Народный герой (31.10.2019)


 

 

Е. Зейферт

 

Дёмушкин, сколько помнил себя с детства, никогда не отличался крепким здоровьем. Хилый, в висящих на нём спортивных трусах, он всегда стоял в сторонке и равнодушно наблюдал, как его ровесники, стройные, упругобёдрые, рослые, с лихой радостью вращались на турнике, прыгали с разбега в песок, играючи взбирались по канату. Ничего этого Дёмушкин делать не умел. Да и не очень-то ему хотелось.

Призывную комиссию Дёмушкин проходил с ленцой. Он знал, что с его здоровьем, то бишь с полным его отсутствием, в армию не возьмут. Обойдя уйму специалистов, Дёмушкин предстал перед комиссией в своих висячих трусах, со своим унылым лицом. Вердикт был такой: “Годен к строевой службе в военное время”.

Войной в воздухе не пахло. Дёмушкин спокойно жил, страдал гипертонией, принимал клофелин. Впереди маячила перспектива серой, одноцветной старости, не обременённой успехами, почестями, славой. Перечить судьбе Дёмушкин не мог, а так хотелось.

Вдруг грянула война. На это Дёмушкин не рассчитывал, это уж никак не входило в его планы. Он явился в военкомат с робкой просьбой оставить его в тылу сторожить фармацевтический завод. Седоусый военком презрительно осмотрел его с головы до пят и велел явиться в 8 утра для отправки на передовую.

Дёмушкин явился навьюченный, как мул. В огромном рюкзаке его были все запасы клофелина, имевшегося в городских аптеках. Каких только денег не отдашь ради собственного здоровья! Скольких сил не приложишь!

Однополчане сначала смеялись над Дёмушкиным, а затем помогли ему смастерить для лекарств тележку. Как матушка Кураж, Дёмушкин ни на минуту не расставался со своим драгоценным грузом. Всегда находясь под клофелиновым допингом, Дёмушкин отчаивался лишь в те минуты, когда думал о том, что клофелин рано или поздно кончится.

Но внушительная гора таблеток пока вызывала у него доверие. С верной тележкой боец Дёмушкин отправился и в бой. Крадучись за спинами товарищей, он молился за здравие своего хилого тела. Тележка мешала ему, цеплялась за кочки, буксовала в грязи. Но оставить её в укреплении было никак нельзя – вдруг придётся отступать.

Враги заметили солдата с загадочным грузом. Они навели на него мощные бинокли, но никак не могли понять, что он везёт в тележке. Взрывчатку? Патроны? Версий было много – вплоть до бактериологического оружия. Было решено обезвредить особо опасного солдата.

Дёмушкин понял, что дело плохо. Вражеские пули, как нарочно, летели только в его сторону, именно к нему приближался топот вражьих ног. Дёмушкин побежал, не бросая тележки. Враги ускорили темп. Дёмушкин бросил тележку и, стройный, упругобёдрый, рослый, скрылся в своих укреплениях.

Загадочный груз был доставлен во вражеский штаб и вскрыт. “Утифили! – возмущённо воскликнул командир. – Это фсефо лишь сахарин. Растайте ефо карнисону”. “Сахарин” был роздан гарнизону. Три таблетки положил себе в чай и командир. Чай не стал сладким, а командир внезапно почувствовал себя худо и умер. Врач не сумел диагностировать состояние больного, так как тоже, откушавши трофею, отдал концы. Вместе с командиром погибли его грандиозные стратегические планы. Гарнизон остался без врача.

Каждый вражеский солдат был прекрасным семьянином и, прежде чем самому полакомиться трофейным сахарином, успел отправить часть его в качестве фронтового гостинца домой. Этот гуманный поступок значительно поубавил вражеское население, скосив, в первую очередь, собирающихся на войну призывников, первыми пожелавших отведать присланный отцами и братьями вкус войны. Отцы и братья тоже не выдержали перепада давления, вызванного в здоровом теле клофелином, и приказали долго жить. В общем, клофелин Дёмушкина сработал, как тараканья отрава. Война кончилась. Воевать стало не с кем.

Народ-победитель ликовал. С постаментов сбрасывали прежних кумиров и водружали памятники худенькому, неказистому человечку – великому народному герою Дёмушкину. Хилый, в висящих на нём армейских штанах, он стоял на постаментах, правой рукой придерживая драгоценную тележку, а левой отправляя себе в рот таблетку клофелина.

