Итог – 4 часть (31.03.2019)


 

В. Шнайдер

 

7

 

Долго не мог заснуть Дубов. Одолеваемый нерадостными раздумьями, ворочался с боку на бок. И мысли так же ворочались: только за одну ухватится, начнёт её причёсывать, тут наваливается другая. Хотя мыслями эти рваные думки и не назвать, так, обрывки от вопроса, что делать. Ум от неожиданного краха планов – нараскоряку. В душе, как машина с нечистотами застряла, – и тяжело и гадко. Когда в желудке гадко, сунул два пальца в рот и – порядок, легче стало. С душой так не сделать, а жаль.

Не спала, судя по вороватым поскрипываниям кровати, и Светлана.

«Неужели она настроилась разводиться?» - терзался Дубов, уставившись взглядом в мутную серость окна.

Немного погодя опять тот же, как укол в душу, вопрос. Скорее, скорее бы всё это пришло к какому-то концу. Сил, кажется, нет никаких. Неизвестность мучает больше всего. Знай он твёрдо: будут они жить вместе или нет, в сто раз было бы легче. Но как это выяснить, если разговора не то что по душам, а вообще никакого не получается.

«А, может, оно и к лучшему, что разговор не срастается? – успокаивал себя Дубов. – Может, потихоньку пена уляжется, она одумается, и всё встанет на свои места. А сейчас вытяни её на решение, она рубанёт сплеча, и всё… разлетимся по разным углам… Встречаются они сейчас или нет?.. Кто он?.. Женатый или нет?.. Какие у него-то намерения к Свете?.. Может, встретиться и поговорить с ним? – и, представив себя на встрече с ТЕМ, Дубов усмехнулся. – Здоровская картина получается: рогоносец ведёт беседу с наставником!.. Он же мне в глаза рассмеётся».

Но утром после ухода жены и сына он всё-таки решил встретиться с любовником жены.

«Да, это низко, стыдоба, – размышлял он, нервно мечась из зала в кухню и обратно. – Но ради сохранения семьи стоит перешагнуть и через мужскую гордость. Я встречусь с ним и поговорю… И пускай он, козёл, хоть заржётся. Плевать мне на него!»

В поисках каких-нибудь координат, по которым можно бы найти соперника, Дубов обшарил каждый закуток в квартире, но тщетно – кроме найденных ранее фотографий ничего. Сделал ещё один заход – результат тот же. Что делать, как узнать, кто он и где его найти. После длительного и напряжённого раздумья выход, как решил Дубов, нашёлся – следить за Светланой. Они же встречаются.

К конторе городского фотоучастка Дубов подъехал к концу рабочего дня, в начале пятого часа. Первым делом решил узнать, на работе ли Светлана. Но в здание участка зайти решился не сразу. Несколько минут в нерешительности стоял неподалёку. Потом, наконец, насмелился и скрылся за старенькой, давно не крашенной и скрипучей входной дверью фотоучастка. В коридоре не было ни души. Дубов быстро сориентировался, где приёмная, и приоткрыл дверь, заглянул вовнутрь. В небольшой, но уютной и тёплой приёмной за двухтумбовым столом, на котором стояла печатная машинка, сидела и подкрашивала ресницы молоденькая девушка. На Дубова она глянула мельком, не прекращая своего занятия.

- Светлана Игоревна у себя? – негромко спросил Дубов.

- А что вы хотели?

Длительный диалог Дубова не устраивал. Вдруг Светлана выйдет из кабинета, увидит его, и тогда всё пропало, проследить за ней не удастся.

- Я хотел узнать: Светлана Игоревна у себя? – повторил Дубов, начиная раздражаться.

Перестав подкрашиваться, девушка удивлённо посмотрела на Дубова.

- А что это вы на меня кричите?

Закрыв дверь и мысленно выругавшись трёхколенно, Дубов спешно вышел на улицу. Выяснить, на работе ли Светлана, не удалось, значит, придётся тупо ждать.

