Последний Абрек (30.09.2016)


Сергей Герман

 

редакция:

 

Антонины Шнайдер-Стремяковой

 

Всех зверей сильнее лев,

Птиц сильнее всех орёл.

Кто ж, слабейших одолев,

В них добычи б не нашёл?

Слабый волк на тех идёт,

Кто его порой сильней,

И его победа ждёт.

Если ж смерть,

то, встретясь с ней,

Волк безропотно умрёт!

 

 

Охотники говорили, что в горах, рядом с селением, появился огромный серый волк. Однажды, встретившись с ним на горной тропе, старый Ахмет потом утверждал, что у волка были человеческие глаза. Человек и зверь долго стояли, не шелохнувшись, молча глядели друг другу в глаза. Потом волк опустил морду и ушёл вниз по тропе. Старик, как зачарованный, смотрел ему вслед, забыв о ружье, висевшем за его спиной.

В горах происходили иногда странные вещи. Год назад сорвался в пропасть первый секретарь райкома Нарисов, приехавший со свитой на пикник. Следующей ночью люди в долине слышали, как всю ночь в горах выл волк. Багровый диск луны, затянутый тучами, казался громадным кровавым пятном, готовым упасть на землю. Ахмет всю ночь не мог уснуть, ворочаясь в своей постели.

Ровно тридцать лет назад, февральской ночью 1944 года, вот так же светила луна. Тогда тоже выли собаки, мычали буйволы и коровы. Это было в тот год, когда Сталин за одну ночь выселил всех вайнахов в холодные казахстанские степи. Ахмет тогда потерял младшего сына. 17-летний Шамиль ушел на охоту, а ранним утром село окружили «студебеккеры» с солдатами. С тех пор о сыне Шамиль ничего не слышал. Старшего, Мусу, убили на войне, невестка погибла в дороге, когда их несколько недель везли в вагонах для скота. За два дня она «сгорела» от температуры. Остался у него на руках 5-летний Иса, сын Мусы и Айшат. Теперь вот на лето приезжал 14-летний правнук, тоже Шамиль.

Полгода назад в горах застрелили начальника милиции Ису Гелаева. Никто не видел, как это произошло, но люди говорили, что Гелаеву выстрелили прямо в сердце. Убийцы не тронули его дорогое ружье, с которым он поехал на охоту. Нашел его чабан из соседнего села. Потом он рассказывал, что в глазах мертвого Гелаева застыл ужас, будто перед смертью он увидел самого дьявола. Ещё чабан говорил, что рядом с телом были видны отпечатки огромных волчьих лап. В ту ночь, кажется, тоже выл этот волк.

Утром Шамиль собирался идти на охоту. Ахмет не противился. Правнук должен был вырасти настоящим мужчиной, как и все в роду Магомаевых. Старики говорят, что чеченец рождается с кинжалом. Ахмет не одобрял городской жизни и городского воспитания. Москва, в которой жил правнук, - это порождение дьявола. Городские мужчины похожи на женщин, такие же слабые, так же любят поспать на мягких перинах и диванах, так же любят сладко есть и пить.

Шамиль поднялся ни свет ни заря. С утра почистил двустволку, снарядил патроны. Когда Ахмет вышел во двор, мальчик играл со своим щенком Джали. У старика защемило сердце - правнук как две капли воды походил на его пропавшего сына: те же волосы, та же ямочка на щеке, та же родинка в виде полумесяца у левого глаза. Шамиль хотел взять с собой дедову бурку, но потом передумал - тяжело таскать. Свернул одеяло, сунул его в сумку, взял солдатский котелок, старинный кинжал. Сказал:

- Дедушка, я вернусь с охоты утром, не переживай. Ночевать буду в горах.

Старик только кивнул головой - мужчина не должен много говорить.

Весь день юный охотник лазал по горам. Щенок Джали увязался за ним. К вечеру Шамиль подстрелил козленка, освежевал его, разжег костер. Мясо запек на углях. Довольная собака, высунув розовый язык, лежала рядом. Прямо над головой висели звезды. Завернувшись в одеяло, мальчик задремал у костра. Неожиданно подул ветер, ударил резкий гром. Хлынул ливень. Прогоревшие угли костра зашипели под струями дождя, мальчика обступила кромешная тьма. Схватив ружье и одеяло, Шамиль бросился к нише под скалой, но поскользнулся на мокром камне и покатился по склону, выронив ружье. Он попытался встать, но почувствовал острую боль в ноге. Плача от боли, пополз наверх. Добравшись до скалы, прижался к её остывшему боку спиной, стараясь укрыться от струй воды.

По его щекам текли слезы, перемешанные с каплями дождя. Испуганный щенок жался рядом. Ружье и одеяло остались на склоне. Мальчик мёрз. Промокшая насквозь одежда не грела, его худенькое тельце сотрясала дрожь. Подвернутая щиколотка распухла, доставляя мучительную боль. Он прижался к щенку, стараясь согреться. Поднялась температура, забытье перемежалось с явью. Навострив уши и пытаясь спрятаться за Шамиля, зарычал и жалобно завизжал вдруг Джали. Мальчик поднял голову и увидел рядом громадного волка. Глаза его горели желтым огнем, мальчику показалось, что от его боков идет пар. Волк долго бежал, из раскрытой пасти вырывалось жаркое дыхание.

