Трудный путь домой - 1 (30.11.2016)

Исторический очерк и хроника семьи Шварцкопф)

 

Посвящается многострадальной матери моей Амалии Шварцкопф

 

"Куда спешишь ты, окружённый суетой?

Не замечаешь даже ближнего порой.

Остановись и разберись, зачем спешить,

Ведь на земле тебе не так уж долго жить".

Песнь возрождения

Сборник духовных гимнов и песен

 

 

"Вот так всю жизнь рюкзак и нёс

На каждый перевал.

Как свой нелёгкий крест Христос..."

"...Поройся в наших рюкзаках

И тайны их раскрой.

Пусть люди знают, что и как..."

 

Роберт Лейнонен „Рюкзак“

 

Введение

 

«Пути Господни неисповедимы» - это известное изречение приложимо не только к жизни отдельных людей, но и к судьбам целых государств и народов. В особой мере его можно соотнести с трагическими поворотами в истории российских немцев.

Каждый из нас рано или поздно должен задуматься о своей прошедшей жизни, о корнях своих предков. В молодости, в повседневной суете учёбы и работы об этом не думаешь, всё время спешишь куда-то, кажется всё ещё впереди, всё успеется. Просто не задумываешься, что со своим старением уходят в мир иной и живые свидетели прошлого твоей семьи: родители, деды и вообще семейные корни. Так произошло и со мной. Оказалось, что я ничего не знаю о своих корнях, как жили мои ближайшие предки. И это характерно для абсолютного большинства молодого поколения «российских немцев», не имеющих ро-дословных книг, не ведущих записей родословной, сорванных с бывших мест компактного проживания, рассеянных по пространствам огромной страны и вы-нужденных жить много десятилетий как бы «без памяти о прошлом», не передавая историю семьи далее в рассказах от старших младшим. А документы в архивах были просто не доступны. Такое же явление «отсутствия интереса» к корням своей семьи, к прошлому я наблюдаю и у молодого поколения моих ближайших родственников. Но я-то уже знаю, что это пройдёт, и среди них многие позднее заинтересуются своими родословными корнями. Пройдут годы, и мы уйдём в мир иной, и всё, что было с нашими дедами, отцами, старшими братьями и с нами, уйдёт в вечность. Все документы, которые были у них, большевики изъяли и уничтожили: нет ни свидетельств о рождении, ни свидетельств о браке, ни о смерти и т. д. И наши внуки не смогут узнать корни своих предков. Шёл уже 1988 год, и нам при выезде на постоянное место жительства за пределы СССР не разрешили забрать с собой подлинники: свидетельства о рождении, о браке, аттестаты зрелости, дипломы об образовании, трудовые книжки и т.д. Всё осталось там, на прежней Родине.

Для того, чтобы оформить и получить заграничный паспорт для выезда на по-стоянное жительство, необходимо было представить в Отдел виз и разрешений (ОВИР) Министерства внутренних дел СССР (МВД) вместе с паспортом гражданина СССР и справки о сдаче важнейших личных документов (свидетельство об образовании, трудовая книжка, свидетельство о браке, членство в профсоюзе, воинский билет) на хранение по месту работы или месту их выдачи. Я, например, закончивший среднюю школу в Томской области, чтобы избежать потери длительного времени на отправку заказной почтой и ожидание ответа, для ускорения оформления лично поехал в г. Томск и сдал аттестат зрелости в областной Отдел народного образования. Но на месте никто не знал и не понимал, почему надо сдавать этот документ. Копии справок о сдаче приведены в Приложении к Главе I. Это была одна из выдумок властей, чтобы затянуть выезд и унизить выезжающих, прежде чем выпустить их из страны «оголёнными». Ещё требовалась справка от отдела кадров, что ты не работал с секретными материалами по специальному допуску. Этих людей не выпускали за границу вообще. Двумя подлинными документами, которые ты мог с собой взять, были заграничный паспорт и водительское удостоверение. С собой можно было везти только копии документов. Но многие эмигранты не делали даже и копии своих документов. Они были рады, что могут покинуть родину, которая стала для них «мачехой».

Почему я поздно начал заниматься историей своего рода?

Я понимал, что составление истории хотя бы двух-трёх последних поколений моей семьи и тем более схемы родословной потребует от меня затраты огромного труда и времени, и это меня пугало, так как последнего никогда не хватало. Сначала надо было учиться, потом захлестнула работа. Затем эмиграция и снова всё сначала: учёба, работа, строительство дома. Всегда спешил!

Семейных документов, освещающих то время, у нас не было. Люди, жившие в СССР, прошедшие все ступени социалистического ада: революцию, гражданскую войну, раскулачивание, репрессию 1937-1938 годов, ссылку в 1941 году, старались не хранить никаких документов, писем и каких-либо бумаг, так как было небезопасно что-то лишнее иметь у себя. Люди жили в страхе перед режимом и опасались вспоминать прошлое даже в устных рассказах и в кругу семьи. В любое время могли прийти и сделать обыск. Любая бумага могла быть использована против тебя. Как это ни странно, но это так. Мама всегда нас предупреждала, что власть всегда найдёт к чему прицепиться: она это познала за долгие годы раскулачивания, ссылки и репрессий. И большинство людей не хранило даже те документы, которые разрешалось иметь.

Но с годами я всё больше стал понимать, что чем дальше уходит время, тем менее остаётся его свидетелей, и наступит такой момент, что всё уйдёт в небытиё. И вот пришла пора идти на отдых, я на пенсии. Появилось время вспомнить о прожитом. Надо было расспросить очевидцев о тех событиях, которые предшествовали тому моменту, когда я сам уже всё видел и осмысленно понимал. Но спросить было почти не у кого: большинство ушли в мир иной. А кто оставался в живых, тот по состоянию здоровья не мог с подробностями рассказать о прожитом. Как было больно! Как жаль, что в своё время я не расспросил у мамы, как всё было! Задача была очень сложной и, на первый взгляд, невыполнимой. Мне пришлось приобрести огромное количество книг о событиях тех лет, изучать архивы, запрашивать органы власти России о предоставлении документов, касающихся моих родственников.

