«ALMA MATER» №1 (30.10.2015)

(рассказы из жизни студенчества в СССР)

 

©Андрей Штоппель

 

Берлин 2010

 
 

редакция:

Антонины Шнайдер-Стремяковой

 

Автор выражает благодарность О.Ю.Кушкову, В.П. Власову

и кафедре рисунка, живописи и скульптуры ТГАСУ запредоставленные

для иллюстраций студенческие работы из художественного фонда кафедры.

 

От автора

 

Перед вами записки о студенческих годах на архитетурном факультете Томского инженерно-строительного института (ныне Томского государственного архитектурно-строительного университета).

Зачем написал эту книгу? Не хотелось бы, чтобы этот вопрос задавали, потому что ответа я не знаю... (Наверное, устав лежать на диване, я сел к компьютеру и начал лениво стучать по клавиатуре. И настучал целую книгу). Хотелось бы в это верить. В реальности, скучать не приходилось, скорее, наоборот.

Так получилось, что желание написать книгу о студенческой жизни совпало с полной невозможностью делать что-то более серьезное и менее хлопотное. Отодвигать эту задумку дальше в будущее стало невозможно. Время берет свое. Некоторых участников нашей студенческой жизни уже нет - светлая им память. Позабылись детали когда-то весьма отчетливых событий, вспомнить завтра будет еще сложнее.

Книга писалась очень долгий для меня срок – почти целый год. Таких долгих архитектурных (и не только) проектов у меня было немного. Эта книга - тоже проект, литературный...

Оказывается, если задуманную идею втиснуть в жесткие рамки проекта, всегда можно достичь цели. Просто задание и сроки сдачи надо определить самому, и все получится. Самое главное, что я вынес из учебы на архитектурном факультете - любой проект должен быть сделан к назначенному сроку. Для настоящего, серьезного проекта другого варианта нет.

Будучи обычным студентом, я никаких записок о нашей жизни не вел. Было много других забот. Единственным источником книги стали воспоминания, не всегда полные и весьма субьективные.

Все началось с того, что было найдено место и время для «работы над проектом». Девяносто процентов материала написано в обеденный перерыв на моем рабочем месте. Самое удивительное, что это оказалось лучшим местом для «погружения в память» .

Кому предназначена книга? Наверное всем, кто умеет читать. В любом случае, не только моим сокурсникам. Об историях, рассказанных в книге, они знают не хуже меня, а если забыли, еще раз вспомнят детали. Книга адресована и нашим преподавателям. Надеюсь, им интересно будет взглянуть на те времена нашими глазами – своими они это уже видели, могут сравнить.

Книга, разумеется, и для «былых студентов» нашего времени. Они сумели бы рассказать не менее интересные случаи из своей биографии. Если вспомнят свою студенческую юность, что в этом плохого?

Еспи книгу откроют представители современной молодежи, буду только рад. Но стоит сказать, что книга ни в коем случае не является методическим пособием - опыт ошибок наших историй повторять не рекомендуется. Опасно для здоровья. Да и нечестно, надо на своих ошибках учиться.

О чем и о ком книга? О студентах-архитекторах. Она состоит из сорока различных по объему и форме «опусов» или «погружений». Это не хронологическая история нашего потока, а, скорее, композиция из отдельных историй и размышлений о тех временах. Мне хотелось отразить студенческую жизнь тех лет, уже забываемую нами и совершенно неизвестную современным студентам. Откуда им знать про «колхоз», стройотряды и ДНД? Зачем им изучать историю КПСС, ходить на обязательные демонстрации и комсомольские собрания? Этого нет в их студенческой жизни. У них все иначе, их жизнь полна других печалей, радостей и надежд. Но кто сказал, что сейчас у них жизнь интереснее?

События, изложенные в книге, имели место в жизни. Конечно, для автора допустима некоторая неточность в описании деталей, в оценке происходящего. Все-таки тридцать лет пролетело. Почти все имена студентов изменены. Сохранены лишь имена, которые никак нельзя было менять, потому совершенно изменился бы смысл происходящего. Реальные участники событий наверняка узнают себя. Я не был уверен, согласны ли они, чтобы их узнали, поэтому почти всех «окрестил» по-новой.

