Загадки психики (30.04.2020)


 

 

И. Крекер

 

По длинному коридору идёт не спеша невысокая женщина неопределённого возраста. Стройная, длинноволосая, прилично одетая, спокойная, но в то же время не совсем уверенная в себе. Она часто останавливается, осматривается по сторонам, постоянно что-то или кого-то ищет, путает двери, начинает нервничать…

Персонал улыбается. Все наблюдают за ней издалека. Никто не пытается ни о чём спрашивать. Все только провожают её удивлёнными взглядами. Если честно сказать, мы боимся вспугнуть её, не решаемся помешать проявить самостоятельность, даём адаптироваться в не новой, но незнакомой ей среде и обстановке.

Я всегда ждала чуда, но не совсем верила в его реальность.

В случае же с этой женщиной начинаешь понимать значительно больше и менять свои закостенелые представления о многих явлениях, происходящих вокруг нас.

Однажды во время ночного дежурства произошло то, чего я всегда боюсь и пытаюсь предотвратить. Сначала послышался стук падающего тела или предмета, а затем тихо, но непрерывно какой-то незнакомый голос начал звать из темноты: „Сестра, сестра“. Слава Богу, я находилась недалеко от места происшествия и отреагировала незамедлительно.

Я побежала на голос и обнаружила в одной из комнат на полу около кровати пациентку, страдающую редким психическим, вернее, физиологическим расстройством. Она постоянно в течение последних десятилетий испытывала глазную боль от дневного и электрического света. В её комнате всегда было темно. Шторы наглухо задёрнуты. Если ей нужно было покинуть комнату, она прикладывала к глазам два полотенца. Одной рукой держа их, другой нащупывая предметы, попадающиеся на пути, она двигалась днём и ночью без посторонней помощи в направлении туалета, или душевой, или столовой.

Движения её были замедленными. Страх руководил при каждом новом действии. Она сама одевалась, переодевалась в темноте: в комнате, в туалетной комнате. Она сама кушала, но нужно было в момент приёма пищи находиться рядом. Она просила что-нибудь подать, например, салфетку, ложечку, ножик.

Женщина установила для себя правила приёма пищи. Она ела только определённого сорта хлеб с маслом. Специальное питание, с определённым количеством белков, жиров, углеводов, минеральных веществ, воды нужно было для неё нагревать до определённой температуры. Это не всегда удавалось. Напиток был то не в меру горяч, то нужно было подлить холодного, то опять горячего, то немного тёплого, то опять холодного. Сама она это делать не могла. Персоналу нужно было запастись терпением. Казалось, так будет бесконечно и никогда не закончится.

Кто же эта женщина? Как происходило становление её характера? Почему её судьба не состоялась? Пришло время познакомить тебя, мой читатель, с её родословной хотя бы в общих чертах.

Она родилась в простой рабочей семье. Мать занималась крестьянским трудом. На её руках было четверо детей. Наша пациентка была младшей. Она с любовью вспоминает о своих братьях, которые были её первыми друзьями и собеседниками.

Примерно с тринадцати лет девочка с головой ушла в чтение книг. Её увлекла литература религиозного содержания. Она пыталась уединяться, много думала, часами молилась. Врачи поставили диагноз: депрессия. В шестнадцатилетнем возрасте она провела два месяца в психиатрической клинике. Затем в течение ряда лет находилась на амбулаторном лечении.

Девушке было немногим больше двадцати, когда в результате автомобильной катастрофы умер её отец. Он был верующим, очень серьёзным, строгим человеком. Большой душевной близости между ним и детьми не было. Всегда какая-то дистанция мешала им понять друг друга. Вернее, отец так и не попытался в течение жизни сменить воспитательные методы на любовь и ласку, которых так не хватало девушке в детском и юношеском возрасте.

Несмотря на вышеназванные проблемы, девушка закончила восьмилетнюю школу, затем экономический техникум. Большую помощь в её становлении оказал брат. Он был по профессии психологом, впоследствии следил за её развитием, помогал обретать почву под ногами. Он определил её после окончания восьмилетней школы на работу по домашнему хозяйству к знакомому психологу, который в свою очередь помог ей получить экономическое образование и определить на работу в неврологическую клинику.

Позже она работала в бюро фирмы по продаже электрических товаров. Примерно в тридцатипятилетнем возрасте женщина была выброшена за борт жизни, так как фирма обанкротилась, и она осталась безработной. Депрессионные настроения усилились.

Когда ей стало сорок лет, одинокая, никому не нужная, она проводила много времени в постели, не хотела видеть ни солнца, ни людей. Состояние внутреннего стресса привело к тому, что она не могла больше принимать нормальную пищу. Она похудела, ни с кем не общалась, отказывалась принимать медикаменты и ходить на приём к врачу.

Результатом такого образа жизни явился перевод её в психиатрическую клинику. Женщина не давала на то согласие, но по решению суда её проблемы уже решались чуждыми ей людьми и инстанциями.

