Женщины – изыскательницы (30.06.2017)


Мартин Тильман

 

Каждый раз накануне Международного женского дня я вспоминаю своих бывших сотрудниц, которые в тяжелейших условиях в степях и горах Кыргызстана и Казахстана наравне с мужчинами принимали участие в экспедициях по изысканию автомобильных дорог и мостовых переходов.

Их было много, более пятидесяти процентов нашего отдела. Иные из них выдерживали тяготы изысканий только один год, а затем оседали в отделе, находя всякие причины, чтобы остаться дома или уйти совсем... И это понятно, ведь большинство из них имели семьи и детей, их надолго одних не бросишь. Однако многие смело делили сложности экспедиционной жизни наравне с мужчинами. Хвала и признание им, о некоторых из них мой рассказ... Надо сказать, что женщины всегда облагораживали мужское общество изыскателей. Мужчины ценили их труд и вели себя по-рыцарски.

То были годы поднятия целинных земель в Казахстане. Целину вспахали, засеяли и пришла пора вывозить урожай. Тут только вспомнили о дорогах, но за это время уже многие сотни пудов напоенного казахским солнцем зерна легло под колеса утопающих в грязи автомобилей-зерновозов. Так на помощь казахским дорожникам отправились изыскатели Кыргызстана, среди которых были и наши славные женщины. Ниже некоторые из них.

Лена

 

Как-то зимой пришла к начальнику дорожного отдела стройная девушка выше среднего роста с короткой стрижкой темно-русых волос.

- Здравствуйте, не найдется ли в Вашем отделе работы для меня? - спросила она скромно.

- Здравствуйте! Кто Вы и что умеете делать? – поинтересовался начальник.

- Меня зовут Лена. Я гидролог, работала в Гидрометеорологической службе. После конфликта с шефом пришлось уйти. Теперь я надеюсь на Ваше понимание...

- А почему Вы думаете, что у нас конфликта не возникнет?

- С моей стороны нет, я себя знаю. Да и о Вас и Ваших сотрудниках отзываются в городе неплохо.

Начальник был хорошо настроен, тем более, что Лена хорошо отозвалась о его подчиненных, и решил продолжить диалог:

- А откуда Вам известно, что нам нужны гидрологи?

- Я узнала, что в Вашем отделе всего один гидролог и ему трудно бывать во всех экспедициях. Надеюсь, что пригожусь.

- Вас не пугают трудности экспедиционной жизни?

Лена хитро улыбнулась:

- Прежде, чем прийти к Вам, я изучила работу и быт в Ваших экспедициях и решила для себя, что выдержу, и неплохо уживусь с Вашим коллективом. Я уживчивая!

Откровенный разговор начальнику понравился, и Лена стала нашей коллегой. Она попала в казахские степи и не унывала, несмотря на то, что над ней часто подшучивали.

 

Как-то Лена, Михаил, инженер по проектированию малых искусственных сооружений и я занимались описанием пересекаемых трассой дорог водотоков в Карагандинской области. К полудню мы подошли мелководной речке и решили там пообедать и отдохнуть.

- Ребята, - заявила Лена, - вы пока распаковывайте наш обед, а я схожу за поворот реки, искупаюсь!

- Хорошо, Лена, только не отлучайся надолго, а то мы не выдержим и все съедим.

Лена ушла. Мы развернули газету, разложили на ней нашу снедь: немного хлеба, кусочек сала, несколько луковиц и стали ждать Лену. От нечего делать мы всматривались в прозрачную воду – это всегда действует успокаивающе. Вдруг на песчаном дне реки мы увидели ползающую «беззубку». Этот пресноводный моллюск был длиною порядка десяти сантиметров. У нас с Михаилом возникла идея разыграть Лену. Мы выловили и выпотрошили «беззубку». Мясо было белым, очень похожее на сало. «Сало» было тут же посолено и завернуто в бумагу. Прежде, чем угостить Лену, мы сами попробовали его и установили, что мясо вполне пригодно для употребления в пищу.

Лена задерживалась, и мы с Михаилом не выдержали и съели свою долю обеда. Сало Лены мы спрятали и подсунули мясо моллюска.