Местом для наблюдения он выбрал подъезд стоящей напротив пятиэтажки: его не видно, и вход в контору фотоучастка как на ладони.

В подъезде дома, прислонившись к изрядно запачканной стене, Дубов стал неотрывно смотреть на дверь участка. Там Светлана или нет? А, может, она выйдет не одна, а с ним? Его родная, любимая Светлана с чужим мужчиной… Хотя, как сказать. Чужой-то ТОТ, видимо, только для него, Дубова, а вот для неё, Светланы…

- Мужчина!

От неожиданного окрика Дубов вздрогнул. Рядом стояла дородная, в богатой шубе, лет сорока женщина и пристально и сердито смотрела на Дубова.

- Что? – растеряно спросил Дубов.

- Вы в подъезде курите, вот что!

Действительно, в руке Дубова дымила сигарета. Он и не заметил, когда и как закурил. Дубов стал озираться по сторонам – куда бы выбросить окурок.

- Ну вот, ещё мусорить начните!

«Чёрт бы тебя побрал! – подумал Дубов о женщине. – Не бежать же мне с бычком на улицу». Вынув коробок со спичками, быстро сунул в него притушенный окурок. И вновь направил внимание на дверь участка.

Женщина не уходила, продолжала сверлить его взглядом.

- Что-то ещё? – резко спросил Дубов, мельком глянув на неё.

Женщина, шумно развернувшись и грузно ступая, не спеша стала подниматься наверх. Некоторое время спустя с верхней площадки до Дубова донеслось ворчанье:

- Шляпу напялил, в галстук вырядился, как интеллигент… Забулдыга…

Дубову захотелось сказать ей что-нибудь обидное, но сдержался.

Ждать появления Светланы пришлось долго. Время, казалось, замедлило ход в несколько раз. И Дубов стал укрепляться в мысли, что жены уже нет на работе: она ушла до его прихода или вышла, пока он с толстушкой из-за сигареты разбирался.

Сравнялось пять часов. Из конторы участка спешно в разные концы улицы стали расходиться служащие и работники. Светланы не было.

«Неужели она уже с ним?» - подумал Дубов. Стоять на месте не хватало терпения, и он стал мелкими шажками ходить около окна, не отводя взгляда от двери участка.

Прошло ещё десять минут, пятнадцать – Светлана не появлялась. Терпенье кончилось, и Дубов намерился уходить, но в эту секунду появилась Светлана. И ведь ждал Дубов её появление каждое мгновенье, а всё равно произошло это как бы неожиданно. Нутро окатило холодком волнения, от которого присбилось дыханье и мелко затряслись ноги – как в детстве перед дракой.

Немного отойдя от входа, Светлана остановилась, глянула на часы, затем в оба конца улицы.

«Ждёт, – догадался Дубов. – Сейчас он подъедет».

Но вопреки его ожиданиям Светлана, не спеша, направилась в сторону автобусной остановки. Дубов опрометью метнулся из подъезда.

Прячась за спинами прохожих, он проследил за женой до остановки. Там неожиданно для него Светлана села в автобус. Дубов в страхе потерять её из вида выскочил на дорогу и стал голосовать всем машинам подряд. Но желающих взять пассажира не было. Дубова охватило отчаяние: ещё минута-другая, и автобус скроется из вида. А он даже номера маршрута не запомнил. Потом ищи, гадай, куда он свернул, на какой остановке Светлана вышла.

Вот, наконец-то, какой-то «москвичонок» включил сигнал поворота и затормозил около Дубова. Не успел водитель и рта открыть, как Дубов, оказался на заднем сиденье и скомандовал:

- Поехали!

- Куда? – растерялся водитель.

- Вон за тем автобусом… я покажу…

- А деньги-то у тебя есть?

Дубов вынул кошелёк.

- Жми, шеф, а то упустим!