Пятьдесят лет собирал я документы о тех событиях: раскулачивание, репрессии, гонения на немецкую нацию в России и СССР. Более активно стал делать это уже здесь, в Германии, в последнии годы. Писал письма в архивы Энгельса, Саратова, Томска, Барнаула, Славгорода, Волгограда, Омска и др. Ответы были неутешительные. Как в бытность СССР, так и после его распада из России практически было невозможно получить полные ответы о раскулачиваниях, репрессиях 1937 – 1938 гг. и т. д.

Но трудности не остановили меня: нельзя было допустить, чтобы дети и внуки не узнали о тех ужасных страданиях, муках и лишениях, которые перенесли наши деды, отцы и старшие братья. Долг памяти заставил этим заняться. Многолетняя переписка с органами власти, которые могли что-то ответить, дали возможность собрать по крохам материал, проливающий свет на те события. Управления силовых структур ((КГБ, ФСБ) вершили тёмные дела по раскулачиванию и ссылке, репрессиям 30-х, ужесточению режима к немецкому народу в 1941 – 1945 гг., выполняя решения партии по ликвидации Немецкой Республики Поволжья, по организации трудармий, установлению жесточайшего учётного режима проживания, не хотели да и не имели права давать ответы на мои запросы. Всем было запрещено давать истинные ответы, проливающие свет на события тех лет и их обоснование. Компартия установила строжайший контроль за выдачей каких-либо материалов по вопросам, решения которых принимались на высшем партийном и государственном уровне, они боялись своего разоблачения. А силовые органы были лишь усердными испонителями, которые работали с перевыполнением плана.

Ответы присылались короткие, сухие и, как правило, неполные; часто повторяли уже ранее высланное и не соответствовали моим запросам. На многие вопросы до сих пор нет ответов. Практически невозможно было получить ответы на все вопросы по раскулачиванию и репрессиям 1937-1938 гг. Но многие секретные документы я всё-таки «раздобыл» и включил в это повествование.

 

Из истории переселения немцев в Россию

 

Когда и почему немцы оказались в России? Принято считать, что историю свою российские немцы ведут от Екатерины II, пригласившей на обширные безлюдные пространства России жителей Германии и других стран Западной Европы. На самом деле это не совсем верно.

 

Допетровский период

 

Проживание немцев в России уходит в глубь веков. После основания Ганзейского союза в 1241 году началась организованная торговля с русскими княжествами, а её торговцам было разрешено открыть свои торговые конторы в Новгороде, Пскове и других городах. Были разрешены и браки между гостями и местными, и таким образом возникли, вероятно, и постоянные поселения немцев.

При Великих князьях Иване III (1462-1505) и Василие III (1505-1533) Московское княжество вело борьбу за освобождение от татарского ига и объединение раздробленных русских княжеств. Для своих военных действий против литовцев на Западе и Золотой Орды на Востоке Руси требовались в большом количестве пушки, огнестрельное оружие и соответствующие к ним боеприпасы, которые производились в основном немецкими оружейными заводами. И Великий князь искал контакт с немецким кайзером. По решению собрания немецких князей в Нюрнберге в 1489 году с Московским князем был заключён дружественный союз. Этот договор позволил Руси свободно закупать необходимое военное снаряжение и приглашать военных специалистов, ремесленников и торговцев. И одновременно позволил немцам сухопутным путём следовать в глубь Руси и через неё к рынкам Индии и Востока. В период правления князей Ивана III и Василия III, предположительно, на северо-восточной окраине Москвы и было заложено немецкое поселение, получившее позднее название «Немецкая слобода». Роль немецких минёров и пушечных дел мастеров в борьбе этих московских князей против татар и их крепостей была неоценимой.

При царе Иване IV Грозном (1533-1584) приглашение в Россию приняло крупномасштабный характер. Это были офицеры, военные инженеры, минёры, оружейники, ремесленники, торговцы, и селились они в Немецкой слободе. Здесь же получали право поселения и военнопленные Ливонской войны (1558-1583), которые изъявляли желание служить царю. Остальных он организованно переселил в глубь страны, в города Владимир, Нижний Новгород и мелкие провинциальные города. Решающую роль немецкие военные специалисты сыграли при взятии столицы Казанского ханства г. Казань. После неудавшихся попыток захвата её в двух походах в 1547-1550 годах русские войска в 1551 году на подступах к Казани построили крепость Свияжск. Одновременно строились какие-то странные дома без одной стены. Летом 1552 года Иван IV во главе большой армии двинулся к Казани и начал её осаду. При этом татары на крепостных стенах были ошеломлены, что многие дома русских перемещаются и за их стенами скрываются солдаты, остающиеся неуязвимими для стрел. «Через семь дней с начала обложения Казани она была окружена осадными сооружениями русской рати, которая начала бить городские укрепления «стенобитным боем и верхними пушками огненными». Инженеры проводили минные работы, устраивали подкопы. Штурм начался со взрыва подкопов у Арских, затем Нагайских ворот, через разрушенные участки стен осаждавшие прорвались в город. Последнее сопротивление было подавлено у ханского дворца». (Всемирная военная история, Москва, 2004 г.) Так в октябре 1552 было окончательно разбито и ликвидировано Казанское ханство, а к Руси присоединено Среднее Поволжье. В память об этом событии в 1555-1561 гг. в Москве на Красной площади воздвигнут храм Василия Блаженного. После покорения Казани немцы пользовались у Ивана Грозного большой симпатией и доверием. Но когда отправленные им в Лифляндию два немецких посланника не смогли склонить руководителя Ордена Кеттлера принять королевскую корону зависимого от Руси государства и из боязни наказания бежали во враждебную Польшу, гневу царя не было предела. Он организовал погром немецкого предместья. Агенты опричнины разграбили немецкие дома, разрушили церковь немцев. Открытые церковные службы были запрещены. Опасение непредсказуемости немцев уже никогда не покидало царя.