Наша студенческая юность была бурной и противоречивой. Пять лет мы настойчиво грызли «гранит науки». Конечно, при этом было очень много застолий и шумных вечеринок. Но мы не только веселились. Когда было нужно, работали... Что и говорить, работать мы умели. Посмотрите студенческие рисунки – иллюстрации к книге.

Кстати, об иллюстрациях. Так задумано. Рисунки студентов включены в книгу с целью более глубокого «погружения» в те замечательные годы. За время обучения рисунки довелось делать всем нашим студентам. Есть возможность снова все вспомнить...

Нам не дано выбирать время. Мы жили, как теперь говорят, в «эпоху застоя». Но вряд ли мы за эти годы «застоялись». Мы старались сделать студенческую жизнь замечательным путешествием с интересными открытиями и памятными впечатлениями. Удалось ли это, судить вам...

Одиссея с сантехникой

 

Счастливое известие о зачислении в ряды студентов по результатам двух первых экзаменов было омрачнено известием о привлечении новоиспеченных студентов к физическому труду на благо родного общежития. Конечно, хотелось отдохнуть после напряженной подготовки и тяжелых экзаменов, но возражать декану факультета не хотелось. С другой стороны, это была замечательная возможность познакомиться поближе с будущими однокурсниками, и, естественно, однокурсницами.

Группа будущих "мучеников науки" проводила время на отработке достаточно весело. Девушек объединили в бригаду, которая занималась подготовкой общежития к приему после ремонта, они отмывали от побелки окна и чистили стены. Так как работы было в меру, работали дружно и с настроением, их громкий смех во время нередких перерывов разносился по пустой общаге, завораживая и привлекая внимание будущих сокурсников. Парни, задействованные на других, более тяжелых, работах, были бы непрочь работать рядом с девушками, но не пофартило.

Все уже перезнакомились, некоторые уже приглядывались друг к другу, стреляли глазами, пытаясь подружиться, возможно, и сойтись пoближе, кто знает. Совместное пребывание двух бригад происходило по утрам, перед работой, и в короткий обеденный перерыв, что, однако, уже привело к обоюдным симпатиям.

Красавец Алексей "запал", похоже, на весьма симпатичную Людмилу, которая верховодила среди девчонок. Бойкая Людмила, похоже, тоже заметила воздыхания Алексея, но ее острый язычок не знал пощады, заставляя и без того застенчивого Алексея постоянно смущаться и краснеть. И потому приходилось парню быть очень осторожным, чтобы не давать повода для новых насмешек. Получалось не всегда.

Однажды комендант общежития объявил, что троих парней забирает для специального задания. Минут через десять придет дядя Вася, сантехник. С ним они должны были поехать в хозяйственный корпус института, где надо было кое-что забрать.

Алексей, Виктор и Сергей уселись на лавочку возле общежития, радуясь неожиданной передышке. Алексей с наслаждением закурил. Виктор, надвинув на глаза грязную кепку, задремал. Сергей, назначенный старшим, думал, что им предстоит забрать. Его раздумья перебил дядя Вася, как ни странно, действительно, очень похожий на сантехника. Эдакий хитрый мужичок в спецовке, кепке, и, конечно же, с потухшим бычком во рту.

- Я - дядя Вася. Я так понимаю, вы со мной поедете. Ну, пошли, вон наша машина.

Парни ловко запрыгнули в кузов и устроились на деревянных брусьях. Дядя Вася, убедившись, что все сели, устроился в кабине рядом с водителем. Дорога была недолгой, не больше десяти минут.

Машина, подпрыгивая на ухабах, наконец-то въехала во двор. Сантехник, вышедший из кабины, скомандовал разгружаться. Ведомые дядей Васей молодые люди направились в дверь хозяйственной части. Пройдя мимо конторских помещений, они прислонились к стене у хозяйственного склада в ожидании кладовщика.

Кладовщик и дядя Вася появились довольно быстро. Парни зашли вслед за ними в полутемное затхлое помещение склада. Щелкнул выключатель, и в слабом свете одинокой лампочки появились какие-то трубы, раковины, смесители. Сантехника, одним словом.

- Вот эти три унитаза - ваши. Забирайте, - сказал непонятно кому кладовщик.

