Суд (30.04.2017)


Мартин Тильман

 

Cемидесятые годы ХХ столетия. Сибирский колхоз «Заря» расположен далеко от районного центра, комитета Компартии и железнодорожной станции.

Государственные элеваторы располагались возле железнодорожной станции, все колхозы района обязаны были поставлять туда зерно, что было не просто. Особенно мучился колхоз «Заря»: он находился далеко от элеватора. И совсем уж плохо было, когда резвилась непогода. Без значительных потерь доставить зерно к элеватору по разбитым дорогам было почти невозможно. В такие времена доходило до абсурда: крестьяне желали менее богатого урожая, чтобы оно меньше пропадало под колесами машин. Подобные пожелания никто не отваживался высказывать вслух: за такие думки по головке не гладили. Таким образом, крестьяне колхоза «Заря» жили все время в заботах: весной не хватало горюче-смазочных материалов, летом посевы выгорали от большой жары, осенью не хватало зерновозов.

В период осенней распутицы зерновозы по самую ось утопали в грязи, и в открытой местности, где ничего не произрастало, под колеса автомобилей, чтобы выбраться из грязи, приходилось бросать зерно. Крестьяне не могли равнодушно смотреть на то, как выращенное зерно ложилось под колеса.

Урожай в колхозе «Заря» в 1973-м году был отменным. Когда оно было обмолочено и лежало на току под открытым небом, начались нескончаемые проливные дожди. Грунт настолько раскис, что грузовые машины застревали и не могли выбраться из грязи - не было никакой возможности доставить зерно в закрома государства. Дождю, казалось, не будет конца... Колхозники забили зерном все свободные помещения, но это была капля в море. Тогда председатель Герберт Браун собрал правление и самых старых крестьян:

- Итак, мои умные мужики, - обратился он к старожилам села. – Скажите на милость, что вы делали с большим урожаем зерна в прежние, «доколхозные» времена, когда урожай не помещался в ваших амбарах?

Старички забеспокоились, заволновались, с давних пор их ни о чем не спрашивали и вдруг вспомнили... Сердца их учащенно забились, и они наперебой пытались высказать свое мнение...

- Подождите, подождите, не все сразу! – попытался их урезонить председатель. – Вот ты, дедушка Архип, расскажи все по порядку и не спеши, чтобы мы могли все понять.

- Товарищ Браун, - начал Архип. – Мы рыли глубокие траншеи, выстилали их сухой соломой, затем засыпали туда зерно, покрывали его слоем соломы и все засыпали толстым слоем земли.

Герберт Браун был ошеломлен: о таком способе хранения зерна он не слышал и не читал ни в одной книжке.

- И что же становится с таким зерном весной?

- Весной траншея вскрывалась, и зерно выглядело, будто его только что с поля доставили, – ответили ему старики.

- Тогда за работу! – приказал председатель.

К току пригнали бульдозер, и он начал рыть широкую, глубокую траншею. Ее выстлали соломой и засыпали зерном. Все было сделано под тщательным надзором стариков. Когда первая траншея была «упакована», приступили ко второй. Работа со второй была еще не закончена, когда из райцентра заявился на мотоцикле уполномоченный – в такую непогоду попасть в колхоз можно было только на мотоцикле.

- Прекратите немедленно! – закричал он еще издали. – Вы за это ответите, все вы преступники!

Работа прекратилась, уполномоченный рвал и метал - уполномоченные точно исполняли инструкцию вышестоящего начальства.

Вскоре он развернул свой мотоцикл и убрался восвояси... На следующее утро в колхоз прибыл на мотоцикле следователь и забрал с собой председателя колхоза.

Районный Народный суд, не имевший никакого представления о ведении сельского хозяйства, признал председателя виновным, никакие просьбы колхозников отпустить его до весны не помогли. Председатель колхоза «Заря» Герберт Браун получил пятнадцать лет заключения. Зерно на току осталось лежать, дожди продолжались, зерно начало прорастать...

Весной траншея была вскрыта. Зерно было совершенно сухим. Во второй траншее, на которой работа, по велению уполномоченного, была прекращена, зерно сгнило, но за это никто не ответил.

Колхоз подал кассационную жалобу в Областной суд. Через несколько месяцев был назначен новый следователь, выходец из хорошей крестьянской семьи. Выслушав колхозников, он установил полную невиновность бывшего председателя. Через два года состоялся второй суд, который освободил Герберта Брауна из-под стражи. Невзирая на решение суда, Герберта Брауна в прежней должности не восстановили - люди, действовавшие слишком самостоятельно, в такой должности были не желаемы...

1998

 



↑  401