Автобус догнали только через две остановки. Среди вышедших пассажиров Светланы не было. Поехали дальше. От остановки до остановки почти впритык следовал «москвич» с Дубовым за автобусом. Светлана не выходила. Дубов затревожился: «А что если Светлана вышла, пока я ловил машину? Не иначе… наверное, заметила, что я слежу и сбила с хвоста!..»

- И долго мы ещё будем тащиться за этим скотовозом?

Дубов и без того не находил себе места, а тут ещё водитель вопросами подливает масла в огонь. Чтобы не сорваться, Дубов промолчал. Водитель, не дождавшись ответа, повторил вопрос.

- До конечной! – не особо скрывая раздражение, ответил Дубов.

Вину за то, что две остановки автобус проехал без его наблюдения, Дубов почему-то приписывал водителю «москвича». А кому же больше-то? Так уж устроен человек, что в каждом деле кто-то должен быть крайним, но только не он.

- Раз до конечной, то рассчитывайся сразу.

- Сколько? – не отрывая взгляда от автобуса, спросил Дубов.

- Пятнадцать.

Дубов изумлённо посмотрел на водителя.

- А где конечная?

- Там же где и была: на «Кристалле».

- И до туда пятнадцать?!

Остановив машину, водитель обернулся к Дубову.

- Слушай, уважаемый, а уж не решил ли ты, что я тебя бесплатно туда подброшу?

Дубов понял, что завязывается ссора, в результате которой ему придётся покинуть автомобиль и потерять последнюю каплю надежды выследить встречу Светланы с ТЕМ. И он быстро пошёл на мировую.

- Ладно, ладно… - и спешно сунул деньги. – Поехали!

Водитель как бы нехотя взял деньги, сунул их в нагрудный карман и только тогда включил скорость. Его нарочитая медлительность бесила Дубова, но что он мог поделать?

Через остановку Светлана вышла из автобуса. Волнение с новой силой охватило Дубова. Вот сейчас, с минуты на минуту он увидит того, кого Светлана предпочла ему, того, кто разрушил все его планы на новую счастливую жизнь.

Светлана, дождавшись, когда автобус отъедет от остановки, перешла на другую сторону улицы. И только тогда Дубов заметил, что он находится около своего дома. Оказывается, Светлана ехала домой, а он, увлечённый слежкой, не заметил этого.

Светлана скрылась во дворе дома, и Дубов двинулся следом, но заходить домой не стал. Усевшись под грибком на детской площадке, закурил.

8

Небо вызвездило. Прохладно. Соседние пятиэтажки и частный сектор в огнях, как отражение неба. В такие вечера в колонии Дубов всегда мечтал о хорошем, добром будущем. И на душе становилось тепло и светло. Посмотришь на такое вот высокое, звездное небо, и всё земное – дела, обиды, и даже радости – кажутся незначительными и вообще не стоящими внимания. Перед величественным простором вселенной всё земное меркнет и теряется из виду. Правда, потом, когда наступало утро и приходилось отдавать себя земному, становилось до одури досадно.

Вот и сейчас, стоя на балконе и глядя в небо, Дубов пытался впитать душой хотя бы частичку величественного покоя вселенной. Полностью, конечно, умиротворить душу не получилось, но на порядок легче стало.

В сотый, а может быть и в тысячный раз Дубов спрашивал себя: «Что делать? Как разрулить сложившуюся ситуацию? Получится ли сохранить семью?» И почему-то всё время уходил к мысли, что все эти вопросы решатся, когда он встретится и поговорит с НИМ. А как с НИМ встретиться? Это не менее сложный вопрос. Ни кто ОН такой, ни где ОН работает – ничего не известно! Следить целыми днями за Светланой, чтоб выйти на него? Это может затянуться надолго, а при таком накале отношений не то что дни – каждый час дорог.

Вечер прошёл в полной отчуждённости. До прихода сына Дубов попытался заговорить со Светланой на отвлечённую тему, но ничего не получилось. Светлана коротко, но так выразительно глянула на него, что желание заводить разговор тут же пропало.

Коля вернулся поздно, наскоро поужинал и, видя разлад между родителями, заперся в свой комнате.