Некоторое оцепенение у Виктора с Сергеем прошло быстро. Буквально в одно мгновение они подошли и взялись за деревянный каркас, объединяющий два унитаза. Сколоченные в каркас доски предполагались для транспортировки, чтобы керамика не побилась, но они совeршенно не прятали от глаз унитазы. Вся эта конструкция было довольно громоздкой, но...

Третий унитаз был вообще ничем не прикрыт и виновато стоял, сверкая белыми лоснящимися боками, словно стесняясь своей красоты.

Замешкавшийся Алексей понял, что этот унитаз придется нести ему.

- А бумаги завернуть его нету? - безнадежно спросил он у кладовщика.

- Какая бумага? Что тебе тут, бумажная фабрика? Нету бумаги, неси так, - засмеялся кладовщик.

Виктор и Сергей, пыхтя, вытащили неудобную конструкцию на белый свет. Алексей нес третий унитаз, обняв его с двух сторон. По-другому его было не взять.

Первое, что сразу бросилось парням в глаза, - не было машины, в которой они приехали. Значит, унитазы в общагу придется тащить самим. Какой ужас! Что могло быть хуже: в самом центре города, в самый разгар дня, от института, возле которого гуляли симпатичные, хорошо одетые и оттого еще более красивые абитуриентки, с которыми, возможно, придется вместе учиться.

Дядя Вася закурил, щурясь на яркое солнце.

- Ну, парни, у меня здесь еще дела. А вы можете двигать с унитазами в общагу. Сдадите их коменданту и свободны. Мне вы потом не нужны.

И сантехник беззаботно ушел, оставив горемык наедине с сантехникой.

Делать было нечего, парни тронулись в путь. Следует заметить, что здоровенный Виктор был почти на голову выше Сергея, что еще больше усложняло переноску и без того очень неудобной кострукции с двумя "толчкамм". Но что было делать? Приходилось чаще останавливаться и меняться местами.

Алексею со своим унитазом было удобнее, но не легче...

Как и ожидалось, путь троих "сантехников" был усыпан терниями. Дорога по периметру институтских корпусов до троллейбусной остановки была отнюдь не безлюдной – было полно молоденьких и симпатичных девушек, которые, будто сговорясь, съехались сюда со всех концов города. Девушки откровенно смеялись, хихикали и отпускали колкие шутки.

Основной удар девчоночьих "стрел"принял на себя Алексей, который в обнимку с унитазом постоянно вырывался вперед – на Виктора и Сергея, вынужденных делать частые передышки, доля насмешек была меньшей. К чести парней, они быстро привыкли к "вниманию" девушек и, браво встречая взгляды, просили их помочь. К сожаленью, желающих не нашлось.

Так, преодолев „опасную зону“, ходоки вышли к Белому Озеру, которое в те давние времена еще не было излюбленным местом прогулок горожан. Решили идти через полупустую парковую зону Белого Озера, в стороне от людной улицы., чтобы по переулкам и дворам выйти к общаге. Стоит заметить, это было очень мужественное решение, ведь этот путь значительно превышал более короткую дорогу. Но этот долгий путь был все же более приятен, и потому почти не оставил ничего интересного в памяти наших страдальцев.

Уже подходя к общежитию, Алексей попросил собратьев по несчастью ничего не говорить о незадачливом приключении работающим там девушкам. И Сергей, и Виктор клятвенно обещали молчать, хотя Виктор при этом лишь загадочно улыбнулся.

Осталось преодолеть оставшиеся пятьдесят метров открытого, хорошо "простреливаемого" пути. Спрятавшись за углом ближайшего здания и убедившись, что путь "чист", Алексей дал знак спутникам.

Последний участок был преодолен рывком, с удвоенной скоростью, и откуда только силы взялись. Пронесло!

Поднявшись наверх, парни попали как раз на обеденный перерыв. На вопрос Людмилы-заводилы, где они все это время пропадали, Виктор беззаботно ответил, что носили унитазы. Алексей покраснел, но балагуру Виктору девчонки, как всегда, не поверили, a зря.

