Незабываемое прошлое (31.08.2019)


 

Мартин Тильманн

 

Наша семья: отец, мать и четверо детей, в числе которых был и я - переехали во Фрунзе в 1934-м году из деревни Бергталь (Горная Долина), ныне село Рот-Фронт Иссык-Атинского района Киргизии. Мы поселились в маленьком доме по улице Киргизской (ныне Орозбекова), где сейчас расположено здание Верховного суда Киргизской ССР. Наш отец, Яков Мартинович Тильман, мечтал, чтобы мы, его дети, выросли образованными людьми, Увы, в деревне была только начальная школа, что сильно затрудняло исполнение его мечты, поэтому-то мы и переехали во Фрунзе.

По соседству с нами жила семья художника Леонида Леонидовича Касаткина. Жена его, Мина Германовна, была концертмейстером Государственного Музыкально-Драматического театра. И подрастал у них сын Леонид – Лёсик, как ласково звали его родители, соседи и мы, дворовые мальчишки.

Во дворе у нас места хватало всем. Как-то сам собою организовался дружный детский коллектив, и каждый в нем мог удовлетворить свои интересы, блеснуть талантом. Тут работала самодеятельная школа авиамоделистов, были кукольный и драматический кружки, мы ставили спектакли.

Еще веселей и полней стала жизнь во дворе, когда в 1935-36 годах по соседству разместилось общежитие для акынов и музыкантов оркестра народных инструментов Киргизского Государственного театра. По вечерам вся эта талантливая публика высыпала во двор, и начиналось исполнение песен в сопровождении оркестра.

Это были удивительно прекрасные годы для детей того времени, годы высоких стремлений и душевного взлета... К первомайской демонстрации 1937-го года готовились дружно и весело. Отец, учитель немецкого языка и классный руководитель 7-го класса школы №1 города Фрунзе, решил одеть к празднику весь класс в авиационные комбинезоны из синего сатина. Наша мама по просьбе отца сшила все комбинезоны собственноручно. Кроме того, каждому «авиатору» были вручены маленькие самораскрывающиеся парашютики. Когда колонна «авиаторов» проходила мимо трибун, все парашютики взлетали в воздух и, раскрывшись там, медленно опускались. Это было красивое и впечатляющее зрелище. А 2-го мая праздник продолжался в Карагачевой роще... Это был последний совместный с отцом праздник...

Внезапно был арестован Л. Л. Касаткин, никто не знал за что... Нависли тучи над М. Г. Касаткиной. Озабоченная дальнейшей судьбой сына, она отправляет десятилетнего Лёсика одного со случайными попутчиками в Одессу к дедушке.

10-го сентября 1937-го года был арестован наш отец... «Тройка» - десять лет без права переписки... Что это означало, мы узнали много лет спустя...

В октябре арестована Мина Германовна Касаткина... К их квартире подгоняется грузовик и грузится содержимое, все конфисковано: пианино и картины... картины... Их было много и, чтобы больше вещей вошло в кузов, картины втаптывались туда грубыми милицейскими сапогами...

Нас, семью «врага народа» перестали узнавать на улице, лишь немногие не рвали знакомства. Главную роль в бескорыстной и постоянной дружбе сыграла Мария Цесаревна Голубина – жена известного в то время в Киргизии и за ее пределами геолога Николая Александровича Голубина.

Сколько раз приходила Мария Цесаревна к нашей маме и к Мине Германовне, когда она еще была на свободе, утешала и укрепляла их дух, знали только они... Когда была арестована М. Г. Касаткина, ей некому было носить передачи в тюрьму. За это дело взялась Мария Цесаревна, хорошо понимая, что это могло бросить тень на ее мужа.

Много лет спустя, Мария Цесаревна призналась, что она очень боялась за судьбу мужа и даже просила его совета... На это Николай Александрович ей ответил:

« Маняша, если меня захотят взять, то ничего не поможет, даже, если ты, как мышь забьешься в нору. Так что, делай то, что тебе подсказывает сердце!»

Это были благородные и мужественные люди! Перед отъездом в Одессу Лесик на клочке тетрадного листа в клетку, он и сейчас у меня перед глазами, написал одесский адрес дедушки и передал Марии Цесаревне - на всякий случай.

Поздней осенью 1938-го года нашу семью выселили из Фрунзе... Мела пурга, мы грузили скромный скарб в ЗИС-5, сами забрались в открытый кузов и переехали в город Токмак, где сняли комнату...

Прошло время... Мы, дети, получили образование, как хотел наш отец, благодаря безмерному труду нашей мамы и Марии Цесаревны с Николаем Александровичем, которые были нам опорой во все времена.

Как-то, будучи в гостях у Марии Цесаревны, ей было тогда уже 95 лет, зашел разговор о Касаткиных. В разговоре она вспомнила о тетрадном листе с адресом, который передал Лёсик. После трудоемких поисков в своей огромной домашней библиотеке, пожелтевший листок был найден в одной из книг.

Прошло сорок лет, за это время прошла война, Одесса была оккупирована... Остался ли кто в живых? И Мария Цесаревна пишет письмо-поиск. На конверте адрес дедушки Лёсика или тем, кто их знал.

Ответ пришел незамедлительно от соседей, которые сообщили, что адресата нет в живых, и приложили адрес подмосковной тетушки Лёсика. А уже от нее был получен московский адрес самого Лёсика. Так, благодаря Марии Цесаревне Голубиной была восстановлена связь с младшим Леонидом Леонидовичем Касаткиным, тогда (1977г.) профессор Московского Государственного педагогического института им. Ленина.

Начались поиски исчезнувших картин Л. Л. Касаткина старшего, уж очень хотелось сыну иметь хоть какую-нибудь помять об отце. Я обратился в Киргизский Государственный Музей Изобразительного искусства, затем к современнику Касаткина, А. И. Игнатьеву, но тщетно...

Только в газете «Советская Киргизия» удалось найти репродукцию двух картин с первых выставок изобразительного искусства Киргизии: «Разгром аула царскими войсками в 1916-м году» и «Пейзаж в Кугарте»

(Советская Киргизия №273 от 28 ноября 1935-го года и №172 от 27 июля 1936-го года)

Я обратился через журнал «Литературный Киргизстан» к журналистам с просьбой оказать помощь в поисках уцелевших картин, но тщетно...

Мина Германовна провела в лагерях ГУЛАГа более семнадцати лет, Л. Л. Касаткин, как и мой отец, расстреляны в 1938-м году. Впоследствии все они, как и миллионы других, были реабилитированы за отсутствием состава преступления.

Леониду Леонидовичу Касаткину - младшему нынче восемьдесят лет. Он все еще трудится на ниве науки, собирая по стране различные диалекты русского народа. Он бывал со своими докладами «О диалектах» во Франции, Швеции, Норвегии, США и передает свои знания всем тем, кто интересуется русским языком.

2006

 

 

 

 



↑  17