств появился аппетит на российские земли. Усиливающееся давление соседей с южной и восточной границ вызывало опасение потерять недостаточно плотно заселённые и должным образом не используемые земли Сибири и Дальнего Востока. Одной из действенных мер по защите интересов Российской Империи было бы заселение этих земель российскими людьми, в первую очередь из числа живущих в европейской части. Заселение утвердило бы право России на владение этими землями, ибо они были бы населены русскими людьми.

Время, отпущенное на аудиенцию, подходило к концу, и Его Величество Николай II счёл необходимым подвести черту под затянувшейся беседой.

—Допустим, уважаемый Петр Аркадьевич, вы убедили меня: мы обеспечим крестьянина широкими правами на владение землёй, и производительность труда в его хозяйстве возрастёт. Я согласен и с тем, что передача земли в руки производителя неизбежно повлечёт за собой укрупнение крепких хозяйств и разорение слабых.

В результате в стране появится много свободных рук, хотя уже сейчас у нас имеются безземельные крестьяне. Именно безземельных крестьян, как я понял, вы намерены переселить на новые земли, решая при этом сразу две задачи: и производство сельскохозпродукции увеличить, и земли восточных Российских владений от захвата соседями защитить. Я бы добавил к этому ещё одно полезное для России следствие от реализации мероприятия: переселив часть крестьянских семей на восток, мы уменьшим плотность населения в европейской части, что снизит политическую напряжённость, а это важно для поддержания мира и спокойствия. Но, уважаемый Пётр Аркадьевич! Представляете ли вы, какие трудности вам, как автору проекта и непосредственному исполнителю реконструкции аграрного сектора предстоит преодолеть? Хватит ли у вас сил для решения столь сложной задачи?

Петр Аркадьевич вышел из-за стола, выпрямился и, глядя в глаза Императору, с достоинством заявил:

— Я верю в величие России, Ваше Величество, и в способность русского народа совершать великие деяния, несмотря ни на какие на трудности! Мы сможем переселить крестьян на восточные земли! Финансовый расчёт реализации проекта Вы найдёте в папке с докладом.

Он подал государю папку и почтительно склонил голову. Николай II принял из рук премьер-министра папку с проектом реформ вместе с прилагаемым планом пошагового выполнения мероприятий по проекту, и обещал в ближайшее время рассмотреть его.

— Принять окончательное решение непросто, уважаемый Пётр Аркадьевич, — предупредил премьер-министра Государь, — так как земельная реформа затрагивает интересы многих слоёв российского общества. Но если решение по проекту будет положительным, на что я надеюсь, надо будет предусмотреть дополнительные меры по поддержанию спокойствия в стране. События 1905г дают основание полагать, что выступления отдельных групп, не согласных с аграрной реорганизацией, не исключены. Так что надо быть готовым ко всякому сценарию.

Николай II внимательно просмотрел доклад Столыпина с приложенными к проекту расчетами госзатрат, а также роста производства сельскохозпродукции после его реализации. Приведённые цифры были приблизительные, зависели от многих факторов, но, тем не менее, они впечатлили Государя. Николай II провёл ряд бесед со специалистами по различным отраслям сельского хозяйства, а также со своим ближним окружением. Мнения собеседников, как и ожидалось, разделились. Но, несмотря на противодействие ближайшего окружения, большинство из которых имели поместья с налаженным хозяйством и поэтому убеждали государя сохранить помещичье землевладение в сочетании с общинным хозяйствованием, Император решил дать ход проекту А. П. Столыпина, заверив оппонентов, что крестьянам никто не будет навязывать формы хозяйствования. Каждый будет волен сам выбирать, оставаться ли ему в общине, или продать землю, выйти из общины и приобрести землю в другом месте, перейдя на независимое ведение хозяйства.

— Простые мероприятия, — разъяснял государь, — обещают нам в ближайшие годы обернуться производством большого количества сельскохозпродукции, произведённой в значительной части на восточных российских землях. Это позволит не только покрыть внутренние потребности страны в продовольствии, но и часть продукции экспортировать за рубеж!