Со стороны это всё выглядело как-то нелепо: вроде бы семья, родные люди, а избегают друг друга. Не хотят ни видеться, ни разговаривать. А, впрочем, и разговаривать-то друг с другом им не о чем.

В душе Дубова стало расти чувство, что он лишний в этой квартире. Страшно. Пусть он потерял Светлану. Но допустить отчуждения сына он не должен. Как отец, он обязан сделать всё, чтобы между ними сохранились отношения отца и сына. Чтоб Коля не чурался его хотя бы до тех пор, пока не станет взрослым, самостоятельным. Но как это сделать? Со стороны, конечно, кажется легко и просто – подойти, поговорить, найти общую тему, интерес – и всё! Но как подойти, о чём заговорить? Он же почти не занимался его воспитанием. Опыта-то в таком деле практически никакого. Если он к взрослому человеку не может найти подход, то к ребёнку и подавно не получится. Тем более, что он даже интересов Коли не знает. Эх, вернуть бы жизнь лет на десять.

Заснул Дубов, вернее, забылся в поверхностном сне, ближе к утру. Несколько раз просыпался ни с того ни с сего. И всякий раз было чувство, что пробыл в забытье несколько секунд. В начале седьмого, поняв, что заснуть не удастся, он поднялся и прокрался в кухню. Поставив на плиту чайник и умывшись, вышел на балкон покурить. Ни мыслей, ни чувств – так, непонятные клочки. Где реальность, а где дурное видение – не понять. Всё перемешалось. Да и вообще – с ним ли это происходит? Дубову временами стало казаться, что он видит себя со стороны. Разум и душа витают над телом, которое живёт само по себе. Он понял, что дошёл до грани разума и помешательства. Ещё одно неловкое движение, и всё – случится непоправимое. Когда-то и от кого-то он слышал, что если Бог хочет сильно наказать, то Он лишает человека разума. Так неужели Богу показалось мало, что он лишил его на несколько лет свободы, теперь вот семьи, и ещё хочет лишить разума? Ведь это жестоко через край! Нет, уж лучше покончить собой, чем жить, вернее, существовать безумным.

И вдруг среди этой душевной мути, как вспышка молнии в ночи, идея как выйти на след разлучника. Дубов аж замер на полушаге от неожиданно простого решения.

«Женщина! – стрельнуло в мозгу. – Надо искать женщину! Только она может помочь ему встретиться с разлучником. Бывшая любовница, оскорблённая, отодвинутая, или просто любопытная и завистливая подруга Светланы. Господи, как же я раньше-то до этого не додумался?»

Он метнулся к стенке и лихорадочно стал рыться в ящиках в поисках записной книжки. Но тщетно! Никакой записной книжки Светланы дома не оказалось. Или она носит её постоянно с собой, или вообще не имеет. А без книжки он не сможет найти её подруг, так как не знает ни одной. Да и есть ли они у неё? По крайней мере, раньше не было. Вот и вновь неудача. Но нет, только не сегодня. Сегодня удача на его стороне! Нет записной книжки – не беда! Нужно ехать к Светлане на работу. Светлана работает в коллективе, и в нём, как и в любом, есть завистники и «доброжелатели» в масках близких друзей. А у начальницы таких «друзей» больше, чем у кого-либо. Хотя далеко не каждый рискнёт рассказать подноготную прочно сидящего начальника первому встречному. Да и как узнать: обыкновенный это работник или друг в маске? На лбу-то у него не написано. Но и другого выбора нет. И Дубов поехал, полагаясь на удачу. Первой прощупать о Светлане он хотел бывшую её начальницу. Наверняка она уступила место Светлане не по собственному желанию, а потому другом и равнодушным коллегой не может быть.

Бывает в жизни: если не везёт, так не везёт во всём, даже в мелочах. И наоборот: если пошла удача, то успевай только брать купоны. Так же и у Дубова. Войдя в контору, он почти в дверях нос к носу столкнулся с нафуфыренной сердитой женщиной лет сорока пяти.