Ещё через десять лет пациентка начала жаловаться на глазную боль от электрического света. Позже ей жгло глаза и от дневного. Недели, месяцы, годы она проводила в постели, натянув одеяло на голову, отказываясь принимать медикаменты. Специально для неё были изготовлены особые очки с затемнёнными стёклами. В какой-то степени наступило улучшение: она начала подниматься к приёму пищи, позволяла помогать ей и в другие моменты повседневной жизни.

Со временем слух её ухудшился. Очень трудно было получить ответ на определённого рода вопросы. Практически она осталась наедине с самой собой при своих интересах.

В последние пять лет умерли один за другим братья, которые порой навещали её. Это произошло совершенно неожиданно для родных и знакомых. Один часто звонил, вёл получасовые беседы. Она не отказывалась от этих разговоров, прислушивалась к его советам, в сопровождении родственников была и на похоронах братьев, что привело её снова в глубокое уныние и усилившееся состояние депрессии.

Пять лет назад женщина была переведена в наш дом при психиатрии в относительно домашнюю обстановку. Началась интеграция в новую среду, которая продолжается до сих пор. Сидя в столовой, прикрыв полотенцами глаза, она смотрит иногда телевизор, наблюдая исподтишка за обитателями дома и персоналом. Было отмечено, что её состояние резко ухудшается, когда ей предъявляются определённые требования, например, по вопросам личной гигиены.

Такой была женщина до момента падения из постели в день моего ночного дежурства. Когда я ночью вызвала дежурного врача, он направил её в гордскую больницу. В результате обследования выяснилось, что у неё был инсульт, который не нанёс существенного вреда её здоровью.

А теперь о самом интересном.

В больнице внимание врачей и персонала было сконцентрировано прежде всего на физиологическом состоянии пациентки. О её психическом состоянии в то время никто не думал. Её кровать находилась у окна в хорошо освещённой солнечными лучами комнате. Проснувшись в первый день в незнакомом помещении, пациентка не выразила недовольства, не потребовала своих пресловутых полотенец для защиты глаз от света, не попросила персонал зашторить окна поплотнее. Если бы и попросила об этом, её бы просто никто не понял, настолько несовместимым с борьбой за жизнь было бы это требование.

Позже она рассказывала посещающим её медсёстрам, как прекрасно дерево, которое она видит теперь, просыпаясь утром, перед своим окном, как приятно дышать свежим воздухом, проникающим в комнату из приоткрытого окна. В первые дни пребывания в больничной палате женщина ещё пыталась прикрывать глаза небольшой салфеткой, но при выписке из больницы она уже не вспоминала об этом.

В больнице она принимала различного рода пищу утром, в обед и вечером. Там же она забыла о своей застиранной одежде, которую годами не позволяла менять. Она одевала вещи, купленные по случаю её возвращения из больницы, любовалась на своё отражение в зеркало, просила купить ей новую блузку определённого цвета, обувь, нижнее бельё.

После возвращения из больницы она уже больше не пряталась от солнечных лучей и перестала прикрывать глаза полотенцами. В комнате была срочно произведена перестановка мебели. Шторы распахнуты. Свежий воздух проникал в комнату в течение двадцати четырёх часов. Почти в одночасье были преодолены годами устоявшиеся и строго выполняемые всеми по упрямому давлению больной, но очень властной женщины, привычки, связанные с расстройством её психики, определявшим уровень жизни и развития пациентки в течение последних трёх-четырёх десятилетий.

Сегодня женщина начала новую жизнь. Она пользуется слуховыми приборами, носит нормальные очки. Она не похожа на пациентку дома при психиатрии, но всё же десятилетия, прожитые в клиниках, наложили определённый отпечаток на её внешность, здоровье, умственное развитие.

Сегодня от неё исходит какое-то внутреннее сияние, вернее, свечение. Она улыбается всем, всему и всегда, постоянно благодарит за оказываемую ей помощь.

Моя героиня не имеет больше проблем с питанием. Она с наслаждением пробует всё, что ей предлагают. Сейчас заново формируются её вкусовые ощущения и потребности. Отрадно наблюдать за тем, как в ней начинает пробуждаться жизнь. Она постоянно в поиске пусть пока элементарного для человека, но жизненный процесс пошёл, и сейчас, на этой ступени развития, это очень важно.

Женщина постоянно находится в окружении людей, принимает участие в различного рода мероприятиях, высказывает интерес к политике, читает журналы, газеты. Она рада, когда мы уделяем ей время для разговора о совсем несущественных вопросах, которые для неё являются важными, являются входом в новый, но до боли знакомый и в то же время незнакомый мир.

Я поражаюсь тому, что делает Всевышний для людей. Всё в его руках, в его власти: помиловать или наказать, возродить или просветить. Чудеса бывают – теперь я в этом абсолютно уверена.

 

 

 

 

 



↑  38