Память о славянских просветителях (28.02.2017)


Николай Дик

 

Легенды Тихого Дона: рассказы и повести. – Ростов

 

н/Д: Феникс, 2012. – 349 с. ISBN 978-5-222-19979-4

 

Наступала весна 861 года. Небольшая миссия апостолов Константина и Мефодия, славянских первоучителей, святых православной и римско-католической церкви, возвращаясь из Крыма к Метскому озеру, вступила на земли Хазарии. Феофан, незаметный молодой дьяк, один из нескольких прислужников великих русских просветителей, никогда не стремился попасть на глаза наставников. Его приняли в миссию в Херсонесе со многими из окружения Константина, которого русские называли Кирилл, Мефодий Феофан еще не успел хорошо познакомиться и поэтому считал себя недостойным часто появляться перед их очами, но, преклоняясь перед великими свершениями святых братьев, запоминал каждое их слово, а что можно было, записывал. Молодой христианин знал, что братья Кирилл (до монашества Константин) и Мефодий (в миру Михаил) родились в греческой семье одного из помощников солунского стратега Льва Друнгария в византийском городе Солуни и с детства овладели славянским, а затем и греческим языком. Отказавшись от выгодной политической и военной карьеры, они приняли христианство и стали известными проповедниками и пропагандистами славянского языка. Кирилл позже стал преподавателем философии Магнаврского университета в Константинополе и получил прозвище «Философ». На одном из богословских диспутов Кирилл одержал блестящую победу над многоопытным вождем иконоборцев, бывшим патриархом Аннием, что принесло ему широкую известность в столице: его приглашают в христианскую миссию в Болгарию, где слава его приумножается. В 856 году Константин вместе со своими учениками Климентом, Наумом и Ангеларием отправляются в монастырь, настоятелем которого являлся его брат Мефодий. В монастыре вокруг Кирилла и Мефодия собирается группа единомышленников, начинающая работу над составлением первой славянской азбуки. Известные не только среди блестящих проповедников христианства, но и просветителей, они были приглашены в дипломатическую и христианскую хазарскую миссию.

Святые братья всегда были заняты чтением рукописей и святых Евангелий. Феофан понимал, что, обогатив себя новыми знаниями в ходе религиозных дискуссий и всевозможных миссий в городах Крыма, они увлеклись славянской грамотой. Повозки, запряженные лошадьми, утопали в грязи долгой дороги до столицы Хазарии Итиль, расположенной в устье Волги.

Вот уже несколько дней христианская миссия продвигалась по незнакомой Феофану земле. Повсюду встречались небольшие селения, обустроенные преимущественно юртами кочевников или невзрачными глиняными домиками. Десятки конных наездников, вооруженных воинов постоянно встречались по всему пути следования. Молодой дьяк опасался, что иноверцы в любую минуту смогут напасть на мирный христианских обоз. Предостерегались этого и Кирилл с Мефодием, поэтому редко покидали свои кибитки.

Наконец, впереди появились стены какой-то крепости. Приблизившись к ней, путники поняли, что это хазарская крепость Шаркил, выстроенная совсем недавно, где-то в 834 - 837 годах на удобном пересечении торговых сухопутных дорог с водным путём по Танаису по распоряжении правителя Хазарии и возведенной командой инженера Петрония Каматира.

У ворот крепости миссию остановила стража. Из кибитки вышел Кирилл и объяснил цель миссия. На удивление стража без излишних расспросов пропустила небольшой караван вовнутрь. Уже к полудню Феофан понял, что крепость располагалась на небольшом мысе, отделённом от берега Танаиса рвом. У крепостной стены, достигающей около четырех метров в ширину и около десяти метров в высоту, находился второй ров. По форме крепость представляла собой четырёхугольник размерами около 200 на 130 метров. В северо-западной стене находились главные ворота города, около которой скопились торговые лавки, а вторые ворота, гораздо меньших размеров, располагались в северо-восточной стене и выходили к реке. От ворот шла широкая дорога к реке, у берега который стояло несколько небольших судов. Внутри крепость делилась на две части поперечной стеной. Отправившись за продуктами, пока святые братья находились у правителей города, Феофан долго бродил по основной части крепости, застроенной не только жилыми домами, но литейными, кузнечными и гончарными мастерскими, пока не понял, что попасть в меньшую юго-западную часть города можно было только изнутри. Общаясь со слугами и торговцами, рассматривая городские постройки, молодой человек увидел, что население Шаркила состояло из тюркских кочевников, проживающих в юртах, и местных аланцев, удобно устроившихся в каменных и кирпичных землянках.

