Оставить след на земле (31.08.2016)

Владимир Кайков

 

 

Хочу рассказать о человеке, которого до сих пор помнят бывшие односельчане, вспоминая его там, под небом исторической Родины, и здесь - те, кто трудился с ним бок о бок в родном селе, районе и области. Это

Николай Антонович Дубель

Оставить след на земле – ostawitj sled na semle

Многотрудна и сложна была жизнь этого человека, как, впрочем, и у большинства российских немцев. Родился Николай в селе Побочино Одесского района Омской области в 1922 году. Рано познал сельский труд. Его отцом был пленный австриец Антон Михайлович Дубель, а матерью – Юстина Филипповна Шлегель, прибывшая сюда вместе с первыми переселенцами из Поволжья.

Здесь Николай окончил школу и начал трудиться учителем, но в 1942 вместе с другими жителями села был направлен в трудармию. Надо отметить, что Николай Антонович никогда не рассказывал о том, что ему там пришлось пережить. Больного, его отправили домой, и ему пришлось самому добираться до села. Когда он, обросший, худой и похожий на старика, открыл, наконец, двери в родовой дом, мать его не узнала…

Об остальном жизненном пути мы поговорим несколько позже. А сейчас хочу рассказать о том, каким я вижу это повествование. Самое главное, думаю, это то, как оценивают люди вклад земляка в родное село. Начну с нескольких эпизодов, которые, как мне кажется, вполне оценивают труд Николая Антоновича.

 

Памятная реликвия

 

Оставить след на земле – ostawitj sled na semle

Это бархатное именное Красное Знамя действительно является драгоценной реликвией не только для частного мемориального музея им. Дубеля, но для всех, кто более 45 лет назад (в конце 1970 года) обратилися тогда с просьбой к председателю правления колхоза им. Чапаева - Николаю Антоновичу Дубелю.

Суть просьбы была таковой. По итогам уборки урожая и хлебозаготовок колхоз вышел на первое место в районе и должен был получить переходящее Красное Знамя райкома партии, райисполкома и райкома профсоюза работников сельского хозяйства. Однако, как только совместное решение было опубликовано в районной газете «Пламя», в кабинет председателя явилась делегация из передовых механизаторов и водителей.

- Николай Антонович, - обратился один из них к Дубелю, - тут такое дело. Посоветовались мы со всеми механизаторами и водителями и решили вас просить о том, чтобы это Знамя осталось в колхозе навсегда. Мы в общем- то понимаем, что оно переходящее, но ведь мы можем в городе купить бархатную заготовку и в городском Доме быта сделать необходимую вышивку. Председатель усадил вошедших и продолжительное время размышлял. Потом неожиданно улыбнулся (по-видимому, ему пришлось по нраву решение такого вопроса) и просиял: «Я ведь так понимаю, что это Знамя в отличие от переходящего будет вам всегда напоминать об одержанной победе?»

- В том то и дело! Мы же каждый год не можем занимать первые места. А тут такие показатели!

И хотя всем было известно, сколько собрано и сдано зерна, механизатор напомнил:

- Смотрите – валовой сбор - 13677 тонн! На моей памяти такого еще не было. Да и урожайность -16,2 – тоже по- моему, давно не была такой.

- Ну, всё-всё, уговорили. Сделаем, как хотите. На днях еду в город, закажу вышивку, чтобы ещё в этом году вручить его на итоговом собрании.

Вот такая картина нарисовалась передо мной, когда я встретился с тем человеком, которому и пришлось тогда вышивать купленное в городе бархатное Знамя. Как оказалось, ни в одном комбинате бытового обслуживания не взялись за эту работу, аргументируя отказ сложностью изделия. И только совершенно случайно, когда в перерыве какого-то заседания в райисполкоме Дубель посетовал на то, что ему во всем городе не удалось найти квалифицированных вышивальщиц, один из его слушателей – Василий Иванович Бойко, работающий председателем райпотребсоюза, сказал: «Я тебе помогу». И помог: познакомил со своей женой – Валентиной Яковлевной Бойко, которая и выполнила всю трудоемкую работу.

Теперь это эксклюзивное Переходящее Знамя хранится в частном музее им. Н.А.Дубеля.

А теперь - об одном мероприятии, которое проходило накануне предстоящего 100-летия села. Это была встреча с ветеранами (в основном с животноводами ) в немецком Центре Встреч села.

 

За чашкой чая

 

Накануне столетия села в побочинском Центре немецкой культуры прошли встречи с ветеранами труда, пик трудовой деятельности которых приходился на 60-70 годы XX века. Среди них были знатные животноводы того времени: Зельма Германовна Книсс, Екатерина Егоровна Шпади, Вера Геориевна Адольф, учитель начальных классов Лидия Васильевна Вильгельм и другие труженики, которые помнили бессменного 22 года председателя колхоза им. Чапаева Николая Антоновича Дубеля.