Наиболее сложной частью проекта П. А. Столыпина было переселение многих тысяч крестьянских семей. Крестьянам, жившим в регионах с мягким климатом, после переезда предстояло приспособиться к новым условиям; на новом месте их ожидали непривычно суровые климатические условия. Государство обязалось поддержать крестьянские семьи при переезде, обеспечить их долговременными кредитами под низкий процент, а также материалами для строительства жилья и хозяйственных построек. Оно обещало выдать крестьянам необходимые денежные средства, частью безвозмездно, для приобретения коровы и лошади, а также покупки посевного материала в первый год жизни на новом месте.

—Неплохо было бы освободить переселившихся крестьян на несколько лет от воинской службы. Это помогло бы упрочить их хозяйства, — выступал П. А. Столыпин в Думе.— Конечно, это приведёт к повышению набора рекрутов в европейских губерниях. Но это хорошо! Увеличенный набор в армию из центральных губерний положительно скажется на снижении накала политических страстей, так как крестьяне этих губерний склонны к организации хаоса.

Перед оглашением Указа Николай II усердно молился Господу Богу. Он просил Его благословить начинаемое дело, и снизить человеческие жертвы, избежать которые при переселении не удастся. Непростым виделось и устройство переселенцев на новых землях. Государь просил покровительствовать крестьянам в суровом холодном краю.

Но не только на молитвы к Господу уповал Государь: «Не испытывай Господа Бога своего», сказано в Евангелии. А в народе ещё говорят: «На Бога надейся, а сам не плошай!» По царскому указу были приняты меры по снижению рисков при переселении, а по месту поселения были оказаны меры по поддержанию в обустройстве.

После оглашения Царского Указа и вступления в силу закона о земле премьер-министр П. А. Столыпин занялся решением вопросов по переселению. О ходе выполняемых работ он докладывал лично Его Величеству. Государь не забывал, что освоение восточных земель является задачей государственной, но выполнение её он переложил на плечи крестьян, и поэтому стремился облегчить дорожные тяготы и обустройство людей. Несмотря на удалённость восточных земель, премьер-министр совершил серию инспекционных поездок на места расселения крестьян, слушал их жалобы и пожелания, а по возвращении из инспекционных поездок докладывал обо всём Государю, а также выходил с предложениями в Государственную Думу.

Крестьян, пожелавших получить землю и заняться на ней хлебопашеством, оказалось много. Молва о царской помощи птицей разнеслась по России, обрастая, как это обычно бывает слухами, досужими домыслами. Некоторые мужики всерьёз утверждали, что крестьянские семьи, переселившиеся на восточные земли, получат в пользование земли столько, сколько смогут обработать. И, услышав это, каждый возомнил, что он не упустит возможности ухватить птицу счастья за хвост! За ним-де дело не станет! Земли только больше давай, а он уж с ней сладит!

И потянулись крестьянские обозы из российской глубинки на Урал и далее в Зауралье. Крестьяне ехали осваивать степные пахотные земли. Одни намеревались дела свои поправить, из нищеты выбиться, другие разбогатеть мечтали. Да ведь большой разницы между теми и другими нет! Так уж устроен человек, что только выбьется из бедности, как начинает крутить головой, и уже иные мысли у него рождаются: что бы ему прихватить, размышляет, чтобы лучше жилось? И невдомёк убогому, что у «лучшего» границ нет! Всегда найдётся что-то лучше того, что в данный момент есть. И в погоне за лучшим обрекает себя бедолага на пожизненную каторгу, стремясь достичь лучшего и следуя путеводной звезде — зависти и жадности. Каждый мнит о себе, что он особенный, износу и старению не подлежит, и беды его обойдут! Вот возьмёт земли много, станет работать на ней с прилежанием и разбогатеет! А когда разбогатеет, заживёт в своё удовольствие!

 

 

 

 



↑  175