Маленький охотник затаил дыхание, волк зарычал и, подойдя ближе, лег рядом, закрывая его от дождя своим телом. Согревшись, мальчик и щенок задремали, не заметив, как закончился дождь и наступило утро. Волк тоже дремал, положив голову на передние лапы, и, казалось, он о чём-то думает, пытаясь принять какое-то решение. Неожиданно он поднялся, лизнул мальчика горячим языком и потрусил к тропе.

Через несколько минут появились люди. Ахмет держал в руках ружье. Увидев старика, Джали залаял, радостно завизжал, будто пытаясь сказать «Мы - здесь, мы - здесь! Не проходите мимо!» Кузнец Магомед взял мальчика на руки, завернул его в старую бурку. Тело мальчика горело, он беспрерывно бредил и шептал: «Дедушка, дедушка, я видел волка, он пришёл ко мне и согревал. Дедушка, он - не зверь, он хороший, он, как человек».

Расстроенный старик шептал: «Бредит, не уберёг мальчика». Торопил Магомеда:

- Скорее, скорее!

Пока мальчик лежал дома больной, Ахмет ещё раз сходил на то место, где его застала гроза. На подсохшей земле были видны отпечатки громадных лап, в нише под скалой между камнями торчали клочья серой шерсти. На сердце у старика было неспокойно, душа не находила места. Отправив выздоровевшего внука в Москву, он почти не жил дома, на неделю уходил в горы, ища следы странного волка. Между тем в селениях стали говорить о необычном звере. Людская молва приписывала ему и то, чего не было. Люди верили и не верили, старики качали головами - оборотень, в тело этого волка вселилась, мол, душа человека – абрека, ушедшего в горы, чтобы не сдаться властям.

Однажды у дома Ахмета затормозила райкомовская «Волга», из машины вышли инструктор райкома Махашев и незнакомый пожилой мужчина в строгом костюме и планкой орденов на пиджаке. Мужчине было под 60 или где-то около этого - седая голова, внимательный взгляд. Что-то в его фигуре напоминало Ахмету, было ощущение, что они где-то встречались. Поздоровавшись, Махашев представил гостя:

- Генерал-лейтенант Семенов, из Москвы, воевал в наших местах. Приехал поохотиться, вспомнить молодость. Ему нужен проводник в горах.

Старик его не слышал; в его глазах стояла картина прошлого: колонна воняющих бензиновой гарью грузовиков, медленно поднимающихся в гору, зелёные фигурки солдат с автоматами в руках, злобно лающие овчарки и над всем этим перетянутый ремнями военный, отдающий приказы. Тот же властный, внимательный взгляд, седые виски, уверенные движения.

Старик стоял, сгорбившись, потом произнёс пересохшими губами: «Къанвелла эпсар» (постарел офицер – чечен.) и, волоча ноги, пошёл в дом. Громко хлопнула дверь, завизжал щенок.

Инструктор хотел перевести фразу старика, но, взглянув на Семенова, осёкся. Генерал стоял бледный, сжав губы в узкую тонкую полоску. Полоснув Махашева взглядом, Семенов повернулся и пошёл к машине, инструктор поплёлся следом.

Старик продолжал ходить в горы, где-то в этих же местах охотился и Семенов. Они оба рыскали в горах, но их пути не пересеклись и больше они не встретились. Прошёл слух, что генерал на охоте ранил волка. Но увезти в Москву шкуру ему не удалось. Раненый зверь ушёл в горы, чтобы зализать рану и набраться сил.

Однажды утром, охотясь в горах, старик увидел незнакомого бородатого мужчину, который поднимался по горной тропе. Несмотря на утреннюю прохладу, он был раздет по пояс. На мощной спине, покрытой волосом, виднелся свежий, бледно-розовый шрам от пули. На плечах он нёс убитую козу. Фигура незнакомца выплыла из тумана и через несколько мгновений исчезла. Человек двигался совершенно бесшумно, и старик мог поклясться, что никогда не видел его ни в одном из ближайших селений.

Однажды под утро его будто что-то толкнуло. Проклятая луна опять заглядывала в окна, не давая спать. В горах ударил выстрел. Джали, зарычав, стал царапать дверь. Старик наскоро оделся, схватил ружье и поспешил за собакой. Пёс бежал впереди, опустив морду к земле и глухо подвывая. Ахмет, спотыкаясь и падая, спешил на дрожащих ногах за ним.

У скалы, где раньше он нашёл внука, лежал генерал Семенов. Кровь из разорванного острыми зубами горла запеклась на лице и груди. Невдалеке от него лежал совершенно раздетый бородатый мужчина с грудью, развороченной картечью.

На бородатом лице рядом с родинкой в виде полумесяца каплей росы застыла одинокая слеза…



↑  412