Только Борис Годунов (1598-1603) начал снова проводить чрезвычайно дру-жественную политику с иностранцами внутри страны и за её пределами. Его по-сланники вербовали врачей, рудных дел мастеров, ткачей и других мастеров приехать и поселиться в России. Немцы из Ливонии и немецких княжеств, которые были готовы осесть в России, награждались земельными участками и поместьями с крепостными. Их сыновьями было сформировано особое подразделение - гвардия царя. Иностранные купцы особо радовались защите царя. В 1601 году в Пригороде была восстановлена немецкая церковь, и началась новая немецкая общественная жизнь.

После смерти Бориса Годунова наступило смутное время (1605-1613), и Немецкая слобода войсками Лжедмитрия II была полностью сожжена. Избранный в 1613 году первый царь династии Романовых, Михаил Фёдорович, восстановив покой и организовав восстановление разрушенной страны, делал большие ставки на приглашение и закрепление специалистов: торговцев, горных дел мастеров, металлургов и военных (офицеры и солдаты-наёмники), а также врачей и других представителей медицинской и фармацевтической науки. Разного рода ремесленники с удовольствием расселялись в русских городах и прежде всего в Москве в непосредственной близости к царскому дворцу. Оставшимся на русской земле ливонцам были предоставлены большие экономические свободы, а новым мигрантам большая свобода перемещения. Построенные две новые лютеранские церкви Св. Михаила и позднее Петра и Павла свидетельствовали о сильном притоке протестантских мигрантов.

Больше всего в выигрыше от притока иностранцев была Москва. К середине 17-го века расселение немецких специалистов, солдат и торговцев было ограничено не только предместьями, они твёрдо осели в других частях города. В районе Китай-город непосредственно рядом с Кремлём жили торговцы с московскими князьями. В Царь-городе рядом с благородными и боярскими поселениями находился литейный завод Ганса Фалька, который в зависимости от состояния страны в войне или мире отливал пушки или колокола. В южной части города, в Стрелецкой слободе, жили завербованные на службу так называемые великокняжеские солдаты, в основном немецкие и шотландские наёмники.

Первым официальным документом по регулированию жизни немцев в России считается Указ царя Алексея Михайловича от 4 октября 1652 года «Об отводе земли под строение в Немецкой слободе». (См. Приложение № 1.) По этому Указу была снова отстроена и снова достигла своего расцвета Слобода под именем «Новоиноземная» и «Новонемецкая». В немецких слободах, или как бы сегодня называли — микрорайонах, где жили деловые люди, поселенцы устраивались по тем же правилам, как у себя дома. Дома строились кирпичные, улицы мощёные камнем, зелёные полисадники. Там были свои школы, больницы, аптеки, магазины, церкви и другие дома социально-бытового назначения. Это были современные поселения на западный лад. В этих слободах любили селиться и богатые русские. Ещё в детстве будущий царь Пётр Iсвоим учителем был ознакомлен с Немецкой слободой и полюбил её. Здесь он часто будет бывать и найдёт много друзей. Здесь он будет освобождаться от строгих формальностей кремлёвской жизни и познакомится с рядом своих будущих советников. Здесь начнут зарождаться идеи и будущие планы преобразования России. Здесь он познакомится с западным образом жизни.

Обобщая многовековую миграцию немцев в Россию до конца 17-го века, следует отметить, что она проводилась строго в соответствии с приглашением великими князьями и царями отдельных небольших профессиональных групп. С помощью небольшого контингента специалистов страна решала в какой-то мере задачи военного и экономического характера. Это были небольшие задачи царского двора, и соответственно переселение не было массовым. В целом на жизнь страны, за исключением её столицы, мигранты не оказывали заметного влияния, а в политической жизни вообще никакой роли не играли.

В прошедшие века строгой статистики не велось, и поэтому в исторической литературе, вероятно, не осталось чётких следов о количестве приглашённых и вернувшихся назад на свою родину немцев. Но оставшиеся в России, вне больших немецких поселений, как «Немецкая слобода» в Москве, не могли долго сохранять свою идентичность. Они вынуждены были быстро выучить язык, перенять местный стиль одежды и образ жизни, порой принять православную веру, то есть полностью раствориться и обрусеть. И их немецкое происхождение чуть позднее стало возможным определить только по немецким корням в написании их фамилий, но на русский лад.

 

Царь Пётр I и первая волна миграции.

 

Крупномасштабное переселение немцев в Россию начинается при правлении царя Петра I и будет продолжаться при некоторых его последователях. Оно произошло условно в виде четырёх крупных волн. Вступив в 1689 году на трон, Пётр I к концу жизни трансформировал Московское царство в современную Русскую державу, занявшую почётное место среди европейских империй. Для этого ему требовались квалифицированные европейские силы, которые были готовы на русской земле участвовать в этом процессе реформирования России в самых различных направлениях.

По Указу «Об исследовании российских руд в Германии и о приглашении на российскую службу иностранных специалистов горного дела» (1695 г.) Пётр I привлёк в страну из Саксонии большое число специалистов горного дела и заводских профессий, с помощью которых началось минералогическое и металлургическое освоение страны, преимущественно Уральского региона. А после предоставления им в 1719 году горных и металлургических привилегий стало возможным развиться в горно-металлургическую индустрию. Немецкие специалисты - химики, горняки, технические специалисты - занимали здесь ведущую роль. И немецкая терминология в горном деле сохранилась до сих пор.

После поражения от шведов под Псковом в 1700 году царь Пётр I начал мо-дернизацию русской армии по западному образцу. Реорганизацию он начал глубокую, комплексную, подчиняя ей всю инфраструктуру великой державы. Для осуществления этого проекта 16 апреля 1702 был издан Манифест об организации систематической вербовки необходимых иностранных специалистов. Приоритет здесь отдавался военным специалистам разного рода, офицерам всех рангов и солдатам. Кроме того приглашались торговцы, люди разного рода художественных профессий, и, наконец, иностранные чиновники разного рода для реформирования и выполнения в России гражданской службы. После распространения Манифеста в западных странах на родном языке отклик специалистов был огромным.

