Парк Мускау, славяне и... ассоциации (30.04.2019)


 

Антонина Шнайдер-Стремякова

 

По приезду в Германию нас, родившихся и проведших в России большую часть жизни, приятно поразило обилие русских топонимов: сёла, посёлки, районы и даже города. Порой казалось, мы переехали не в другую страну, а всего лишь чуть-чуть переместилась в пространстве – ну, как переезжают из деревни в город. Мы не знали, что в первом тысячелетии многие земли северной Германии населяли славяне-язычники, от которых немцы унаследовали в Берлине Buckow-Буков, Kladow-Кладов, Pankow-Панков; в Шлезвиге – Krukow-Круков, Kollow-Колов; в Бранденбурге Platkow-Платков, Battin-Батин, Bredow-Бредов, Gollin-Голин; в Мекленбурге Barkow-Барков, Rastow-Растов, Rossin-Росин, Roggow-Рогов, Rakow-Раков, Puchow-Пухов, Maßlow-Маслов, Lütow-Лютов, Kotelow-Котелов, Karlow-Карлов, Zirkow-Цирков, Gribow-Грибов, Glasow-Глазов. И это лишь самая малость.

В Бранденбурге по раскопкам славянских поселений воссоздан музей под открытым небом – сревневековое село (Slawendorf) первого тысячелетия!.. Откопаны основания домов с городьбой, которую в нашем убогом детстве называли тыном либо пряслом. Деревянную балку потолка в мазанках алтайской степи подпирало берёзовое либо осиновое бревно ¬– как правило, плохо ошкуренное; в музее Бранденбурга балку подпирает бревно более ценной породы – сосновое. Колодцы музея – под двухскатной, соломенной крышей. До боли знакомые предметы: клюка, кочерга, ухват (рогач), серп, коромысло, ступа, жёрнов, короба... Без них жизнь в деревенской глубинке Степного Кучука на Алтае была бы невозможна. Бомбардируя мурашками, музей воскрешал образы бабы Василихи, деда Гордиенко, тёти Гали Шкурко, тёти Лены Честнейше, бабушки Ефросиньи (Euprosina) Герман, няни Елизабет Зальцман и многих других.

17.02.2019 потрясение от русских названий и русских обычаев в Германии нашло продолжение, когда меня пригласили в парк у польско-саксонской границы – Мускау, или, как говорят поляки, парк Музаковски. Интригу подогревало слово Мускау – почти что Москау! Разница – в одной букве...

Из Берлина до небольшого Саксонского городка Мускау полтора часа на авто. Тёплый солнечный день. Температура плюс 14°. Зима 2018-2019 выдалась в Берлине без снега, а здесь у стволов деревьев, под скамейками, – снег, по которому я ностальгировала.

Парк бад-Мускау – уникальный заповедник в 750-800 га. Его картинную галерею формирует природа здешней местности: дубы, буки, платаны, каштаны, холмы, река Нейсе и луга впридачу с дворцом-мостами. Парк отличается от роскошной виллы Боргезе в Риме и аристократичного садово-паркового музея на холмах Боболи во Флоренции, но в нём есть другое: простор, свет, естественная красота. Технические услуги парка Мускау тоже более скромные – конная упряжь да узкоколейка, но времени для осмотра и тщательного знакомства он требует гораздо больше – не менее 5-6 дней.

Парк Мускау в Саксонии – ландшафтный. Задуманный князем Германом фон Пюклером в 1811 году, он должен был украсить его родной Мускау. Балагур, путешественник и писатель, князь Герман фон Пюклер женился на женщине, деньги которой помогли начать реализацию его мечты. Армия садовников, строителей и рядовых рабочих прокладывала тропинки, пруды, луга и сажала свойственные этой местности деревья. Денег, к сожалению, оказалось мало, и, когда они закончились, супруги развелись, но жена, разделявшая увлечение мужа, продолжала его поддерживать. Пюклер, вошедший в историю паркового дизайна как гений своей эпохи, был вынужден продать парк за долги уже в 1845 году. С того времени он неоднократно перепродавался.

С VI века в этих землях проживали лужичане – славянские сербы (Sorben), и до второй мировой войны это была территория Германии. Во времена Пюклера парковый ансамбль украшала река Нейсе. В 1945г река Нейсе разделила парк на два государства: Польшу и Германию. Небольшое Германское левобережье с разрушенным дворцом отошло Германии, огромное возвышенное Польское правобережье, с которого предстаёт красота дворца и уменьшенная немецкая часть, – Польше. Надо думать, весельчаку Пюклеру в раю было в это время не до смеха: навряд ли он думал, что его детище будет разделено на два государства.

Израненный войной парк с чернеющими остовами разрушенного дворца – стены без крыш и окон – приходил в запустение. В 1965г германская сторона начала реставрационные работы, и немецкая часть парка, деревья которого всё ещё хранят следы от ран, была сохранена, однако дворец для посетителей был открыт только в 2012 году. В 1970-ых годах реставрационные работы начались и на польской стороне. После образования Евросоюза парк князя Пюклера в Мускау обрёл статус немецко-польского культурного наследия, а в 2004г. был внесен в Список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Мы прогулялись по окультуренной немецкой части, перешли через главный мост на территорию Польши и – оказались на базаре, что напомнил базары Барнаула в эпоху перестройки и базары Средиземноморской Анталии в Турции: тюль до неба, сумки до неба, одежда до неба, обувь до неба, стеклянная посуда – на всю вселенную, хлеб – для всей вселенной и т. д. Кто-то, возможно, воскликнет: «Так это ж хорошо: всё до неба и на всю вселенную!» «Хорошо-то, хорошо; да ничо хорошего...» – превращать во вселенские базары парки подобного уровня.

