Фридрих Карлович (30.11.2016)

(очерк-воспоминание)

 

Владимир Кайков

 

 

Валентин шел на работу с тяжелой от похмелья головой. Все дело было в том, что вчера, в очередное воскресенье, он устроил у себя на квартире маленький мальчишник по случаю своего поступления на факультет журналистики Новосибирской ВПШ. И хотя Бутаков постарался, чтобы запаха, характерного после приема алкоголя, не было, все равно было неприятно. Конечно, можно было провести это мероприятие и в субботу. Однако тогда он отправлял свою семью на каникулы к тестю. Наверное, именно так было лучше для всех. Почему? Да потому, что пришлось пригласить не только своих коллег из редакции, где он работал, но и близких по духу людей из райкома партии и райисполкома. Правда, не все смогли прийти: у кого-то не сложились отношения с руководством, кто-то попросту побоялся санкций со стороны руководства. Естественно, они пришли на проводы без жен.

Для всех остальных сильнее страха было желание послушать один из последних концертов Владимира Высоцкого…

… Поднявшись на второй этаж дома печати и расположившись за рабочим столом, Бутаков совсем уж было собрался приступить к последней своей корреспонденции, как стремительно вошедшая секретарша пригласила его зайти в кабинет к шефу.

- Доброе утро, Кирилл Андреевич! - Валентин сел на приставной стол рядом с редакторским. - Вызывали?

- Как там у тебя вчера закончилось?

- Зря вы до конца не досидели.

- Я же сказал, что надо было встретить семью.

 

- Понял. Все нормально, плясали вокруг костра, слушали по второму кругу песни Высоцкого. В общем, все отлично!

- Какой костер в квартире на втором этаже?

- Попозже подробнее расскажу. Кстати, хотел написать материал из совхоза «Овцевод»…

- Пока оставь. У тебя еще три дня до отпуска – успеешь и написать, и проститься с коллективом.

- Что-то срочное?

- Помнишь нашего водителя?

- Фридриха Карловича?

- Знаешь же, что он не любит, чтоб его называли детдомовским именем.

- Разумеется. Он помнит, что родители его называли Андреем.

- Ты, кажется, накоротке знаком с секретарем райисполкома Райнгольдом Александровичем Кнолем?

- Так же, как и вы, шеф.

- Словом, надо помочь Андрею, то бишь, Фридриху Карловичу.

- Каким образом?

- На южной оконечности улицы Северной стоит бесхозная землянка. Тебе необходимо заручиться поддержкой Райнгольда Александровича, чтобы он помог оформить эту хату на Фридриха. А то женщина, с которой он состоял в гражданском браке, культурно его попросила съехать со двора.

- Так там же ремонт какой нужен! Со сломанной рукой одному Андрею не справиться.

- Он и со здоровой рукой не справится. Поможем - выйдем на субботник коллективами редакции и типографии. Думаю, за выходные справимся. Кстати, переговори с Кнолем и насчет пиломатериалов, цемента, гвоздей. Оплатит редакция. Там ведь сарай надо отремонтировать. Не забыл, надеюсь, что, уйдя на пенсию после травмы, Иванов приобрел лошадь?

- Все понял. Пошел выполнять поручение, шеф.

- Поторопись, а то в исполкоме начнется планерка.

Когда дверь за заведующим отделом сельского хозяйства редакции захлопнулась, Синельников поднял трубку красного телефона:

- Райнгольд Александрович, сейчас к тебе зайдет Бутаков. Будь добр – помоги выполнить его просьбу, она будет касаться нашего бывшего водителя, которого с началом отопительного сезона мы берем в дом печати истопником. С материалом договорись в «Сельхозтехнике» – мы все оплатим. Ну, ладушки, будем очень благодарны.

Валентину до райисполкома - совсем рядом. В райцентрах райком партии, райисполком и редакция располагались, как правило, в центре поселка и невдалеке друг от друга. Однако за этот короткий путь Бутаков вспомнил биографию Иванова Фридриха Карловича.

Когда три года назад Синельников предложил ему должность заведующего сельским хозяйством в редакции Степного района, Валентин, долго не раздумывая, дал согласие. Тем более, что в Приозерске, откуда годом раньше приехал сюда Кирилл, они работали в одной редакции, только Андреич уже там был редактором, а Бутаков – литсотрудником. (Их пути пересекались еще в пединституте. Правда, Валентин на два года был моложе, но учился на три позже). Вот тогда-то в первую же командировку на редакционном уазике Валентин и познакомился с Фридрихом Карловичем Ивановым. Словоохотливый водитель поведал ему, что всю его семью депортировали из Республики немцев Поволжья после начала Великой Отечественной войны. Они с сестрой попали в разные детские дома в Казахстане, а родители работали на какой-то шахте на Урале, где и умерли.

Как с горечью поведал Фридрих, ему сразу же дали новое имя и фамилию. Хотя Иванов и помнил свое имя, ему дали другое. Так Андрей стал Фридрихом Карловичем Ивановым. Иванов с одной стороны был благодарен тому неизвестному человеку, который, как сейчас думает Андрей, здорово рисковал своей жизнью, что дал ему типичное немецкое имя и отчество - наверное, хотел, чтобы ребенок, несмотря ни на что, запомнил свои корни. Сестра лет десять назад сама его нашла, хотя в Казахстане, где у нее семья и дети, живет и сейчас. У самого Андрея семейная жизнь как-то не сложилась.….

В райисполкоме его уже ждал Райнгольд Александрович.

- Проходи, Валентин Акимович. Садись и рассказывай, как у тебя вчера мальчишник закончился?

- Я ж тебе говорил - приходи, все нормально будет!

- Я очень желал, да новый зам у нас, а я знаю его шапочно, да и Букин меня, если честно говорить, напрягает.