Первый контингент мигрантов включал инженеров, судостроителей разных специальностей, кузнецов, мастеров по изготовлению парусов и канатов и др., необходимых для создания Балтийского флота. Для полевой армии приглашены мастера изготовления повозок, минёры, оружейники, слесари и различные специалисты по металлообработке. Были приглашены шлюзовщики для строительства каналов для прохода военного флота и развития внутреннего судоходства. С началом строительства новой столицы на берегах Невы (1703), помимо десятков тысяч местных рабочих, потребовались и тысячи специалистов разного рода. На Неве в нижней части будущего Невского проспекта возникло поселение иностранцев тоже под названием «Немецкая слобода». Иностранцам было разрешено открывать свои промышленные предприятия, мастерские, магазины и др. Медицинская наука и медицинское обслуживание с самого начала формировались с большим немецким участием. В изучении ресурсов огромной страны и освоении её богатств большую роль играли немецкие учёные. Царь приглашал многих персонально через своих посланников для изучения Сибири и других окраин. Многие после окончания срока договора оставались в России. Новая интенсивная кампания вербовки немецких учёных началась с идеи основания Царской Академии наук (1717 г.).

После разгрома шведов под Полтавой (1709 г.) Пётр I переместил Царский двор из Москвы в северную столицу. Это вызвало очередной приток скульпторов, архитекторов и других специалистов художественных профессий. И хотя чаще упоминаются итальянские архитекторы, роль немецких специалистов в строительстве дворцов новой столицы огромна. С проведением реформы управления (1715 г.) и образованием отраслевых министерств (коллегий) немецкое присутствие в них значительно. Доверенные люди царя активно вербовали за границей подходящих чиновников для организации производственных отраслей страны и их управления.

С завоеванием Балтийских провинций Лифляндии, Эстляндии и мирным под-ключением Курляндии (1710-1711) государство Петра значительно расширилось и с хорошо организованной эффективной системой управления. В этих провинциях проживало большое количество немцев, которые за несколько столетий со времени рыцарских захватов и Ганзейской торговли сформировались в особый человеческий тип немцев, хорошо организованных, социально и политически активных. В этих провинциях фактически они были хозяевами положения. Доверие к ним в подписанных договорах гарантировало сильным государствам покой и условия стабильного развития. Оно подчиняло чувство самоуверенности балтийских немцев. Вскоре из этих провинций во внутренние регионы России и, прежде всего в Петербург, направится поток хорошо образованных и производительных балтийских немцев для проведения реформ управления, и многие из них займут важнейшие посты в государственном аппарате. Потомки ганзейских торговцев распространят свою торговлю на всё Российское государство. Многочисленная аристократия из балтийских немцев всегда останется на особом положении в Царской России и всегда будет важнейшей опорой в государственном управлении, военном деле и дипломатии.

Важнейшим шагом социальной поддержки иностранных военных было присвоение высшим офицерам аристократических титулов, которые передавались по наследству. Приток иностранцев, особенно немцев, при Петре I был таким большим, что они заняли особое положение. В третьем десятилетии правления Петра на руководящих позициях в русских институтах власти иностранцы составляли около 30 %. А в русской армии и флоте, в генералитете и адмиралтействе было более 50 %. Кристьян Вебер, посланник при царском дворе (1714-1719 гг.) и автор трёхтомного произведения «Изменённая Россия», отмечает, что «в России у иностранцев, а не у местных руководство в стране». Это засилие уже при Петре вызывало недовольство русских, которое жёстко пресекалось царём.

 

Царица Екатерина II и её миграционная политика (II волна)

 

Вступив в 1762 году на трон, Екатерина II продолжала политику Петра I по приглашению немецких специалистов разного рода, военных и особенно медицинских кадров и учёных разных направлений. Еще будучи великой княгиней она во время своих ознакомительных путешествий по России обратила внимание на чрезвычайно низкий уровень медицинского обслуживания крестьянского населения и высокую детскую смертность, когда из 10-12 детей выживало только 2-4 ребёнка.

В снижении смертности она видела огромный потенциал роста населения страны. И с первых дней вступления на трон она заботилась о приглашении немецких врачей, развитии медицинской науки в стране и расширении врачебной практики. При последующей административной реформе в губерниях были введены гражданские медицинские управления, на руководство которыми были приглашены целый ряд высококвалифицированных врачей из Германии. В армии были приняты меры по улучшению её обеспечения в военное время хирургами. Для научных экспедиций, изучения географии, климата, природных условий, почвы, рудных запасов и др. приглашались ботаники, астрономы, химики, минерологи, математики и др. учёные. Огромна была роль немецких учёных в науке и преподавательской работе учебных заведений. Из 111 членов Царской академии наук с 1725 по 1799 годы 55 были немцами: из Германии, из Балтики или дети ранее живших в России немецких родителей.

Вопрос необходимости введения в хозяйственный оборот плодородных земель в бассейнах рек Оки, верхней и средней Волги был для Екатерины II не новым. Он прорабатывался ещё в период царствования дочери Петра Елизаветы Петровны. С всё большим расширением своей территории на юг и восток казацкие поселения по окраинам не могли выполнить в полной мере роль крестьян. Русские крестьяне из-за существовавшего тогда крепостного права не были свободными для переселения, а те немногие вольные неохотно шли на изменение сложившегося веками образа жизни.

«Надо бы на чернозёмы наши безлюдные приманить несчастных из Европы, пусть едут и селятся за Волгою», - предлагала царица Елизавета. Вопросами населения России занимался и великий русский учёный М. В. Ломоносов. (1711 -1765 гг.). Он тоже предлагал заселить Россию иностранцами. Екатерина II, вскоре после вступления на трон, подхватив эту идею, практически организовала в 1763-1769 гг. волны массового переселения крестьян из Германии для целенаправленного заселения пустующих земель в Среднем и Нижнем Поволжье, вокруг Петербурга и некоторых центральных регионов России. Она предоставила переселенцам статус колонистов. Они освоили огромные окраинные территории, создав на этих землях благоустроенные посёлки и процветающие хозяйства. В этом потоке переселенцев в Россию были и наши предки Шварцкопф и Гутманн. Организацию этого II потока переселенцев и их поселение в Поволжье рассмотрим чуть ниже.