Импортное грузинское

 

К Cергею (это бывало довольно часто) завалил однажды Димка, который жил не в общаге, хотя и был иногородний. Он проживал в роскошных аппартаментах, в отдельной комнате в коммуналке для аспирантов другого института. Комнату ему уступила старшая сестра – повезло! Главным достоинством его жилья было, что он мог приходить и уходить, когда ему хочется, и принимать гостей мог, ни перед кем не отчитываясь. Когда не было горящих проектов, он любил бывать в общаге у одногруппников.

- Что-то скучно, давай девчонок навестим, – уставший от затворничества, Димка, похоже, хотел гульнуть. – Пойдем, все равно делать нечего. Посидим, винца выпьем, поболтаем.

Сергей согласился – действительно, ничeго важного не предстояло. Набросив куртки, парни побежали в ближайший гастроном купить вина. Не с пустыми же руками в гости идти!

Купив пару бутылок недорогого грузинского сухого вина (выбор был небогат), друзья вернулись в общежитие. Повесив куртки в шкаф, взяли вино, но в дверях остановились: бутылки с вином выглядели несолидно. Димка по этому поводу страдал не очень. но Сергей засомневался, удобно ли к студенткам-архитекторшам идти с такой некрасивой бутылью. Решение созрело быстро - взяли из стопки иностранных журналов один, нашли пару ярких картинок на немецком и английском языках. Дальше все было делом техники. Без труда отодрав неказистые винные этикетки, они дочиста отмыли бутылочное стекло, приклеили на бутылки подогнанные по форме и размерам картинки из журнала. К счастью, вино было красное, поэтому с обратной стороны ничего не было заметно.

На столе стояли две красивые бутылки хорошего «импортного» вина, которoе, наверное, было очень трудно достать. С таким вином и к английской королеве не стыдно заглянуть.

Чуть прилизав волосы, парни отправились к девчонкам. Повезло: вся компания обитательниц была на месте и, похоже, как и гости, не прочь была отдохнуть.

Выставленные на стол "солидные" бутылки вызвали фурор. Импортного вина в продаже было мало, все его сорта были известны, а тут совершенно новое…

- Где взяли? - недоверчиво спрашивали хозяйки, уж слишком неправдоподобно красиво выглядели бутылки. Прямо, сказка: в общаге и - такое вино.

Димка, не моргнув глазом, соврал, что вино из южного портового города привезли родственники сестре, и он сумел урвать пару бутылок. Естественно, он с этим вином поехал в общагу, чтобы в кругу друзей отведать чудесный зарубежный напиток.

Девушки лихо освободили стол от конспектов и книг, нашли добротную скатерть и лихо накрыли стол. К хлебу нашлись и сыр, и колбаса, даже солененьким огурчикaм выделили достойное место. Все было сервировано очень красиво, почти как в рестoране, - хорошее вино обязывало...

Сергей и Дмитрий загадочно переглянулись: вот что делает бутылочный дизайн! Оба были очень довольны развитием событий - не ожидали такого приема. Предполагали, конечно, что не выгонят, чаем напоят, но чтоб такой стол!.. Единственноe, чего не нашли, были солидные бокалы для вина, обошлись гранеными стаканами и чайными чашками.

Димка картинно открыл первую бутылку, наполнил стаканы, предусмотрительно упрятав пробку подальше от глаз девушек.

Студентки вдыхали аромат, оценивали пурпурно красные оттенки заморского вина и под первый подвернувшийся тост «За прекрасных дам!» с удовольствием вкусили маленькими долгими глоточками чудесный напиток.

- Ну?... Как букет? – спросили гости с интонацией знатоков всех марочных и медальных вин.

- Потрясающе, умеют же делать вино за границей. Какой-то мягкий, приятный и совершеннно незнакомый вкус, с нашими винами не сравнишь, - наперебой делились впечатлениями девушки.

- Тогда по второй? Пока еще вкус закуской не перебили, - похоже разыгранный спектакль парням нравился. Теперь главное - пить побольше и побыстрей, чтобы хозяйки еще долго не поняли, что их разыгрывают.