Дёмушкин никогда не отличался крепким здоровьем и не торопил судьбу с почестями и славой. Судьба сама нашла героя.

2000 г.

 

Народный герой

(дубль 2)

 

Дёмушкин, сколько помнил себя с детства, никогда не отличался крепким здоровьем. Хилый, в висящих на нём спортивных трусах, он всегда стоял в сторонке и равнодушно наблюдал, как его ровесники, стройные, упругобёдрые, рослые, с лихой радостью вращались на турнике, прыгали с разбега в песок, играючи взбирались по канату. Ничего этого Дёмушкин делать не умел. Да и не очень-то ему хотелось.

Призывную комиссию Дёмушкин проходил с ленцой. Он знал, что с его здоровьем, то бишь с полным его отсутствием, в армию не возьмут. Обойдя уйму специалистов, Дёмушкин предстал перед комиссией в своих висячих трусах, со своим унылым лицом. Вердикт был такой: “Годен к строевой службе в военное время”.

Войной в воздухе не пахло. Дёмушкин спокойно жил, страдал гипертонией, принимал клофелин. Впереди маячила перспектива серой, одноцветной старости, не обременённой успехами, почестями, славой. Перечить судьбе Дёмушкин не мог, а так хотелось.

Вдруг грянула война. На это Дёмушкин не рассчитывал, это уж никак не входило в его планы. Он явился в военкомат с робкой просьбой оставить его в тылу сторожить фармацевтический завод. Седоусый военком оглядел тщедушную фигуру Дёмушкина и сжалился над новобранцем. Дёмушкин был отправлен в качестве охранника на фармацевтический завод.

Место охранника в отделе, изготовляющем клофелин, уже было занято. Однако судьба не обидела Дёмушкина: его поставили сторожить кремлёвские таблетки. Дёмушкин сразу заважничал: электронные таблетки, охраняемые им, выдавались высшему эшелону власти, в том числе всем главнокомандующим. Сам Дёмушкин не верил в чудодейственную силу этих лекарств: за несколько украденных кремлёвских таблеток он "покупал" у товарища из соседнего отдела упаковку клофелина.

Кормили Дёмушкина как охранника особо важного отдела превосходно. Ещё и сухой паёк давали в придачу. Дёмушкин растолстел, как на дрожжах. Жизнь его стала лучше райской. О войне он практически забыл.

Но вдруг война дошла и до тыла. Враг грозился бомбить фармацевтический завод. Для особо ценного сотрудника Дёмушкина была построена специальная бомбонепробиваемая будка. В ней и коротал свои деньки толстый и сытый Дёмушкин. В ней и встретил первую бомбёжку.

К бомбонепробиваемой будке бежал охранник клофелинового отдела. Дёмушкин понуро следил за его быстрым приближением. "Где он хочет здесь поместиться? Мне и одному здесь тесновато", – печально подумал Дёмушкин. Бомбёжка усиливалась. Охранник не успел добежать до спасительной будки. Его скосила лихая пуля Дёмушкина.

Фармацевты и охранники на заводе менялись, как перчатки. Неусыпный враг не давал им возможности привыкнуть к новому месту работы. Лишь один охранник, никогда не покидавший своего поста, бессменно служил народу и главнокомандующим. Даже если бы враг вынес все кремлёвские таблетки до одной, Дёмушкин всё равно не покинул бы своего места. Такова была сила долга.

Действие электронных таблеток благотворно повлияло на мозговую деятельность главнокомандующих. Война благополучно завершилась, враг был разбит. Грудь Дёмушкина была вдоль и поперёк украшена многочисленными наградами – “За спасение кремлёвской таблетки”, “За спасение фармацевтического завода”, “Лично от генералиссимуса”, “Самому стойкому труженику тыла”.

Народ-победитель ликовал. С постаментов сбрасывали прежних кумиров и водружали памятники толстому человечку – великому народному герою Дёмушкину. Раскормленный, довольный собою, он стоял на постаментах, показывая свою широкую, обвешанную орденами и медалями грудь.

Дёмушкин никогда не торопил судьбу с почестями и славой. Судьба сама нашла героя.

2000 г.



↑  26