 

Заселение Северного Причерноморья и Кавказа (III волна)

 

В двух русско-турецких войнах (1789-1791 гг.) во время правления Екатерины Турция была вытеснена с северного Причерноморья, а в 1883 году в состав России вошёл и Крым. Назначенный в 1776 г. генерал-губернатором Новороссийской, Азовской и Астраханской, а с присоединением Крыма и Таврической губерний князь Потёмкин Г. А. (1739-1791 гг.) получил чрезвычайные полномочия по освоению новых земель. Началось стремительное строительство городов: Херсон (1778 г.), Севастополь (1783 г.), Екатеринослав (1787 г.), Николаев (1789 г.) и др. На строительство городов и освоение очень плодородных и малонаселённых районов (194 тысячи жителей на 8 миллионов десятин) необходимо было привлечь много ремесленников и трудолюбивых крестьян. Потёмкин проводил активную политику вербовки в западных странах.

Миграция на западе к этому времени была уже сильно осложнена. С 1788 года по подписанному с царской короной договору началось переселение меннонитов из западной Пруссии в Хортицу Екатеринославской губернии. После смерти Екатерины II и со вступлением на престол её сына Павла I активная вербовка иностранцев была прекращена, только самостийный приток меннонитов продолжался. Царь подтвердил привилегии меннонитам и проводил политику укрепления существующих колоний, чтобы их сделать образцовыми. Для улучшения положения в существующих колониях в Причерноморье и централизованного их управления Указом царя от 1800 года в Екатеринославе была организована контора опекунства иностранных поселенцев по образцу Саратовской. После убийства Павла 12 марта 1801 г. на престол вступил его сын Александр, внук Екатерины II. Он продолжил миграционную политику своей бабушки. Своим указом от 20 февраля 1804 года царь Александр I (1777-1825 гг.) подтвердил почти те же условия для переселенцев на юг России, что были при Екатерине II. Хотя Указ был обращён в первую очередь к крестьянам и сельским жителям, но одновременно представлял статус колонистов и другим профессиональным группам: закройщикам, сапожникам, столярам, кузнецам, гончарам, жестянщикам, ткачам и каменщикам и др. ремесленникам. Иностранным колонистам было предоставлено право на собственные средства приобретать дополнительную землю. Миграционная политика Александра I быстро привлекла внимание в немецких странах. Первый поток в 1803-1804 годы состоял из прусских меннонитов, Вюртембергских, Баденских и Баварских крестьян различных конфессий. Их путь следовал на судах от Ульма и Регенсбурга вниз по Дунаю через австрийско-венгерские и турецкие территории до Чёрного моря или по земле до ближайшей губернии, как правило Волынской, а оттуда на подводах и пешком до центра новых колоний Одессы, откуда они распределялись по колониям. Такие путешествия длились месяцами и многие не выдерживали такой нагрузки. Меннониты переселялись группами в собственных обозах со всем своим имуществом.

В 1805-1810 гг. был самый большой приток крестьян на юг России в северную причерноморскую полосу в основном из южных и центральных княжеств Германии. В 1813 году началось заселение отошедших к России Бессарабии и польских земель. В 1817-1819 гг. началось переселение вюртембергских мигрантов в Грузию и северные Кавказские регионы. Авторитет царя Александра I как спасителя Европы и причинённые разорения наполеоновскими войнами были настолько велики, что от желающих переселиться в Россию не было отбою. И в октябре 1819 года царь был вынужден подписать закон о прекращении приёма иностранцев, но фактически он означал не запрет приёма, а усиление контроля.

Третья волна мигрантов в Россию при Александре I была самой большой. В 1803-1820 годы в Херсонской, Екатеринославской и Таврической губерниях было основано 204 материнских колоний, из которых 92 евангелических, 68 католических, 44 меннонитских. На юге Бессарабии (1816 г.) основано 17 материнских колоний. Мигранты вюртембергских сепаратистов в 1817-1818 годы на южном Кавказе вблизи Тифлиса основали 8 колоний. В этом третьем потоке были и предки наших родственников Антонины Белау, Галины Зайферт и Фаины Кох.

 

Четвёртая волна переселения в Россию

 

Она шла (1825-1870) при царе Николае I (1825-1855 гг.) и в первое десятилетие правления царя Александра II (1855-1881 гг.). При Николае переселялись немцы из Польши и из Германии, многие вернувшиеся на свою родину из Польши, но не сумевшие нормально устроиться на своей бывшей родине. Заселялась в этот период Волыния. Но их было относительно немного и переселялись по собственной инициативе и без государственной поддержки. Продолжалось и переселение меннонитов из района Данцига.

В 1858 году в губерниях Таврия, Херсон и Екатеринослав проживало уже 136.813 и Бессарабии 24.159 немецких колонистов. Характерно, что в колониях этих регионов уже рано начало развиваться промышленное производство в виде мануфактур по переработке сельхозпродуктов, производству стройматериалов и различных изделий для сельского хозяйства, а также сфера обслуживания.