Сергей и Димка старались не смотреть друг на друга, боясь сорваться в неудержимый смех. Они бдительно следили за тем, чтобы бутылки были развернуты к хозяйкам яркой этикеткой, а не обратной стороной. После второго дежурного тоста налегли на закуски, разговор перешел от культуры питья к обыденным студенческим темам - учебе, проектам и всякой застольной ерунде, которая объединяет…

Пришло время открыть вторую бутылку, на которой была совершенно иная этикетка, что предполагало другое вино. Вино, разлитое по опустевшим стаканам и кружкам, после тоста было подвержено дегустации на аромат и цвет. Выражение лиц хозяюшек изменилось из любопытного в недоуменное: новое вино напоминало вкус только что выпитого, о чем и было сообщено.

Димка поспешил обьяснить это мудреным словом «послевкусие» - ну, выпитое вино оставило на языке память, которую не перебьешь.

Но зерно сомнения было посеяно...

- Ну-ка, покажи нам бутылку еще раз, - потребовала одна из них.

Димка протянул ей вторую бытылку, и тут парни не выдержали, сдерживаемый смех лавиной вырвался наружу. Сергей и Димка смеялись от души, не замечая подозрительного молчания девушек.

Неизвестно, чем бы закончился розыгрыш, если бы, словно заразившись, не засмеялaсь сначала одна, а затем и все остальные. Пришлось рассказать всю предисторию приятного, как оказалось, обмана. Студентки вертели пустую и еще очень даже полную бутылку, находя несоотвествия и удивляясь, что легко попались.

Всем было весело. Объяснялось ли это воздействием вина или благополучно завершившимся розыгрышем, было непонятно, да и вообще-то малоинтересно. Под хохот присутствующих оставшееся вино было разлито поровну в разные питейные емкости и с неменьшим наслаждением допито под тост «Да здравствует чувство юмора!».

На вопрос, что за вино мы тут пили, Сергей с Димкой честно ответили:

- Импортное. Грузинское.

Фрески

 

Если бы великие гении эпохи Возрождения, Микеланджело и Леонардо да Винчи, писавшие свои фрески на сводах и стенах знаменитых итальянских соборов, могли в эпоху Застоя нести высокое искусство в народ, многие художники-халтурщики СССР остались бы, конечно же, без работы. К сожалению, главным стимулом в работе художника были банальные деньги. Много денег. Из фундаментальных основ творчества исчезала духовность, потому что при оценке картины учитывались не духовная сущность и энергетика, а квадратные метры, килограммы краски и накладные расходы.

Наиболее талантливые художники тяготились этой суетной халтурой, потому с горя пропивали часто всё заработанное. Освобожденные от ига суеты и денег, они закрывались от мира и в «сладких» муках создавали свои новые творения.

Зачем изводили себя долгим постом монахи-иконописцы перед каждой новой иконой? Ведь не корысти для, а исключительно по настойчивому требованию души создать в иконе красоту, несущую людям необходимый им свет. Свет духа…

Получалось, что работа за деньги развращала чистые души художников и лишала изголодавшийся народ настоящего искусства. А ведь назначение художника в том, чтобы нести в народ чувства светлые, высокие, добрые и правду жизни...

А если… Если художники вынуждены делать халтуру, чтобы заработать на выпивку для обретения вдохновения, может, упростить схему?.. Если художнику дать выпить для вдохновения, то произведение искусства сразу получится? Это же везде и всюду будут висеть и стоять одни шедевры... Какая жизнь настанет - возвышенная!..

Федор Гаврилович, отец Юрия, всегда был ценителем прекрасного. Хотя он и работал токарем самого высокого разряда, искусство очень любил, особенно живопись и графику. Нравилось ему, чтобы вокруг всё было красиво, чтобы глаза и душа радовались.

Не секрет, что нормальные советские мужики почти четверть своей жизни проводили в гараже. То машину надо подремонтировать, то какую-то детальку для хозяйства изготовить, то погребок проветрить-проверить, картошку перебрать или банки с соленьями к столу принести. Всегда находилось работа, которую нужно делать в гараже. А если учитывать, что гаражи обычно соседствуют с другими гаражами, в которых тоже друзья-мужики, то в гаражах можно не только работать, но даже культурно отдыхать. С кружкой хорошего пива и вяленым лещом, например.

Получается, как ни крути, четверть жизни, проведенная в гараже, тоже жизнь. А жизнь всегда тянет обустроить. Уюта в гараже захотелось и Федору Гавриловичу. И он решил скучные синие стены расписать. Чтобы красиво было.

