Энциклопедия «Немцы России» и мысли по поводу… (31.05.2016)


Антонина Шнайдер-Стремякова

 

Перенесено с сайта «Литературная

губерния международный альманах»

http://samaralit.ru/?p=31231

 

О рекламе в интернете

 

В энциклопедии «Немцы России» заявлен народ, который в России XIX века был не вполне, мягко говоря, своим, а в России ХХ столетия – большей частью олицетворением фашистов, шпионов и диверсантов, хотя сами немцы считали Россию своей Родиной и готовы были положить за неё голову, кем бы по происхождению они ни были, – французами, датчанами, шведами и т. д.

В интернете тема энциклопедии была начата на сайте „Die Geschichte der Wolgаdeutschen“ http://forum.wolgadeutsche.net/viewtopic.php?f=32&t=3616. Дискуссия ждать себя не заставила – но!.. Как неожиданно она началась, так неожиданно и закончилась – возможно, не видят смысла либо боятся неприятностей.

Привожу несколько рекламных выдержек. Раздел «Депортация немцев» http://nemcirossii.ru/articles/deportatsija-nemtsev/:

1. …речь идет о депортации части населения Восточной Европы, имевшей немецкие корни (в частности Поволжские немцы) в Австрию и Германию в 1945-1950 годах.

Подобная безграмотность простительна дворнику, чьей информацией является цыганское радио, но не автору, дающему анонс книге, отношение к которой должно быть, как к библии. На территории СССР война началась 22.06.1941; постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) о немцах Поволжья было принято 26.08.1941, а указ о депортации вышел 28.08.1941, когда Поволжье ещё было свободно от оккупации, так что «о депортации… населения… (в частности Поволжские немцы) в Австрию и Германию в 1945-1950 годах» – сказка про белого бычка.

2. «Но, с ростом националистических настроений немцы Поволжья стали объектом пристального внимания властей. А во время войны все это население подверглось регистрации со стороны оккупантов в специальном документе (фолькслисте), находиящемся у властей Третьего рейха». http://nemcirossii.ru/articles/deportatsija-nemtsev/

У автора данных строк проблемы в знаниях по истории, географии и русскому языку. Невозможно регистрироваться избитым, не будучи избитым, как нельзя быть зарегистрированным оккупантами, не будучи оккупированным. Автор перепутал Поволжье с Украиной, на территории которой действительно регистрировали немцев.

3. «Осенью 1944 года… был первый этап депортации, носивший характер бегства» (http://nemcirossii.ru/articles/deportatsija-nemtsev/)

Чем объяснить молчание творческого коллектива энциклопедии, сказать трудно, ибо «сизифов труд» подобной рекламы делает «сизифовым трудом» и рекламируемую продукцию.

Впрочем, создатели энциклопедии могли рекламы и не читать, а если и читали, махнули, скорее всего, рукой: в Интернете можно очернить, исказить кого и что угодно. Из создателей энциклопедии на подобный «анонс» откликнулся лишь Дизендорф В. Ф.: «Не знаю, кто они такие, но встретиться со мной в укромном месте я бы им не пожелал».

Выступить с гневным письмом против бойкой рекламной акции, что порочит труд не только создателей энциклопедии, но и народ, к которому принадлежит большинство редакционного состава, результативней было бы, разумеется, господам В. Кареву, А Айсфельду, С. Бобылевой, Д. Брандесу, Н. Варденбургу (ответ. секретарь), А Герману и другим, но!... возможно, они готовят новый том энциклопедии?..

 

О составе редколлегии и её работе

 

Энциклопедия «Немцы России» была издана Общественной Академией наук российских немцев, лицензия ЛР №030859 от 2.11.98. ЭРН, Москва, 1999. Тираж 5500.

Председатель редакционной коллегии:

В. Карев, А Айсфельд, С. Бобылева, Д. Брандес, Н. Варденбург (ответ. секретарь), А Герман, В Матис, И Пертивняя, Ю Петров, И Плеве, О. Сухарева, А. Энгель-Брауншмидт.

В редакционный совет вошли: А. Айсфельд, В Бем, С. Бобылева, Д. Брандес, Н. Варденбург, А Гагин, А Герман, В. Дизендорф, В Захаров, В Карев, В Кириллов, Л. Малиновский, Ю. Петров, И Плеве, В Рыхляков, О. Сухарева, А Терещенко, Т. Чернова, А Энгель-Брауншмидт.

Руководитель научно-редакционной группы: О. Сухарева. Редакторы научно-редакционной группы: Л. Глебова, В. Дизендорф, Е. Куксина, И Ряховская. Принимали участие в научно-редакционной работе: И Мондерик, Т. Свиридова, Л. Соболевская.