Оставить след на земле – ostawitj sled na semle

После заседания инициативной группы состоялась встреча ее участников за «круглым» столом. Ветераны делились воспоминаниями о жизни в 60-70 годы. Исходили из того, что воспоминания станут ориентиром для современной молодежи в стремлении работать так, как трудилось поколение их родителей, дедушек и бабушек. Итак, слово участникам встречи.

Перед беседой ее участники ознакомились с экспонатами домашнего музея-квартиры Н.А. Дубеля. И хотя многие из них сами приносили в этот музей свои экспонаты, им было очень интересно. Разговор начался с рассмотрения фотографии 1974 года, на которой вместе с коллективом доярок была и одна из участниц встречи за круглым столом – З.Г. Книсс.

Е.Е. Шпади. Меня на этой фотографии нет, но я в то время уже работала дояркой (с 1967 года) и всех отлично знаю. Вот, например, первый дояр-мужчина Владимир Филиппович Руди. Он лучше любой доярки и скотника знал повадки коров. И если какая-то доярка не выходила на работу (из-за болезни), он первым выдаивал ее группу, а потом доил закрепленную за ним лично.

З.Г. Книсс. Как сейчас помню: в этот день нам впервые выдали белые халаты, и мы решили в них сфотографироваться.

В.Н. Кайкова (к Е.Е. Шпади). В каком году на ферму пришел молокопровод?

З.Г.Книсс. Точно я не помню. Сначала доили вручную, каждая по 25 коров. Причем, сами же разносили корма. И только после этого стала механизация дойки. Доили в бачки, а потом смонтировали молокопровод. Я начала работать дояркой в 1967 году, и только года через 2-3 мы стали доить в бачки. А с сеном было так: раскладывали его кучками по количеству групп и затем путем жребия определяли, какой доярке достанется какая кучка, чтоб обид не было. Да и сена было не в полном достатке.

В.Н.Кайкова. Среди отцовских документов (Н.А.Дубеля) я как-то нашла одно решение правления колхоза. По нему доярке раз в год предоставлялась бесплатная путёвка в санаторий с оплатой дороги в один конец, раз в квартал они могли попасть в городской театр на какой-либо спектакль, предоставлялись и другие, бытовые льготы. Например, в Доме животноводов. Расскажи, Катя, что там было в этом Доме?

Е.Е. Шпади. Там был буфет, комната отдыха, в которой мы собирались на совещания, медицинский кабинет, прачечная, душевая. В буфете можно было. как в столовой, покушать второе, выпить чай или компот, купить домой фарш. Но я вернусь к труду доярки. Условия, конечно же, были созданы Но посмотрите какой это был труд! Мы так же, как другие жители села, обрабатывали закреплённую за двором норму прополки и сбора свёклы. Кроме того, участвовали в сборе свёклы для ежедневного осеннего кормления коров. Свёклы хватало почти на всю зиму. Таскали её сами же. Ведь мы получали зарплату от молока. Помню и то, как мы производили посадку лесополосы, что протянулась на Одесское. Тогда принимали участие все работники колхоза и другие жители села.

Л.В.Вильгельм. То, что надо было обрабатывать и собирать свеклу на колхозной делянке, закрепленной за каждым двором, это было само собой. Но мы каждый день с учениками ходили в курятник и ухаживали за цыплятами. Птичник находился рядом с клубом. Кроме того, вместе с детьми собирали для колхоза куриные и гусиные яйца по дворам.

В.Н.Кайкова. Конечно, что и говорить, труд в колхозе, да и на селе был и остаётся нелёгким, особенно в 50-70 годы. Но постепенно налаживался быт, улучшались условия труда. Вот, например, передо мной лежит положение о выплате надбавок за стаж работы в животноводстве, принятое правлением колхоза имени Чапаева 27 ноября 1979 года.

Оно предусматривало увеличение зарплаты за стаж работы до 25 процентов. Продажа хлеба и фуража дояркам и телятницам увеличивалась по сравнению с остальными членами колхоза в два раза.

Этим же положением предусматривалось бесплатное содержание детей доярок и телятниц в детском саду. По итогам квартала с животноводами проводились «Голубые огоньки». Темой для разговора стала и оплата труда в колхозах. С 1930 по 1966 в её систему входил так называемый трудодень, т.е. оплата производилась по трудозатратам с учётом вклада каждого. В зависимости от значимости профессии за один день выхода колхознику ставили в табеле от 1 до 2-3 трудодней. А в конце года на выработанные за год трудодни начислялось определённое количество зерна и денег. Сильное хозяйство- денег и зерна на каждый трудодень было больше, слабое- оплата была самой низкой.