Выполнить сей ответственный заказ он предложил сыну и его другу Сергею. Чтобы обеспечить творческое вдохновение студентам-архитекторам, Федор Гаврилович обязался во время работы поить их пивом.

Было начало весны, до сессии оставалось еще много времени, поэтому студенты легко согласились. Кто из первокурсников-архитекторов не согласится на такую выгодную творческую работу?

За основу было решено взять рисунки старых автомобилей с обложек журнала "За рулем", благо, журналы эти были под рукой. Для росписи использовали нитроэмаль, что заставляло держать дверь гаража открытой. Так как в гараже становилось холодно, работали парни короткими сеансами, пока хватало пива. Можно сказать, что с учетом условий труда пиво молодым художникам было вместо "молока за вредность".

Объемы живописных работ парни поделили по-честному. Одну из двух свободных стен расписывал Юрка, над второй гаражной стеной корпел Сергей.

Юрий постарался дизайнерски решить задачу… Кроме автомобилей начала века он добавил текстовую информацию, чтобы заодно просвещать любопытного зрителя. Техника подачи была выдержанной и строгой, что неплохо смотрелось и хорошо формировало интерьер гаражного пространства.

Сергей подошел к заданию, скорее, как художник. Его панно изображало городскую улицу. На огромной скорости по дороге неслись старые и новые машины, не забыл он и крутого мотоциклиста с красивой пассажиркой. Лидировал в гонке древний автомобиль с высунувшимся из окна колоритным дедом, которого все сразу окрестили Карлом Марксом. Чувствовалось, что его машина идет на пределе возможностей, что ей "на пятки наступают" более современные, но Карл Маркс все-таки сдаваться не собирается.

Интересно, что различное решение дизайна противоположных стен не мешало и не противоречило общему гаражному дизайну, а, скорее, дополняло друг друга.

Во время работы над фресками в гараж с пивом наведывался заказчик Федор Гаврилович. Иногда заходили любопытные соседи. Показывать незаконченную работу живописцы не хотели, но это у них не получалось - жадными на пиво они не были.

Свой живописный труд художники завершили за четыре сеанса. Не то чтобы у заказчика не было больше денег на пиво, просто выглядело все уже более-менее прилично, если не сказать, красиво. Парни отложили кисти, посмотрели на свое произведение и сказали, что хорошо. Не хотелось этого испортить, ведь лучшее - всегда враг хорошего.

Федор Гаврилович был тоже весьма доволен новым дизайном и пригласил своих друзей и знакомых оценить настенные художества студентов. Можно сказать, решил "обмыть" интерьер.

У студентов привалили курсовые проекты, зачеты, но на открытие "нового" гаража они не прийти не могли. Весьма скромным парням было приятно восхищение простых мужиков. Посыпались предложения на оформление гаражей от владельцев соседних боксов. Достаточное количество пива заказчики студентам гарантировали. Оставалось дело за малым - добыть краски-кисти. Молодые люди не отказывались, но и не обещали ничего хмелеющим потенциальным заказчикам. Впереди были тяжелые времена: зачеты, сессия, практики...

Как показало время, Юрий и Сергей не выкроили ни времени, ни возможности продолжить росписи гаражей. Так и остался гараж Федора Гавриловича единственным в своем роде. Со временем он стал даже микрорайонной достопримечательностью. Все обитатели местных гаражей не раз там бывали, да и гостей с собой частенько водили посмотреть - видимо, удалось нашим студентам создать настоящее произведение…

Спустя четверть века зазвал Федор Гаврилович участников той знаменательной художественной акции к себе в гараж. Открыл он двери и показал поседевшим архитекторам их ставшие уже легендарными росписи. Сохранил Федор Гаврилович "фрески", как музей оберегал.

По стене бежали вдаль совсем старые и уже постаревшие машины. Они мчались, спеша обогнать друг друга и время... И Карл Маркс по-прежнему был впереди - не сдавался... И пили мужики. И не только пиво. Пили за искусство вечное, нетленное...

И росписи эти, говорят, все еще целы и будут целы, пока стоит гараж, - искусство все-таки вечно...

(продолжение следует)

↑ 588