Работу над составлением энциклопедии многое объясняет цитата В. Дизендорфа: forum.wolgadeutsche.net/viewtopic.php?f=32&t=3616: «Я по своей тогдашней работе был осведомлен о том, как происходил данный процесс в действительности, и эта информация, не скрою, всегда вызывала у меня удивление и недовольство. Фактически состав большинства статей, включая все биографические, формировался, так сказать, явочным порядком: если кто-то их писал - они появлялись, если нет – значит, не появлялись. Основная причина этой глубоко ненормальной ситуации видится мне в том, что главные редакторы (В. Карев, затем О. Кубицкая) были специалистами по созданию энциклопедий, но никак не по истории российских немцев, а из наших историков, членов редколлегии, никто в достаточной мере данным делом не занимался».

Мы разделяем это честное разъяснение и тоже выражаем «удивление и недовольство». И хотя создатели энциклопедии – обычные люди со своими плюсами и минусами, читателей это не утешает – их волнует, что поезд ушёл.

 

Энциклопедия, Антон Шнайдер (1798-1867) и Якоб Дитц (1864-1917)

 

Итак, издание энциклопедии было пролоббировано: деньги (заметьте, в перестроечное время!) нашлись, и международный проект реализовали в кратчайший срок – неполных два года. Он был поддержан посольством Федеральной Республики Германии в России, Министерством Российской Федерации по делам федерации и национальностей, а осуществлён Общественной Академией наук в рамках реализации президентской Федеральной целевой программы развития социально-экономической и культурной базы возрождения российских немцев на 1997-2006 г. г.

Надо сказать, что в 1997 году немцы СССР не знали о существовании Общественной Академии наук – до недавнего времени о её существовании ничего не знала и я. Остаётся предположить, что «Общественная Академия наук» – это тот политический бомонд, что инициировал издание энциклопедии, так как в ней не просматривается кропотливая научно-исследовательская работа, предшествовавшая изданию. Впечатление, будто её выпустили из энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона и Большой советской энциклопедии – выписали немцев, добавили тех, кого редколлегия знала лично, и внесли статьи, без которых нельзя было обойтись: трудармия, депортация, МСНР, НКА и пр. Исключением представляется подготовленный В. Ф. Дизендорфом 4-й том, – в нём прослеживается основательная поисковая работа.

Дизендорф В. Ф.: «Появление в Энциклопедии той или иной биографической статьи зависело почти исключительно от ее возможного автора». Непонятно, отчего не нашлось автора для биографической статьи об Антоне Шнайдере, публицисте, гуманисте и просветителе Поволжья первой половины ХIХ столетия, что стоял у истоков колонистской литературы, составлял песенные сборники (религиозные и мирские), а также сельхозкалендари, способствуя тем самым развитию научного земледелия. Непонятно тем более, что только благодаря Шнайдеру официально стало известно, кто были первые поселенцы села Мариенталь, как происходило заселение Поволжья колонистами. Непонятно, ибо благодаря Шнайдеру, мы знаем, как осваивались окраины юго-востока России, как гибли от нашествия народов, некогда входивших в тюркский каганат. Непонятно, если учесть, что в государственном историческом архиве Немцев Поволжья г. Энгельса в это время работали представители Общественной Академии наук.

На сайте „Die Geschichte der Wolgаdeutschen“ на странице Антона Шнайдера можно прочесть запись: http://wolgadeutsche.net/lexikon/_Schneider.htm «В 1855 г. «Он впервые записал историю о набегах на немецкие колонии кочующих племён киргизов, ставшей своеобразным эпосом поволжских колонистов. Позже эта история легла в основу поэмы "Das Lied vom Küster Dies" Давида Куфельда и была переработана Г. Гебелем (псевдоним Готлиба Бератца) и А. Гунгером в пьесу для театральной постановки "Киргиз Михель" ("Fest und treu der Kirgisen-Michel und die schöne Ammie aus Pfannenstiel").

А теперь обратимся к записям Я. Дитца (1864-1917), адвоката, депутата Госдумы Российской империи I созыва: «Имея под руками труды пастора Дзирне «Колониальная история», несколько безымянных мемуаров... можно ясно видеть хаос, царящий в хронологии событий».

Кто же тот загадочный безымянный автор, на которого неоднократно ссылается Дитц? После прочтения Антона Шнайдера, писавшего на немецком языке готическим шрифтом, становится ясно имя «безымянного автора». Я особенно не выискивала – взяла то, что попало под руку. И не в подлиннике, а в переводе моём и Дитца.