- Простите, пожалуйста, – быстро заговорил Дубов, – мне бы очень нужно увидеть вашу бывшую начальницу. Где её можно увидеть?

- Гончарову што ль? Надежду Петровну?

- Да-да!

- Так она уж давно тут не работает.

- Я знаю, – солгал Дубов. – Но где её можно найти?

Женщина внимательно и подозрительно осмотрела Дубова.

Дубов сыграл смущение.

- Понимаете, мы давно не виделись… я адрес потерял… ну, так …

- Так вы не нашенский?

- Нет, мы на отдыхе познакомились, – врать, решил Дубов, так врать до конца.

- А вы издалека?

- Да. Из-под Вологды.

- Ого! – брови женщины вскинулись. – Занесло же вас!

Дубов вздохнул и пожал плечами – что, мол, поделаешь, судьба.

- И специально к Надежде Петровне приехали?

- Да… видите ли… – Дубов вошёл в роль. – Мы… ну, в общем, того…

- Понятно! – многозначительно произнесла женщина. – Она тут неподалёку живёт, по Мухачёва… а вот номер дома-то.. а я щас, спрошу у Веры, она у неё часто бывала, – и шмыгнула в кабинет по левой стороне коридора.

«Любопытная, однако. Разговорчивая, – подумал Дубов. – Может быть, её и попробовать раскрутить?»

- Значит, запоминайте, – заговорила женщина вернувшись. – Мухачёва сто двадцать, квартира восемь. Отсюда это минут пятнадцать ходьбы… - и подведя Дубова к окну, по-деревенски размахивая руками, принялась рассказывать, как найти дом бывшей начальницы.

Запомнив адрес, Дубов делал вид, что слушает, а на самом деле думал, как вывести болтушку на разговор о Светлане.

- Поняли? – после нескольких минут трескотни спросила женщина.

- Да… а… кстати, Надежда Петровна… почему она ушла отсюда?

- Как? – у болтушки аж рот открылся от удивления. – Она вам разве не говорила?

- Ни в одном письме, даже словом не обмолвилась.

- Понятно, - закивала головой болтушка. – Гордость не позволила.

- А что такое? Что-то серьёзное произошло? – Дубов изобразил на лице испуг и любопытство.

- Как сказать, как сказать, – многозначительно ухмыльнулась болтушка. – Так-то ничего особенного, но ей, думаю, не особо приятно. В управление пришёл новый начальник: молодой, красивый. И Надежда Петровна, естественно, не подошла ему по возрасту. Да и некоторые податливые одиночки постарались… покачали бёдрами… вот и пришлось ей уйти.

Дубовым овладел азарт охотника, у которого вот-вот захлопнется силок с долгожданной добычей. И в страхе спугнуть удачу он замер, превратился весь во внимание, даже дыхание приостановил.

- Это что, – полушепотом, заговорщицки спросил он, – нынешняя начальница ваша с тем из управы снюхалась и выжила Надежду Петровну?

- А то кто же больше-то!.. Страдалица, – последнее было сказано с такой ненавистью и желчью, что Дубов понял: если этой даме представится случай поплясать на костях Светланы, она проделает это с громаднейшей радостью.

- Мужа в тюрьму упекла, – продолжала болтушка, озираясь, – на две пятилетки, а сама по курортам с начальником стала разъезжать. А муж-то у ей, говорят, был порядочный.

- Та-ак, – задумчиво проговорил Дубов. Теперь ему стало ясно почти всё. – А как управление-то ваше называется? Начальник этот, с которым ваша путается, там ещё сидит?

Домой Дубов возвратился с твёрдым намерением поговорить со Светланой окончательно. А если такой разговор не состоится, тогда он поедет в Барнаул, к НЕМУ. Благодаря болтушке, выход из тоннеля обозначился. Правда, ещё непонятно, куда приведёт, но всё-таки это лучше, чем полное неведенье.

<

(продолжение следует)

 

 

 

 



↑  69