Программа реформ Александра II предусматривала устранение дефицита в русской экономике и инфраструктуре, которые выявились во время последней Крымской войны (1853-1856 гг.). Необходимо было спешно развить промышленное производство. Но для этого срочно нужны были высококвалифицированные иностранные специалисты. 7 июля 1860 года был опубликован Манифест, обращённый к иностранным специалистам, которые готовы осесть в России с принятием или без принятия подданства. Они во всех правах и льготах приравнивались к местным, могли приобретать и открывать предприятия, им гарантировалось право приобретения собственности и даже вывоза капитала. Либеральные права въезда и льготные экономические условия привели в начале 60-х из многих земель Германии к новому потоку в Россию инженеров, учёных, предпринимателей, промышленных специалистов, оптовиков-торговцев, финансовых и других специалистов. Они быстро интегрировались в уже существующие предприятия российских немцев или открывали свои новые немецко-русские. Промышленное развитие страны произойдёт невообразимо для запада быстрыми темпами. И вскоре немецкие предприятия займут ведущую роль в пищевой промышленности и торговле, в производстве пряжи и различных тканей, сахара из сахарной свеклы, коньяка и вин, цемента и стекольных изделий и многих других отраслей. Особую роль займут немецкие предприятия в развитии тяжёлой промышленности; например, в 1870 году из 127 наиболее крупных машиностроительных заводов 47 находились в немецких руках. Активизировались немцы и в банковских делах, прессе и других сферах.

В 1861 году Александр II отменит крепостное право в России и предоставит свободу, в том числе выбора места жительства и занятий, 22 миллионам крепостных крестьян, многие из которых уйдут в города и пополнят ряды востребованных рабочих. Чуть позднее царь введёт децентрализованное Земское управление с расширением местного самоуправления, ограничив тем самым права колонистов. Александр II станет первым царём, который нарушил обязательства перед колонистами, данные четырьмя его предшественниками. Он отменит статус колонистов и их самоуправление (1871 г.), введёт русский язык в делопроизводство колоний, а с 1874 года распространит на них всеобщую воинскую повинность. Особым Указом (1880 г.) он заставит перейти в немецких школах и гимназиях на преподавание всех предметов на русском языке, то есть начнёт политику русификации немецкого населения. Массовая миграция немцев в Россию остановится, и постепенно начнётся их миграция из России в Северную и Южную Америку. К началу Первой мировой войны их число составит более 300 тысяч человек.

 

Причины переселения

 

Что заставляло людей, живущих на прекрасных землях Европы, в благоустроенных городах и сёлах, хороших климатических условиях уехать в неизвестность с суровым климатом, в неустроенность, пронизанную нередко атмосферой варварства и дикости? Это трудно с наших теперешних позиций понять и объяснить. Но на то было тогда много причин.

Среди основных причин переселения тысяч немцев в 18 и 19 веках можно назвать хозяйственные, политические и религиозные.

 

Хозяйственные причины

 

Основным побудительным мотивом этого миграционного процесса была огра-ниченность земельных ресурсов в сочетании с быстрым естественным ростом немецкого населения. По существующей тогда в княжествах Германии системе землепользования земля делилась при наследовании между членами семьи по мужской линии. Участки, когда на душу приходилось до 0,5 га пахотной земли, стали настолько малыми, что не могли обеспечить семьи продуктами. Свободных земель не было. К тому же они были истощены, и объём производства на них сельхозпродукции стоял на месте. А численность населения постоянно росла. Кроме того, раздробленная Германия сама вела многочисленные войны или была театром военных действий с соседями. Хозяйства разорялись, денег в государственные кассы поступало мало. Чтобы их пополнить, нужно было увеличивать налоги. Население роптало и было недовольно этим.

 

Политические причины

 

Последствия семилетней войны (1756-1763) особенно повлияли на бедственное положение земли Гессен (Hessen). Чужие воинские части прошли и разграбили землю Гессен. Военные налоги были резко повышены, в то время как княжеские правители вели расточительный образ жизни. Герцог Фридрих II заключал договоры на отправку на войну 17.000 солдат, которые воевали под чужими знамёнами. Мужчин не хватало дома. И земли в верховьях Рейна (Rhein) пострадали во время 30-летней войны (1618-1648), Голландской войны (1672-1679), Пфальской (1688-1697), Испанской (1701- 1714), Польской (1733-1735). После перерыва (1735-1785) надвигалась французская война (1796-1812). Многие немецкие солдаты вынуждены были воевать за Наполеона. Чтобы избежать войны, многие молодые люди предпочитали эмиграцию. Поэтому неудивительно, что именно из этих Земель было больше всего эмигрантов.

 

Религиозные причины

 

По религиозным мотивам в России в 1765 году обосновалась гернгутская братская община. Это евангелическое братство сформировалось из остатков почти полностью истреблённых в Тридцатилетней войне (1618-1648) последователей реформатора Яна Гуса. Они объявили себя частью протестантской церкви и своей главной целью определили распространение христианского вероисповедования среди инаковерующих, то есть миссионерскую деятельность. Они по своей инициативе переселились в Россию и выбрали место для поселения в 25 км юго-западнее Царицына на небольшой речке Сарпе, впадающей в Волгу, и основали колонию Сарепта. Их миссионерская деятельность среди калмыков и кыргыз-кайсацких племён потерпела поражение. Не удалась и многообещающая попытка обратить в свою веру и колонистов Поволжья. Тогда они полностью направили свою деятельность на развитие разнообразных отраслей промышленного производства. В 1859 году 27 фабрик Сарепты производили товаров на сумму, в 40 раз превышающую стоимость всех промышленных изделий, изготавливаемых в городе Царицыне. Сарепта находилась на особом привилегированном положении царского двора.

Другой группой переселенцев по религиозным мотивам были меннониты. Это протестантская секта возникла на севере Германии во второй четверти 16-го века во времена Реформации. Не касаясь догматики и обрядности этой секты, отметим лишь, «что она призывает к непротивлению и отвергает активную борьбу против зла». Иными словами, она не разрешает её членам брать в руки оружие и участвовать в военных операциях с его применением, то есть нести армейскую службу. Вот этот момент и был всегда причиной конфликтов с властями хорошо организованных, глубоко верующих, с чистой моралью и очень трудолюбивых меннонитов. По приглашению прусского короля Фридриха II и с его гарантиями свободы вероисповедования и непривлечения к военной службе большое количество голландских и фризландских меннонитов переселилось в Западную и Восточную Пруссию и обосновалось колониями. Но со вступлением на трон нового короля Фридриха Вильгельма II меннониты стали опасаться потери своей религиозной свободы и привилегий. В конце 1786 - начале 1787 гг. по личной инициативе меннониты отправили делегацию в губернию Херсон для осмотра свободных земель и переговоров с представителями русского правительства о льготах. Условия были хорошими. И ещё в том же году переехали 6 семей, а к концу 1788 года уже 228 семей. Чтобы миграцию не пустить на самотёк, Екатерина II отправила опытных посланников с целью вербовки меннонитов для перезда в Россию. Договоры, которые были подписаны между меннонитами и русской короной, гарантировали неограниченную свободу вероисповедования, освобождение на неограниченное время от военной службы с оружием в руках, получение пособия в 500 рублей и 65 десятин земли на семью. Со своей стороны меннониты обязывались предоставлять многочисленным в этих регионах русским войскам убежище в квартирах и подводы для передвижения, поддерживать в исправном состоянии дороги и мосты и по истечении десяти лет платить в казну налог в размере 15 копеек за каждую десятину.