Тем временем в двухэтажном кирпичном доме правителя Шаркила собралось местное духовенство и знатные горожане. Оказывается, они уже были осведомлены о приезде святых братьев. В те времена слава о русских просветителях разнеслась по всей Хазарии, и местная знать не замедлила воспользоваться случаем насладиться проповедями великих старцев. Правитель крепости приветствовал гостей и стал расспрашивать братьев о целях визита. Первым взял слово Кирилл:

- Дорогие братья! Богу нашему, Пресвятой Деве Богородице благословлено совершить нам сей проход через Хазарию под Божьим благословлением, возвращаясь из Крыма. Видно так угодно нашему Господу Богу, чтобы посетили мы и ваш славный град. Слышали мы от греков о новостроенной крепости Саркел на брегах Танаиса, вот и не замедлили мы посетить этот город.

- Но любезный Кирилл, ты явно ошибаешься. Наша крепость носит название Шаркил, о каком городе речи твои?

- Нет, я не ошибся, - спокойно ответил святой старец. – Уже много лет Богом угодно, чтобы мы занимались не только прославлением Слова Божьего, но и изучением азбук греческих и иноязыческих. Так вот, в греческом языке не существует звука «ш», поэтому он передаётся через «с». Вот от сего и ведется название вашей крепости - от греческого произношения. Думаю, что именно это название больше соответствует нравам Хазарии.

Удивленная знать не только не стала спорить с мнением Кирилла, но и поразилась его знанием различных языков. Незнакомое произношение их крепости пришлось по душе многим присутствующим. В разговор вступил Мефодий:

- Суть любого слова, произнесенного устами нашими, должна носить суть ума нашего, благословленного Богом. Не говори то, что не идет на благо Господне, не смей мыслить о дьявольском и тогда слава великого ума разнесется о тебе о всей округе. Но не только говори богоугодное слово, умей и записать его на языке Божьем.

Такие речи еще больше удивили знать и привели в некоторое замешательство.

- Но у нас в городе проживает несколько народностей, почитающих разные верования. Как можно говорить только те слова, которые угодны только Богу? - удивленно спросил правитель крепости.

- Не важно, кто ты в лице и в одежде, важно, кто ты в духе и в слове, - невозмутимо ответил старец. – Ибо так учил нас Господь Бог, и кто не последует слову Божьему, тот в будущем будет раскаиваться.

- Ты о чем-то хочешь нас предостеречь? – взволнованно переспросил правитель.

- Да, именно так я и говорю вам. Если вы не придете в согласие с Богом, не найдете в своих сердцах успокоение и единоверия, то будущее города не может быть светлым, пусть даже в сие время он процветает и утопает в роскоши.

Присутствующие зашумели, стали тихонько переговариваться и шептаться.

- Так как нам поступить? – уже более строго спросил правитель.

- Никто, кроме Бога Всемогущего, не может приказать вам. Но я повторяю, что слава Его не только в деяниях, но и помыслах о светлом будущем каждого, признающего Его Слово.

- Но как познать слово Господне простому горожанину? – возмутился один из духовников. – Святые книги доступны только святому духовенству! Что будет с Библией, если её в руках держать будет каждый невежда?