Истосковавшиеся по снегу, мы к вечеру поднялись в Судеты, горы Чехии. По избитым дорогам меж неказистых, обшарпанных домов поднимались уже в темноте. И вдруг (о чудо!) новогодние фонари (Laternen) – один краше другого, разные по конфигурации, цвету и способу освещения!..

- Мама мия! Mamma mia! – не сдержал бы восхищения итальянец.

- Ни фига себе! No shit! – удивился бы англичанин.

- Отлично! Су-упер! To-оll! Su-uper! – восхитился бы немец.

Русский, скорей всего, вспомнил бы мать... Наше авто было интернациональным – интернациональными были и способы выражения восхищения. Ну, подумаешь, убогие дороги и обшарпанные дома, зато фонари – всем фонарям фонари!.. Прошлись по снегу, умылись им и отправились домой. Человек, малограмотный в европейских указателях, я границу Германии почувствовала по отшлифованной и просторной дороге.

В Саксонии на выезде из какого-то городка наше внимание привлекло дивное зрелище!.. У обочины дороги пестрела толпа ряженых – длинные цветные юбки, красные панёвы, цветные шали; глаза, губы, щёки у всех разукрашены; на мужчинах – мудрёные головные уборы; в руках – у кого бубен, у кого – баян, бутылка, тряпочный мешочек, одноразовая тарелка, ведро итд. Казалось, я не в Германии, а в алтайском селе моего военного детства! Весёлая, шумная молодая компания располагала к положительным эмоциям. Мы остановились и в знак одобрения выставили большие пальцы. Смеясь, они шумно перешли дорогу, но одна из девушек подбежала к авто, и мы бросили в протянутый стаканчик мелочь.

Оказалось, это сербы – потомки исчезнувших лужичан, язычников-славян, что живут здесь анклавом не одну тысячу лет. Они и сегодня, как их далёкие предки, точно так же встречают и зазывают весну (летник) – ходят с утра до вечера по дворам, желают всем здоровья, достатка, чтобы рождались мальчики, у коров – телята, у овец – ягнята. И везде им подносят угощение – чаще всего стопку доброго вина. Не исключены и сладкие подношения: мёд, конфеты. Если ничего не подносят, хозяину делают пакость: разбрасывают мусор, разрисовывают двери итд. Но такие случаи редки, так как участниками этого театрализованного действа являются все: и те, кто колядует, и те, кто подносит. Группа колядующих вернётся в свои дома поздно и – навеселе.

Казалось, я день провела в Алтайском селе моего детства, где так же встречали Новый Старый год; праздник урожая и весну с её Масленицей, когда у костра кричали, смеялись и пели:

 

- Весна красна,

На чем пришла?

- На сохе, на бороне,

На кривой кочерге,

На жердочке,

На бороздочке,

На ржаном колосочке,

На пшеничном пирожочке.

 

Чу, виль, мой чувиль, чу, виль-виль-виль-виль-виль-виль,

весна на колясочках пришла,

Зима на саночках ушла!

 

Сегодня, позиционируя себя в качестве «опекуна» сербов, потомков лужичан, – народа, с которым у Польши и Чехии общая история, Польша выступает с критикой в адрес правительства Германии за недостаточные усилия по сохранению лужицкого языка. И тем не менее, выжил народ именно в Германии! К тому же он официально признан здесь нацменьшинством. И разговаривает на языке народа, что жил в этих местах с VI века. И указатели здесь на двух языках – немецком и сербском (лужицком). Дважды в ХХ веке сербам (потомкам лужичан) было позволено претендовать к тому же ещё и на самостоятельность.

За день мы беспрепятственно, словно с одной улицы на другую, проехали пунктирные границы шести самостоятельных государств – земель: Берлин, Брандербург, Саксония, Лужицкая Сербия (у Эльбы-Одера), Польша и Чехия. Как всё-таки чертовски хороша свобода: езжай, куда хочешь; смотри, что хочешь; разговаривай, с кем и о чём хочешь! Неужто кто-то думает иначе?.. А мы за то, чтоб всяк жил, как хочет, – свободно ходил-ездил в гости друг к другу; выбирал, кого и что ему смотреть. Порядки в чужом доме (стране-земле) диктуют лишь негодяи-завоеватели.

Неужто политики не понимают, что мироустраивать Мир надо с пунктирными границами? Неужто не понимают, что пора жить без гонки вооружений, без желания господствовать над более слабыми? Неужто не понимают, что все бомбы-пули-ракеты, что есть на Земле, могут человека убить не один, а сотню раз и могут превратить в пыль и самоё Планету!?

О мире с пунктирными границами – «грядущих временах», «когда народы, распри позабыв, в великую семью соединятся» – мечтали два великих поэта: руссиянин Александр Пушкин и поляк Адам Мицкевич. На сегодня это границы современной Европы и, слава Богу, пока ещё России.

Во времена дикие, без законов и правил, исчезали культуры, цивилизации, народы. Кусабо, половцы, печенеги, кельты, викинги, готы, котты, скифы, маркоманы, вятичи, лужичане, поморяне – далеко не полный перечень исчезнувших народов. Археологические раскопки и музеи воссоздают и изучают сегодня быт, обычаи и культуру этих народов. Похвально – но!..

Зачем воссоздавать, когда можно не уничтожать, когда просто-напросто легче сохранять – народы, быт, обычаи, культуру!

февраль 2019

 

 

 

 



↑  52