А подписанный кайзером Фридрихом Вильгельмом II в 1779 году Указ о менно-нитах, по которому приобретение и наследование земли ставились в зависимость от службы в армии, только убыстрил отъезд из Пруссии. Свои колонии меннониты обосновали на юге Украины и Таврии, а позднее отдельные в Поволжье и Сибири.

Введение в январе 1874 в России всеобщей воинской обязанности вызвало среди меннонитов недовольство, так как было явным нарушением договорных обязательств правительства по отношению к ним. Многие семьи начали продавать свои усадьбы и оформлять документы на выезд в Америку, куда миграция меннонитам была открыта законом от 1862 года. Но к массовому выезду не пришло. В результате переговоров был найден компромисс, и законом от 14 мая 1875 года военнообязанным меннонитам предусматривалась служба в гоударственных лесных и садоводческих хозяйствах, в строительстве казарм на собственные средства, в обеспечении армейских подразделений провиантом, а в военное время служба санитарами в лазаретах и госпиталях. К началу Первой мировой войны число меннонитов возросло до 100 тысяч человек. Во время этой войны меннониты на службу с оружием в руках не призывались, но служили санитарами, число которых в 1916 году доходило до 11 тысяч. Невероятно огромны среди колонистов-меннонитов были добровольные сборы средств в дар правительству и Красному Кресту и безвозместные поставки фронту продуктов питания и вещей. А попытка военного министра Хвостова в 1906 году проектом закона распространить военную службу и на меннонитов закончилась его отставкой.

Гражданская война в России вынудила многих из меннонитской молодёжи от-казаться от своих святых идеалов, организоваться в отряды самообороны и с оружием в руках защищать свои семьи и колонии от грабежа и физического уничтожения бандитскими формированиями, красными и белыми отрядами. Пришедшая советская власть не предоставила меннонитам былых привилегий, не разрешила эмигрировать, заставила служить с оружием в армии, а непокорных отправила в тюрьмы и лагеря.

Ещё одной группой мигрантов по религиозным причинам были Вюртембергские сепаратисты, недовольные официальной церковью. Манифест Александра I они оценили как божий зов покинуть Родину с промежуточной остановкой в России, а затем отправиться в Иерусалим и ближе к горе Арарат, где можно найти спасение от испытаний перед ожидаемым скорым концом света. Сосредоточились они в Причерноморье, но с разрешением переселения на Кавказ многие двинулись туда и осели там. А эти оставшиеся среди верных церкви евангелических и католических общин в южнорусских колониях фанатичные религиозные мистики и сепаратисты внесли на десятилетия религиозные брожения и сектантские движения. Но позднее большинство из них забыло о своих первоначальных планах и вернулось в лютеранскую церковь. Попытки этих фанатиков навязать своё новое Евангелие немцам Поволжья у этих сепаратистов провалились. Религиозная жизнь немцев Поволжья с самого начала орентировалась на традицию церквей при строгом разделении евангелическо-лютеранской, реформаторской и католической конфессий.

 

Роль немцев в реформировании в дореволюционной России

 

О масштабности переселения немцев в Россию со времён Петра I свидетельствуют данные переписи населения 1897 года. Из общей численности 126 миллионов человек доля немцев составила 1,790 миллиона или 1,42 % от общей численности и находилась на восьмом месте. Из них в сельском и лесном хозяйствах было занято 1,033 млн. (57,7 %), в промышленности 376 тыс. (21 %), служащие и рабочие составляли 112,4 тысяч (6,3 %). Около 50 тысяч подданных немецкого происхождения были заняты в академических профессиях, 35 тысяч находились на государственной и военной службах. Около 50 тысяч российских немцев принадлежали к аристократическому сословию или классу почётных граждан, из них 24.854 (1,4 %) с правом передачи аристократического титула по наследству.

Территориально 1,312 млн. человек проживали в 50 губерниях европейской России, 407 тысяч в губерниях королевства Польши; 56,7 тысяч в Кавказском регионе, 5,4 тысяч в Сибири и 8,9 тысяч в Средней Азии. Особенно большая концентрация немцев была в обеих столицах. К началу Первой мировой войны в Петербурге проживало до 100 тысяч и в Москве до 50 тысяч немцев. (Fleisch-hauer, Die Deutschenim Zarenreich, 2005, s. 277-278)

Роль немцев в реформировании России, начиная от Петра I, была неоценимо высокой. Они всегда занимали особую позицию и непропорционально высокое представительство во всех сферах государственной власти, генералитете, науке, а позднее и в управлении промышленным производством. Так, например, в 1889 году из 200 членов государственных чинов второго класса (в первый входили только члены царской фамилии) 60 были с немецкими фамилиями. Широко немцы были представлены в роли губернаторов и вице-губернаторов по всей России. Уже в середине 19-го века немецкие силы так широко были представлены в различных сферах общественной и политической жизни страны, что в российском обществе сложилось впечатление, что немцы в России создали «государство в государстве». Но эти привилегии они получали как знак признания их заслуг перед отечеством, за их верную службу и добросовестный труд. А. И. Герцен писал: «...Правительству известно о верности немцев, и оно наводняет немцами министерства и центральные управления... В немецких офицерах и чиновниках русское правительство находит именно то, что ему надобно: точность и бесстрастие машины, молчаливость глухонемых, стоицизм послушания при любых обстоятельствах, усидчивость в работе, не знающую усталости. Добавьте к этому известную честность (очень редкую среди русских) и как раз столько образованности, сколько требует их должность».