- Да Сидоров нормальный мужик. Я его отлично знаю с тех пор, когда он работал в АТП. Да и Букин мне показался вполне человечным…

- Ты не рассказал о мальчишнике, - ушел от ответа Роман (по паспорту Кноль был Райнгольдом, но близко знакомые с ним люди могли называть его с его согласия Романом)

- Давай потом. Хочу тебя пригласить на проводы с сотрудниками-коллегами.

- Не обижайся, Акимыч! Давай как-нибудь забредем в кафе…

- Никаких кафе! Встретимся у меня на квартире. Не возражай! Жена моя, думаю, отнесется с пониманием. Да и шефа пригласим, надеюсь, не возражаешь?

- Знаю, зачем ты пришел. Все сделаю завтра же. Приедешь и заберешь все материалы в « Сельхозтехнике». Возьмешь в редакции заявку и выпишешь накладные. Раз Андреич сказал, что оплатит, значит оплатит.

- Уже успел позвонить! Ну и шеф! Зачем же я к тебе приходил?

- А чтобы ты не дремал! Насчет той хаты. Мы хотели ее снести. Но раз такое дело, передадим вашему водителю как списанное жилье. В общем, так: пусть Андрей вселяется, надеюсь в ближайшие выходные вы там поможете ему обустроиться?

- Разумеется, об этом же мне говорил и шеф. Ладно, спасибо тебе.

- Спасибо, Акимыч, в карман не положишь… Да шучу я, шучу…

Вернувшись от Романа, Бутаков сразу же зашел в кабинет редактора.

- Привет, - обратился он к солидно восседавшему за приставным столом редактора бывшему водителю, которого он почему-то называл дядей Андреем.

- Оперативно действуешь, шеф. Что решили?

- Это что ты решил у Романа?

- Да все, как говорится, путем. После того, как отремонтируем хоромы, будем вселяться.

- Ну, так спешу тебя обрадовать: пока ты совещался в верхах, мы вместе с типографскими в эту субботу и воскресенье выходим на пОмочь, или подсобим, как говорят у нас на малой родине. Так, Валентин?

- Так-то оно, конечно, так, только я хотел в субботу пригласить коллектив на «полянку».

- Солидарен, - усмехнулся Кирилл, - а мы совместим эти два мероприятия, согласен?

- Разумеется.

- Не слышу энтузиазма в голосе! – судя по насмешливому восклицанию, шеф откровенно веселился.

- Да нет, я ничего, прямо в отремонтированном доме, в горнице за столом и отпразднуем и вселение, и субботник, и мои проводы.

- Молодец! Только мы не собираемся все расходы вешать на тебя одного: и сами сбросимся, да и профсоюз, думаю, поможет, а также бухгалтерия и типография.

- Ну, ты меня обижаешь, Андреич! - встрял молчавший до этого Фридрих.

- Успокойся, Андрей! Свой посильный вклад ты внесешь. Тем более, что ты теперь со дня отопительного сезона снова член нашего коллектива, - и увидев недоуменный взгляд коллеги, редактор пояснил. - Товарищ согласился работать в нашей кочегарке.

- Ну, ты молодец, шеф! Везде все успел. Наверное, уже и заявку в «Сельхозтехнику» отправил?

- Завтра поедете вместе с двумя рабочими из типографии и все получите, выгрузите в гараж. А в субботу по мере расходования и будем оттуда доставлять на стройку века.

Когда Фридрих Карлович, от души поблагодарив Синельникова, отправился, как он выразился, готовить фронт работ, Валентин задержался.

- Кирилл Андреевич, как ты посмотриш ь на то, что тебя и Романа я, кроме общих проводов, приглашу на квартиру?

- Ну, кто же будет против еще раз послушать один из последных концертов Высоцкого, как ты думаешь, Валентин? …

…Две недели пролетели незаметно. И сейчас Валентин, разместившись на нижней полке плацкартного купе, вспоминал прощание с коллегами и друзьями, а также и соседями по подъезду двухэтажного дома. На субботник и воскресник пришли почти все работники редакции и типографии. Часть мужчин сразу же взялись за ремонт сарая: надо было сделать для лошади стойло, утеплить стены, укрепить настил. Остальные, в том числе и женщины, занялись двухкомнатной квартирой, кладовкой и прихожей. За неделю до субботника Фридрих сам отремонтировал печи, помазал и побелил их. Работали дружно, с шутками и подначками, да так споро, что к концу второго дня почти всё успели сделать. Остались мелкие недоделки, которые уже переехавший в отремонтированную хату Иванов обещал устранить буквально на следующей неделе. В конце субботника, уже на следующий день, накрыли столы прямо в горнице, подняли несколько тостов в честь новосела, в честь отправляющегося на учебу, а потом танцевали и пели песни. Валентин не ожидал, что к Андрею и к нему все работники, в том числе и типографские, относятся по-братски, душевно и с большим уважением.

А через несколько дней Бутаков пригласил Синельникова и Кноля к себе на квартиру. Потом было прощание с соседями и друзьями.

На летние каникулы Кирилл пригласил его поработать в газете, чтобы кто-то из сотрудников успел отдохнуть в летнее время. Однако пришлось отказаться: жена на время учительского отпуска уезжала к родителям с детьми, так что теперь можно было работать в газете Дерибасовского района. Там, кстати, с недавнего времени работает его коллега по Приозерской районной газете Юрий Полтавец. А редактором был старый знакомый Валентина Николай Поликарпович Шепелюк. И семья рядом, всего в 20 км от райцентра. Все сложилось в самом лучшем виде.

Как теперь его, сельского жителя и работника районки, встретят на журфаке ВПШ? Ведь там наверняка большинство из поступивших слушателей работали в областной прессе….

↑ 915