- Вы уже пообедали? – спросила Лена.

- Извини, Лена, но разве тебя дождешься? Вот твоя доля, садись и ешь, пожалуйста.

Лена присела, взяла «сало», откусила кусочек, закусила его луком, улыбнулась и стала тщательно пережевывать пищу. Ни взглядом, ни одним мускулом лица не показала, что заметила подмену. Когда съела последний кусочек мы спросили:

- Лена, ну как «сало»?

- Вы что, думаете, что я такая тупая, не смогу отличить сало от мяса моллюска? Я просто хотела, чтоб вы до конца сыграли роль. Я еще издали поняла по вашим лицам, что вы что-то затеяли. Вы, наверное, не знали, что в цивилизованных странах это мясо считается деликатесом.

Это было, действительно. Лена решила нас разыграть, и наши лица вытянулись... Этого и добивалась Лена. Мы вернули ей спрятанное сало, которое она тоже съела с не меньшим аппетитом.

 

Однажды жарким летом нам с Леной пришлось обследовать 40-километровый участок трассы между селом Аксу-Аюлы и станцией Жарык. В Жарыке базировалась другая экспедиция, куда нам к вечеру следовало прибыть, так как между этими двумя населенными пунктами негде было ночевать.

Лагерь экспедиции, откуда мы вышли, располагался на реке Чурбай-Нура. В ней ребята добывали острогой вкусных налимов, разнообразя ими скудную полевую пищу. И вот нам пришлось покинуть эти «злачные» места и отправиться в Жарык, где ни реки, ни налимов не сыщешь.

Позавтракав на берегу Чурбай-Нуры, мы вышли на трассу и занялись описанием пересекаемых водотоков, тщательно занося все наблюдения в блокноты. Чем дальше мы уходили от реки, тем безрадостней становилась местность. Солнце жгло немилосердно, нас мучила жажда. Запас холодного чая мы берегли к обеду. Чтобы хоть как-то уменьшить чувство жажды, мы срывали стебельки попадающихся иногда кустиков солянки и жевали их.

К полудню набрели на несколько кустов, в тени одного из них опустились на жухлую траву, чтобы пообедать. Мы съели свой обычный скудный паек, запили его чаем и буквально опрокинулись навзничь от усталости. Не было никакого желания ни беседовать, ни мечтать. Мы молча смотрели в высокое летнее небо, откуда лилась трель жаворонка.

Через час мы продолжили работу. На закате солнца закончили обследование намеченного участка. До станции Жарык оставалось предположительно еще пять километров. Мы с Леной решили сократить это расстояние, пройдя напрямик через мелкосопочник. По мере продвижения сопки становились все выше и выше.

- Лена, по-моему мы идем неверным путем, – обратился я к ней.

- Ты - мой шеф и повелитель, - куда скажешь, туда и пойдем! Впрочем, давай взойдем на ту скалу. Оттуда, я полагаю, мы все увидим! – и она указала на высокую скалу впереди нас.

И верно, когда мы с трудом взобрались туда, то увидели далеко внизу фары движущихся автомобилей. Самих машин не было видно, так как густые сумерки скрывали их от нас. Мы постояли, оглянулись вокруг и заметили в углублении скалы лужицу дождевой воды. Лена первая бросилась наземь, пытаясь напиться.

- Фу, какая гадость! Рот полон какой-то пакости.

- Лена, стисни зубы, процеживай воду через них. Не пей, только полощи рот, а то можешь заболеть! – посоветовал я и последовал своему совету. Увлажнив, таким образом, полость рта, мы стали спускаться к дороге. Необдуманное «сокращение пути» удлинило его в несколько раз. Уже в полной темноте мы вышли на дорогу. Идти дальше не было сил, и мы стали ждать попутную машину. Она вскоре показалась из-за поворота, и нас благополучно доставили к экспедиции. Была почти полночь, но ребята нас ждали. Есть не хотелось. Напившись горячего чаю, мы завалились на походные койки.

Наутро мы сделали разминку своим одеревеневшим ногам и к обеду с новыми силами принялись за работу. От Лены я не услышал ни одного слова упрека за «сокращение пути»...

Молодец, Лена!