В.Н.Кайкова. Я что еще хочу сказать: кроме каких-то материальных поощрений были еще очень весомые моральные. Например, многие труженики неоднократно были участниками выставки ВДНХ в Москве. Одна из них – Зельма Германовна Книсс, даже была там два раза. А один раз - вместе с другими работниками колхоза и его председателем Н.А Дубелем. Сама Зельма Германовна была удостоена такого поощрения за выдающиеся результаты в деле осеменения коров. Она не раз по итогам года получала свыше ста телят от ста коров.

В начале февраля 1989 года заврайоно представил меня коллективу средней школы как нового директора. За несколько дней до этого Николай Антонович вручил мне пачку фотографий передовиков производства и сказал : «Здесь не все орденоносцы, вот полный список. Кого нет, попроси Владимира Андреевича Шнайдера, он людей знает, если еще пообещаешь оплатить, то через два дня снимки будут готовы»! Так что после знакомства с коллективом я и моя жена (она же дочь Николая Антоновича) знали, чем нам предстоит заниматься.

И вот однажды в субботний вечер, когда мы пришли в очередной раз в гости, он спросил меня за ужином: «С людьми, я имею в виду не учителей и родителей учащихся, а наших родственников уже познакомился?»

- Были с Валей у Анны Игнатьевны, у Андрея Андреевича, Эллы Андреевны, у Александра Андреевича Шнайдера»

- Это из стройцеха?

- Да, конечно.

- А ты знаешь, что они тоже нам родственники?

- Да, Валя говорила.

- А Александр не говорил, что его усадьба не один раз занимала первые места в конкурсе «Самый лучший двор»? И по условиям конкурса каждый раз он получал премии.

- Да, конечно.

Это были уже не первые наши беседы о делах недалеко ушедших времен. Рассказав, когда и как зародился данный конкурс, Николай Антонович перешел к производственным вопросам.

- А как тебе квартиры у побочинцев? Ничего особенного не заметил?

- А как же, разумеется. Просторные, с крытым двором, почти у всех палисадники, в которых есть плодовые деревья и ягодники.

- Последние 10 лет перед уходом на пенсию наш стройцех ежегодно сдавал в эксплуатацию от 10 до 20 квартир. Все зависело от прибыли хозяйства, а также и от того, брались ли за строительство будущие жильцы. Например, семья решила сама поучаствовать в постройке своего будущего жилья. Таких оформляли строителями, и они, получая стройматериалы, сами выбирали себе планировку комнат, не отходя, впрочем, от проекта. А у нас их было несколько.

В заключение беседы я пригласил Николая Антоновича на выставку-экспозицию первой очереди будущего музея.

- Обязательно приду. В любое время?

- Да. Только постарайтесь прийти после обеда.

Надо отметить, что Николаю Антоновичу понравились и выставка, и открытый к празднику Победы краеведческий музей, который позднее получил статус краеведческого на уровне областного музея, а также и филиала областного музея народного образования. Уже после смерти ветерана и орденоносца в 2002 году мы открыли домашний мемориальный музей его имени в его бывшей квартире.

 

Производственные показатели хозяйства

 

Оставить след на земле – ostawitj sled na semle

За 22 года председательства в колхозе им. Чапаева только первый год для колхоза был нерентабельным. Во все остальные годы колхоз добивался значительной прибыли от 1 млн. до 2.5 млн.рублей. Причем, ни засухи, которыми здешняя природа наградила сибирскую степь, ни сплошные дожди в страдную пору, - ничто не могло сделать рентабельное хозяйство убыточным. А ведь что только ни делали, чтобы как-то бороться с осенним ненастьем. И переворачивали валки, привлекая для этого все население, вплоть до школьников. Дубель старался доказать пагубность такого решения. «Валок на высокой стерне все равно высохнет, а перевернутый – высыплет зерно на землю».

А ведь кроме такой команды свыше еще немало поступало не менее абсурдных. Командовали, когда сеять, когда убирать, как строить. Дубель всегда делал так, как ему подсказывали опыт и здравый смысл. В итоге – выговоры в начале кампаний, а при подведении итогов осенью наградой руководителю и его коллективу были самые высокие урожаи и удобные теплые жилища для работников не только хозяйства, но и социальной сферы. Средства массовой информации и маститые журналисты видели это и старались поддержать передового руководителя. О нем писали в областной прессе такие журналисты, как П. Ребрин ( «Правда» за 14.10.1984), Т.Саблина, А.Петров. Отметил тогда в своей книге бывший первый секретарь обкома партии Сергей Иосифович Манякин - «Сибирь далекая и близкая».