- В твоем вопросе, брат мой, заложен ответ. Чтобы донести Слово Божье до каждого горожанина, до каждого простого человека – купца и ремесленника, торговца и скотовода, надобна письменность. Для письменности надобна азбука с буквами его языка. А написанную книгу можно перевести затем на любой язык. Отсюда надо постичь искусство размножения книги, чтобы она стала доступна каждому. Вот в чем вторая сторона нашей миссии.

- Не быть сему, чтобы каждый ремесленник читал книгу! – закричал духовник. – Знания переданы нам предками и никто не смеет знать то, что знаем мы – отцы Церкви святой!

Шум в зале заглушил последние слова священника из крепости. Мефодий поднял руку и попросил жестом всех успокоиться.

- Гордыня ваша затмила и ум ваш, и сердце, - спокойно продолжил он. – Пока человек не научится сам постигать истину в Слове Божьем, пока не овладеет грамотой, он не научится управлять и сердцем своим, и деяниями. Книга – источник всех знаний людских, которые с глубокой древности накопил род человеческий. Не будьте так бессердечны к своему народу, не утопайте в собственной славе, ибо она краткотечна, как жизнь одного человека. А жизнь человеческая вечна, как и слава Божья. Преклоните колени перед Богом и молите его о великом разуме, позволившему вам понять и силу писанного слова, и славу Господню. А коли не постигните вы этого, не видать славы вашей не только в пространствах Хозарии, но и за пределами города вашего. Да и будущее Саркела видится нам тогда в тумане и вечном мраке.

Дискуссия продолжалась еще более получаса, но Кириллу с Мефодием так и не удалось убедить знать и духовенство в силе книжного слова. Возвратясь обратно в обоз, старцы погрузились в свои мысли, и Феофан подслушал их тихий разговор.

- Не суждено, видимо, долго прожить сему граду, коли правители его не видят силу в Слове Божьем и не понимают значение книги.

Слова святых старцев стали пророческими. За городом закрепилось название крепости Саркел, который стал главным фортпостом на северо-западной границе Хазарии. В 965 году русский князь Святослав Игоревич разгромил город. После этого поселение перешло под власть Руси и стало называться по-русски Белая Вежа. В 1117 году город вторично подвергся жестокому разорению половцами, и жители покинули его. Долгие годы о нем никто не знал. Только в 1934 — 1936 годах ученые сумели идентифицировать раскопки древней крепости с Цимлянским городищем. В 1952 году остатки крепости Саркел навечно ушли под воду при строительстве Цимлянского водохранилища.

Удрученные исходом дискуссии с местной знатью братья пробыли в городе всего несколько дней и христианская миссия продолжила свое путешествие в Итиль. Опасаясь преследования воинов недовольной саркеловской знати, святые не решились идти известным торговым путем по берегу реки, а свернули на узкую дорогу холмистой степи. По этой дороге передвигаться было гораздо сложнее, зато на ней редко встречались конные воины. Небольшие населенные пункты служили местом ночных привалов и пополнением съестных припасов. По мере продвижения стали чаще встречаться калмыцкие юрты и большие стада низкорослых лошадей. Спустя неделю с обозом произошел удивительный случай, давший повод для легенд местных жителей Подонья.

В один из теплых и светлых дней путники решились на вынужденный привал возле небольшого калмыцкого аула в красивом урочище недалеко от небольшой речушки. Выйдя из кибиток, Кирилл и Мефодий в сопровождении нескольких человек отправились к стоящим недалеко друг от друга нескольким юртам и кибиткам. На удивление, местные жители встретили их радушно и приветливо. Видимо, необычные одеяния иноземцев, их миролюбивый настрой положительно повлияли на стариков-калмыков, которые пытались расспросить путников о целях их визита. Незнание языка не позволяло начать беседу, и люди довольствовались жестами и малым запасом слов, обретенным братьями в ходе путешествия по Хазарии. Доброта и гостеприимность старых калмыков поразила Кирилла и Мефодия.

- Как жалко, что не владеем мы языком сих иноверцев, - сокрушался Кирилл. – Но это лишний раз доказывает, что знание многих языков просто необходимо любому грамотному и уважающему себя человеку. Слово – великая сила, а Слово Божье – велико вдвойне. Это животворящий родник истины и веры, духовного благочестия и взаимопонимания.

