Большие окна аэропртов (31.03.2017)

Елена Гриненвальд

 

Шумно вдохнув, я открыла глаза. Вернула голову в вертикальное положение, пальцами размяла затекшую шею.

Голос сверху, объявляющий о начале посадки, прохлада, ряды жестких широких стульев и огромное, во всю стену, окно аэропорта – мне все приснилось.

Жуткий, ненормальный сон. Я поворачиваю голову, и окна позволяют моим глазам расслабиться, неторопливо обежать взглядом горизонт, с удовольствием отмечая светлую полосу – предвестник рассвета, а затем сосредоточиться на хвостах самолетов. Час до посадки – нужно размяться, пройтись. Я встаю, приближаюсь к окну, чувствую себя совершенно свободной, словно у меня есть два белых, не знающих устали, крыла. Рассматриваю силуэты строгих, лаконичных самолетов. Никто не расскажет лучше про самолеты, чем Антуан де Сент-Экзюпери. «Совершенство, это не то, к чему больше нечего добавить, это то, от чего ничего нельзя отнять», – писал он, и был совершенно прав, говоря как раз о самолете. Великий моралист, о котором помнят только как об авторе «Маленького Принца», включая пару цитат, потому что мораль сейчас не в чести. Но в моей душе один только звук его имени всегда рождал свет, как и сейчас.

Небо на горизонте меняет краски. Я лечу в Люксембург – город, покоривший меня, захвативший мое воображение, в одну секунду ставший городом-мечтой. Меня наполняют радость и предвкушение, сгоняя последние неприятные остатки кошмара. Мне хотелось бы что-нибудь спеть. В моей голове играет старая и прекрасная Moon River, я улыбаюсь – кажется, будто весь этот огромный заоконный мир принадлежит мне.

У меня есть еще немного времени, и, чтобы продлить ощущение счастья, я отправляюсь в ближайший дьюти фри. Отдел косметики и парфюмерии. Ищу глазами стойку с Gucci. Подхожу. Конечно же, флакончик с Gucci Guilty в самом центре. Беру картонную полоску и с силой нажимаю на пульверизатор. Аромат счастья. Я так люблю эти духи, что иногда распыляю их на подушку, чтобы засыпать под этот запах. Решено: картонная полоска идет со мной в салон самолета. Я смотрю на часы. Думаю, пора спускаться – минут через пять-десять должна начаться посадка. Я становлюсь на медленно движущийся эскалатор, достаю из сумочки билет. Выход 16. Подхожу и присаживаюсь на один из свободных металлических стульев. Окидываю взглядом других пассажиров: бизнесмены, туристы, красивая женщина средних лет с ярко-красными губами. Несколько стариков и старушек. Семей с детьми нет – летние каникулы закончились, да и Люксембург не тот город, куда ездят отдыхать с детьми. Все молчаливые, задумчивые, с раннеутренней отрешенностью на лицах. Как всегда в эти минуты перед посадкой, меня охватывает нетерпение. Я люблю путешествовать самолетом. Наконец, к стойке регистрации подходят две женщины, они быстро проверяют билеты и пропускают пассажиров через стеклянные двери к автобусам. Автобусы на удивление быстро заполняются, и вот уже мы скользим по расчерченному асфальту к нашему самолету. Я замечаю, что небо уже достаточно просветлело, еще чуть-чуть – и забрызжут первые лучи еще по-летнему теплого солнца. Мы поднимаемся в самолет, каждое движение, каждый жест, улыбки и приветствия стюардесс – всё приносит мне радость. Я лечу к тебе, город моей мечты!

Мое место возле окна – как хорошо! Я люблю наблюдать из окна за проплывающей внизу землей или за объемной поверхностью облаков. В детстве нам говорят, что рай находится на небесах. Хотя первый полет же нам показывает, что на небесах ослепительно бело и ужасающе пусто. И все же, может быть, рай, и правда, расположен именно там, просто невидим для человеческого глаза? А вознесшиеся души смотрят на самолеты и улыбаются нам.

Я позволяю себе задремать: все равно проснусь, как только самолет тронется. Мой сон снова повторяется, вернее, он словно обретает свое продолжение…

- Где же скорая?

Какая боль! Что со мной? Кто-то держит руку у меня на шее. Пустите меня, пустите! Боль невыносима, я не могу из-за нее дышать! Запах жженой резины, запах асфальта. Я, кажется, теряю сознание, голоса вокруг то ближе, то дальше. Да отойдите же вы – мне нужен воздух! Ад боли не прекращается, пусть это закончится, пусть это закончится, умоляю!

- Кажется, у нее нет пульса!

Никогда не слышала, чтоб у кого-то был настолько испуганный голос. Мои легкие, мое сердце сейчас разорвутся. Пожалуйста, поднимите меня с земли, мне так холодно…

Самолет трогается, я открываю глаза. Меня пробирает холодный пот. Навязчивый, неприятный, пугающий сон. Стюардесса с доброй улыбкой просит меня пристегнуться. Самолет, вывернув на взлетную полосу, набирает скорость. Отрывается от земли. Приятное щекотание в области солнечного сплетения. Деревья, дома становятся меньше, облака – ближе. Мы входим в белоснежное облако. Я чувствую невесомость и радость. Я смотрю на крыло, которое постепенно растворяется в облаке. Как и весь самолет.

 

↑ 562