Эмма

 

В те далекие времена работала в нашем отделе молодая, симпатичная, с чистым приятным голосом чертежница Эмма-певунья. Иногда, истосковавшись по хорошим народным песням, она тихо заводила какую-нибудь песню и близсидящие сотрудники тихо подхватывали мелодию. Во время таких песнопений в зале, где тогда сидел весь отдел, становилось тихо. Люди становились задумчивыми и никому не хотелось спорить или ссориться попусту. Это делалось только тогда, когда мы были заняты простой механической работой и вблизи не было начальства.

По возвращении экспедиции ее члены несколько дней делились впечатлениями о своих приключениях и злоключениях... С интересом прислушиваясь к этим сообщениям, Эмме захотелось попасть в одну из таких экспедиций. Однако ее туда не брали, она не имела соответствующей специальности. Тогда она поступила в заочный Политехнический институт.

Эмма получила необходимую специальность и приступила к проектированию малых искусственных сооружений. Для непосвященных поясню: она проектировала мосты длиною до 25 метров и водопропускные трубы. Теперь ей приходилось выезжать в экспедиции и «собирать» необходимые сведения для проектирования. В тех экспедициях, где бывала Эмма, всегда было весело и лились песни. На это явление обратил внимание весельчак и балагур экспедиций Исаак.

В отделе стали замечать, что Эмма, обычно спешившая после работы домой к своей престарелой маме, теперь стала задерживаться на работе в ожидании, когда Исаак доиграет затянувшуюся шахматную партию. Без нескольких шахматных партий после работы Исаак не уходил. От этого его не могла оторвать даже молодая симпатичная особа.

Их все чаще видели вместе, и вот однажды они объявили, что хотят соединить свои судьбы... Большой свадьбы не было, на неё не было денег. Собрались ближайшие друзья, поздравили молодых и пожелали им все делить пополам, чего бы судьба ни послала. С этого дня в экспедиции руководство отдела старалось отправлять их вместе.

Проектировкой мы обычно занимались в отделе. В период же поднятия целинных земель в Казахстане этим приходилось заниматься непосредственно в полевых условиях, так как строители шли за нами следом. Работа была связана с большим напряжением умственных и физических сил. Однако было радостно видеть, как следом за изыскателями возводится земляное полотно новой дороги.

Прошли месяцы со дня свадьбы Эммы и Исаака. Однажды мне пришлось посетить экспедицию, в которой находилась эта молодая пара. Я застал Эмму за необычной работой: она сидела и вышивала на кармашке фартука своей будущей дочки «божью коровку». В то время врачи еще не могли с точностью определить, кто родится, но Эмма была уверена, что это будет Наташка. «Божья коровка» получалась большой, оранжевой, красных ниток не нашлось, по оранжевой спинке жука Эмма вышивала крупные белые пятна.

- Эмма, таких «коровок» не бывает! – заявил я уверенно, увидев это «чудо» природы.

- Нет, бывает! – возразили Эмма и Лена, которая находилась там же.

- У «коровок» пятна черные!

- Нет, белые! Давай спорить на плитку шоколада! – не уступали они.

- Давайте, только где вы здесь, в степи, найдете шоколад? – согласился я.

- Это ты будешь искать его! – не уступали уверенные в своей правоте женщины.

Началось выяснение истины. Эмма по состоянию здоровья не принимала участия в поиске, а поручила это Лене, той самой, о которой шла речь выше. Нам с Леной так или иначе приходилось вместе обследовать водотоки. Мы решили совместить полезное с приятным, если поиск «коровки» можно назвать приятным развлечением. Нам долго не везло. Попадались всякие жуки, паучки, змеи и ящерицы, только не «коровки». И вот однажды, пересекая поле спелой пшеницы, я увидел на одном из колосьев ярко-красного жучка:

- Лена, смотри, кто здесь сидит!

Лена долго рассматривала ярко-красную «божью коровку» с черными пятнышками на спинке... И вдруг:

- Смотри, вот же белые пятна! Ты проиграл, мы же говорили тебе, что не черные, а белые!

- Но, Лена, - это же глаза или возле глаз, а вы вышили всю спину белыми пятнами!