Колонисты освоили около 2 миллионов гектаров земли, выделённых прави-тельством для материнских колоний на незаселённых окраинах России. Но за время поселения к началу Первой мировой войны они ещё выкупили у государства, русских помещиков и других землевладельцев 11,5 миллиона десятин. Они собирали со всей Европы лучшие, высокоурожайные сорта зерновых, и прежде всего твёрдого сорта пшеницы, акклиматизировали их, вывели новые сорта и распространили по всей России. Колонисты засадили лучшими европейскими сортами винограда Крым, Северное Причерноморье и Кавказ и развили виноделие в промышленном масштабе. Они привезли из Европы наиболее продуктивные породы коров, овец, лошадей и на их базе вывели устойчивые к местным условиям новые продуктивные породы.

Колонистами отстроено около 300 материнских колонии и к началу XX века 350 дочерних поселений, хорошо спланированных, застроенных на века большими добротными (на зависть соседям из русских сёл) домами. Они создали высокоэффективные хозяйства с многопольной системой землепользования и применением современнейшей по тому времени сельхозтехники. Урожайность в их «хозяйствах была в 2-3 раза выше, чем в остальных хозяйствах России». В связи с потребностью сельского хозяйства в колониях получило быстрое развитие сельскохозяйственное машиностроение. Только на Украине таких немецких предприятий насчитывалось более 30. В начале 60-х годов у немецких колонистов в Волжском регионе было уже более 4000 ветряных мельниц для помола пшеницы, которые уже начинали вытесняться на привод от локомотивов. Хозяйства колонистов в отличие от местных земледельцев были направлены не только на внутренние потребления, но в большей степени на рынок и носили товарный характер. В немецких городах и крупных колониях была налажена промышленная переработка сельхозпродукции. Колонисты сделали Россию экспортёром пшеницы и других сельхозпродуктов. Например, доля колоний Новороссии и Таврии в экспорте пшеницы в 1912 году составляла 42 % при численности 0,5 % российского населения. Колонисты вкладывали свой капитал в развитие своих колоний, в крупные коммерческие и промышленные компании и строительство железных дорог, в т. ч. Транссибирской. Перед Первой мировой войной немцам в Российской империи принадлежало около 30 % финансового и промышленного капитала, доля немецких колоний в её сельскохозяйственном экспорте составила 60 %. Капиталы российских немцев способствовали благу российского государства, работали на укрепление его индустриальной мощи и военно-политического могущества.

Помимо экономического развития в колониях уделялось большое внимание развитию культуры и образования. Культурно-религиозным и образовательным центром колоний была церковь. К концу XIX века у колонистов были собственные гимназии, коммерческие, педагогические, земледельческие, медицинские и другие профессиональные учебные заведения и университет. По данным переписи населения в конце 19-го века 85 % немецкого населения колоний было грамотным, в то время как в целом по России грамотой владело всего 13 % жителей.

В царское время Немецкая диаспора дала России огромную плеяду заслуженных учёных в различных направлениях науки, исследователей и путешественников, военноначальников, промышленников и государственных деятелей. В 1999 - 2006 гг. издана энциклопедия «Немцы России» в 4-х томах, в которой приводятся данные о лицах немецкой национальности, оставивших заметный след в истории России. (См. также Приложение №. 10.)

Особое, привилегированное положение немцев в высших эшелонах столичной власти и армии было всегда, начиная от Петра I, раздражителем российского окружения. Колонии, в условиях своей экономической свободы и изолированности, почти целое столетие существовали в России как бы вне российского уклада, сами по себе. Но с развитием промышленного капитализма, объединением Германии и усилением её влияния в Европе, с укреплением самой России, а внутри её усилением влияния немецкой прослойки населения, во второй половине 19-го века в обществе начинают разжигаться антинемецкие настроения, русский национализм и панславянизм. И можно согласиться с мнением Р. Корна: «Причиной для негативного отношения к своим внутренним немцам послужило... не что иное, как обыкновенная зависть к чужому преуспеванию, породившая в начале раздражение, переросшее со временем с помощью публицистов и доморощенных теоретиков в откровенную ненависть. Уж больно раздражительно выделялись колонии на фоне полунищей России. Российскую общественнось раздражало и то, что колонисты не стремились ассимилироваться в русской среде и сохраняли в колониях свою культуру, религию, язык». (Роберт Корн В России - немцы, в Германии - русские.)

В последующую четверть 19-го века принимается ряд мер по русификации не-мецких колоний. Идейные и политические неувязки в германских отношениях всё чаще переносятся на национальное меньшинство своего немецкого населения. С началом Первой мировой войны началась новая вспышка антинемецких настроений. Немцев официально объявили внутренними врагами России. При Министерстве внутренних дел был учреждён «Особый комитет по борьбе с немецким засильем». Немецкие названия колоний заменены русскими. Весной 1915 года в городе Москве прокатилась волна антинемецких погромов. Немцы, служившие в армии на Западном фронте, были переведены на Турецкий фронт.

В 1915 году Николай II издаёт так называемые «Ликвидационные законы», по которым немецкое землевладение в 150-километровой полосе вдоль западной границы ликвидировалось, земля и имущество колонистов экспроприировались государством, а немецкие семьи выселялись за Урал и в Оренбургские степи. Уже в этом же году из приграничных губерний было выселено 90 тысяч волынских, черниговских, подольских и прибалтийских немцев.

В феврале 1917 года в России свергнута монархия дома Романовых, и произошла Февральская революция, с демократическими преобразованиями которой колонисты связывали свои надежды на улучшение своего положения.

(продолжение следует)

↑ 1608