Слова эти пришлись по душе и Мефодию.

- Да, велика сила слова. Но не каждое слово несет в себе силу, а только Слово Божье, то слово, которое имеет смысл и значение, которое впитывает в себя влагу жизни и мудрости. А если мудрое слово записано в книге, то оно приобретает силу кладезя мудрости и вечной воды жизни. Где найти этим уважаемым старикам колодец мудрости Слова Божьего?

Сокрушаясь, что калмыцкие старики не могут познать славянского слова и владеть «колодцем мудрости Божьего Слова», братья спустились с холма в урочище и присели на небольшие камни, сквозь которые пробивался ручей кристально чистый родниковой воды.

- Вот он, - ручей мудрости христианского слова, задумавшись, произнес Кирилл. - Как этот родник, наполненный чистой водой, несет в просторы земные свои воды, так и слово Христово несет веру в Истину через род человеческий.

После этих слов Мефодий медленно поднялся, простер руки к небу и произнес:

- О Боже! Помоги сим добрым иноземцам приобрести колодец Истины, познать величие Слова Твоего и великую силу книги!

И, о чудо, в эту минуту тихий ручеек стал наполняться водой, и спустя несколько минут превратился в бурный поток чистой холодной воды. Подивившись, братья повернулись и увидели на холме нескольких стариков-калмыков, незаметно пришедших вслед за ними. Старики стали падать на колени и простирать руки к небу. Они что-то кричали и причитали, показывая руками то на ручей, то на небо, то на двух изумленных старцев.

- Вот она, сила Слова Божьего! Вот он - гремучий колодец знаний и мудрости, - произнес Кирилл.

Пробыв в гостях у стариков до утра, караван стал собираться в дорогу. Феофан ранним утром успел сбегать к роднику и убедился, что родник из-под камней стал бить фонтаном, образуя вокруг себя небольшое озерцо.

Кирилл и Мефодий отправились в путь, а судьбе их родника суждено было стать легендой этих мест, передающейся из поколения в поколения среди местных жителей. Небольшой калмыцкий аул постепенно превращался в небольшой населенный пункт, ставший позже частью Дербетовского улуса Ильбека-Батыра, прибывшего в Войско Донское между 1675 и 1685 годами. В 1803 году по распоряжению Войскового атамана графа Матвея Ивановича Платова из бывших сотен Нижнего улуса, ведущих кочевой образ жизни по всему урочищу, в семи верстах от реки Манычи образовывается поселение по древнему легендарному названию этих мест – «Гремучий Колодезь». Скоро здесь появились несколько семей русских торговцев и ремесленников. Они помогают калмыкам обнести самый большой из нескольких других родников каменной стеной и делают вокруг «колодца святых апостолов» каменный настил. В 1850 году на месте каменной ограды родника поселенцы строят небольшое сооружение – «Гремучий колодезь», снабжавшее водой весь поселок.

В 1885 году станицу переименовывают в поселок Гремучий, в честь Гремучего колодца, а в 1891 станица приобретает новое название – по ходатайству русских жителей она переименовывается в станицу Платовскую в честь героя Отечественной войны 1812 года, войскового атамана Войска Донского графа Матвея Платова. Спустя пять лет около источника по инициативе архиепископа Донского Дионисия на деньги, собранные в православных приходах Донской области при содействии бывшего войскового наказного атамана Николая Ивановича Святополк-Мирского, сооружается православный храм во имя Святых Братьев Кирилла и Мефодия, освещенного в 1899 году.

Дальнейшая история станицы не менее легендарна. Здесь родился известный полководец, герой гражданской войны Семен Михайлович Буденный, в честь которого в советское время станица стала носить его имя. Вот такие легенды бытуют на Дону, связанные с пребыванием в этих местах в далеком прошлом создателей славянской азбуки и церковнославянского языка Кирилла и Мефодия.

 



↑  290