Дубель стал одним из первых руководителей области, который разработал систему оплаты колхозников с учетом качества продукции, именно этим заинтересовав их материально. Его опыт оплаты Министерство сельского хозяйства РСФСР рекомендовало для внедрения во всех сельхозпредприятиях республики. В чем же секрет разработанной системы?

Вот примеры учета качества продукции в мясном и молочном животноводстве. На откорме крупного рогатого скота скотники получали почти двойную оплату при условии сдачи на мясокомбинат КРС свыше 430 кг на голову, чуть меньше – свыше 400 кг.

Доярки же получали не только за количество надоенного молока, но и за его жирность. Чем она выше – тем выше оплата. Оплата труда осеменаторов зависела от количества растелившихся коров и от здорового молодняка. А у телятниц учитывался показатель сохранности молодняка.

В полеводстве дополнительной оплате подлежала сдача сильной и ценной пшеницы. Даже в кормопроизводстве, всегда считавшейся особенно сложной отраслью, был налажен учет качества, в котором были заинтересованы как материально, так и морально, все кормопроизводители. Например, кукурузный силос закладывали только тогда, когда кукуруза уже пускала початки. Что значительно улучшало качество этого ценного корма и повышало зарплату. А она стала перед уходом председателя на пенсию (средняя) 252 рубля. В начале 80-х это были немалые деньги.

 

Забота о социальной сфере

 

Благоустройство села была особой заботой председателя, впрочем, такая же и о художественной самодеятельности, школе, детском садике, спорте, торговле, словом обо всей социалке. О строительстве домов за счет прибыли хозяйства я уже говорил. Стоит особо сказать о том, что здания средней школы, детского садика, дома культуры, Кравцевской зоны отдыха, рыбного водоема на этой зоне, закладка плодово-ягодного сада площадью 25 га – все это было построено за счет прибыли колхоза.

Так же, как и сдача в эксплуатацию Дома животноводов, о котором я рассказывал в главе «За чашкой чая».

Все старожилы района до сих пор помнят когда при побочинском доме культуры были созданы духовой оркестр и хоккейная команда (с одновременной постройкой хоккейной коробки). Хоккеисты села, тренируясь на этой коробке, занимали призовые места в районных соревнованиях. А коллектив духового оркестра во главе с бессменным руководителем Ф.А. Бериным знали в каждом селе района, куда музыкантов приглашали на коллективные мероприятия.

 

Память о председателе

 

В домашнем музее, полное название которого «Частный мемориальный музей им.Н.А.Дубеля» среди многочисленных медалей в архиве Н.А.Дубеля есть и самая высокая личная награда его – орден Трудового Красного Знамени. Здесь, в его архиве - показатели колхоза и его бригад за многие годы, фотографии, схемы, графики и протоколы заседаний правления колхоза.

Надо сказать, что Николай Антонович обладал феноменальной памятью. Он держал в голове все эти цифры и мог просто навскидку выдать в каком году и сколько надоила та или иная доярка или бригада.

До ухода на пенсию он много читал как русскую классику, так и немецкую (в подлиннике). После, когда, казалось бы, и времени стало больше, подвело зрение - пришлось сделать операцию на глазах. И теперь уже не только его любимые «Роман-газета», «Наука и жизнь» и «Новый мир», но и газеты читались Николаем Антоновичем с трудом.

Будучи предоставленным только семье, он не мог усидеть дома. По привычке ходил на ферму, в кочегарку, к таким же, как он, ветеранам. Радовался приезду детей и внуков. Детей с женой Верой Степановной они воспитали четверых. Все при деле, в том числе и внуки старших детей. Смерть верной спутницы сильно подкосила старожила. Один он, человек коллективистский, жить не мог. Выбор пал на сына Сергея, который к этому моменту уже 4 года жил в Германии. После долгих колебаний переехал к нему в 1998 году. А 9 октября 2002 года на 81 году жизни Николай Антонович Дубель умер. На его похороны в Германии приехали многие бывшие побочинцы, потому что они и там, на вновь обретенной Родине, помнили, кем для них был руководитель, хозяин и их старший товарищ. Помнят о нем и в Одесском районе. Ведь ему одному из первых были присвоены звание «Почетный гражданин Одесского района» и «Заслуженный колхозник». 2 июля 2016 во время празднования 110-летия села на здании бывшей конторы им. Чапаева и Дома культуры была водружена мемориальная доска Дубелю Николаю Антоновичу.

Оставить след на земле – ostawitj sled na semle

↑ 663