- А все равно, чего ты споришь? Что бы там ни было, а шоколада в степи в любом случае не найти! – резонно заявила она.

По возвращению в полевой лагерь Лена все рассказала Эмме. Та внимательно выслушала и заявила:

- Наташка не увидит разницы. Что мне теперь - всё переделывать?

- Но, Эмма, ты же с первых дней жизни прививаешь Наташке неправильное понятие о природе! – пытался я урезонить ее. Однако всё осталось без изменения.

Пришло время появления Наташки на Свет... Исаак сидел в приемной больницы, в ожидании результата. И вот появилась медицинская сестра:

- Девочка, Наташка! Береги ее, папаша! На этот раз Эмма была права, уж очень ей хотелось девочку...

Конечно, не все женщины были такими стойкими. Встречались и просто искатели приключений, начитавшиеся романов, которым хотелось испытать на себе «экзотику» экспедиционной жизни...

Катюша

 

Как-то пришла в отдел полнолицая, с копной каштановых волос девушка наниматься в экспедицию поваром.

- Здравствуйте! Могу я устроиться в Вашу экспедицию поваром? – обратилась она к начальнику.

- Здравствуйте! Как звать тебя и сколько тебе лет?

- Меня зовут Катей, но папа называет меня Катюшей. Мне восемнадцать.

- Значит, Катюша... А ты, Катюша, умеешь варить и знаешь ли ты, что такое экспедиция?

- Да, конечно, я много читала об экспедициях Амундсена, Скотта, Нансена – очень интересно. Там всегда так много приключений... А варить я умею!

- Ну, о наших экспедициях пока никто не пишет и не скоро напишет. И приключений у нас не так уж много, разве кто-нибудь, упав с лошади, ногу или руку сломает. Бывает по несколько дней нет продуктов, тогда повар отсыпается. Вот и все приключения, а вообще жить можно. Смотри, Катюша, чтобы слез не было, а то сейчас ты рвешься, а потом запросишься домой.

Так Катюша попала в экспедицию, которая отправлялась в глубь Тянь-Шаня для прокладки трассы новой автомобильной дороги. В первый же день с Катюшей случилось необычное приключение.

После легкого завтрака все покинули полевой лагерь, оставив Катюшу одну варить обед.

- А что мне сварить? – спросила она у начальника.

- Свари макароны!

- А как их варить?

- Налей в котел воды, насыпь туда тазик макарон и жди, пока сварятся! – и он пошел догонять ребят.

Когда ребята собрались к обеду в лагерь, они увидели Катюшу на камне плачущей, а через край котла лезли макароны. Вокруг котла стояли миски, куда Катюша меланхолично откидывала выползающие полусырые макароны.

- Катюша, что ты делаешь? Куда нам столько макарон? – спросил начальник.

- Товарищ начальник, я все сделала, как Вы велели, а эти дуры все лезут и лезут...

- Но я же пошутил. Ты же сказала, что варить умеешь! Ах, Катя-Катюша, что же нам с тобою теперь делать? Домой тебя одну не пошлешь, да и другого повара в горах не найдешь... Видимо, придется пройти с тобой курс начинающего повара. Пришлось ребятам засучить рукава и самим приготовить обед.

С этого дня Катюше регулярно писали подробные рецепты приготовления пищи на весь день. Это было не так просто, ведь ребята клали все составные части на «глазок, а теперь приходилось этот «глазок» выводить в цифрах. Через две недели Катюша уже неплохо варила. С той памятной экспедиции блюдо, приготовленное Катюшей в первый день, стало называться «откидные макароны».

Это название передавалось из экспедиции в экспедицию, так что Катюша – искательница приключений, оставила о себе славную память. Более молодое поколение изыскателей, наверное, и не знает, откуда пришло это необычное название.

Должен заметить, что это был единственный случай, когда девушка не умела варить, но и тут все закончилось благополучно.

Воздадим хвалу женщинам-изыскательницам, которые, не страшась трудностей, стоят плечом к плечу с мужчинами! А вообще шепну по секрету:

- Не женское это дело ездить по экспедициям, но эмансипация так глубоко проникла в умы людские, что тут уж ничего не поделаешь!

07.03. 1998

 



↑  353