Шнайдер: Киргизы «через переводчика потребовали указать, где находятся ближайшие населённые пункты. Немцы не говорили правды, желая увести врага подальше в необжитые, противоположные от колоний степи, но колокольный звон, призывавший к богослужению, выдал их. И киргизы пришли в ярость, какую трудно себе представить. Беспощадное избиение кнутами и гайками плавно переходило в убийство».

Дитц: «… киргизы стали через переводчика требовать у пленных ответа о местоположении ближайшей колонии. Пленные, желая ввести дикарей в заблуждение, указывали в сторону, в степи, и отряд уже двинулся было в путь, но тут в Тонкошуровке раздался звон колоколов, призывавший к богослужению и послуживший сигналом к мученической смерти для пленников.

Шнайдер: «Ночь настигла отряд у реки Мечетной, на берегу которой киргизы решили остановиться. Пленным это облегчения не принесло. Отношение к ним было ещё более жестоким, чем в первую ночь: их оставили связанными, так что в разбухших телах не видны были верёвки и петли. Утром двинулись к колонии Тонкошуровка.

Дитц: Киргизы шли целый день и ночевали у реки Мечетной. На следующее утро отряд спешно выступил. Пленники были в ужасном состоянии: тело вокруг веревок за два дня опухло, и веревки так врезались в тело, что их не было видно. Киргизы направились к Тонкошуровке (Мариенталь).

Шнайдер: Тёмная ночь. Тишину лагеря нарушает лишь сап и ржание лошадей, но утомлённым и связанным немцам не спится: их мучают тяжкие и печальные раздумья. Никто не смеет пожаловаться друг другу. В тишине они взывают лишь к Богу, чтобы он пощадил и спас их от варваров. Ночь разбойники использовали для ужасных утех... Они не только грабили и разрушали деревни, они оскверняли ещё и души!..».

Дитц: Наступила ночь. Вот как ее описывает современник: «Темная, черная и холодная ночь. Великая тишина царствовала в лагере, прерываемая лишь стуком конских копыт, звоном уздечек и храпом спящих киргизов. Изнеможенные, без сна, туго связанные, лежат на холодной земле несчастные пленники. Никто не смел ни тронуться с места, ни выплакать свое горе, ни разговаривать с другим, лишь к Богу обращались они в тишине, прося избавить их из рук ужасных киргизов.

Шнайдер: Преследование началось в степях. Когда перешли возвышенность, Гогель заметил на горизонте дымку, похожую на туман. В предрассветные часы это показалось ему подозрительным… Он удивился, обнаружив несметное число людей, и ещё более удивился, когда понял, что это киргизы. «Да какие же это 50-80 человек? Тут минимум тысяча!» – вскричал он. Но, мобилизовав внутренние силы и призвав в союзницы смелость…

Дитц: Майор Гоголь выступил в путь. Когда отряд достиг одинокого кургана в степи, майору Гоголю показалсь вдали облако тумана. Поднявшись на курган, майор в зрительную трубу увидел киргизское полчище и первоначально смутился: ожидая увидеть 80-100 человек, он убедился, что киргизов не менее 1000; но тотчас же оправившись, майор принял все меры предосторожности.

Чем, если не мистикой, объяснить такое сходство – тем более, если учесть слова самого Дитца: «…архивы уничтожены киргизами и пугачевскими шайками».

Шнайдер родился через 31 год после тех кровавых событий. Живы были ещё свидетели и участники; заимствовать записи у не родившегося Дитца он не мог! Не вызывает сомнений, что структура книги Дитца и его публикации в «Саратовских листках» 1914 г. идентичны с манускриптами А. Шнайдера.

В. Дизендорф: «… Дитц мог позаимствовать и из третьих рук». Разумеется, мог, но при условии, что не детализируются события: время суток, погода, обращение к Богу и даже маршрут. О деталях («наступал вечер», «накрапывал дождь», «облако тумана», «маршрут наметили между реками Большим Караманом и Мечетной в глубь уральских степей») уже плохо помнили современники Шнайдера, не говоря о современниках Дитца!..

Существуют варианты сказок (сказка «Морозко»). Причина вариативности в том, что сказки передавались устно. Сказитель вносил свою долю творчества – вот и варианты. Чего нельзя сказать о событиях, описываемых Шнайдером и Дитцем.

Когда литературоведы сравнивают тексты, они обращают внимание на композицию, манеру изложения, тематику, художественные особенности и т. д. Схожесть в содержании и композиции у Шнайдера и Дитца удивляет тем более, если учесть слова Дитца, что «архивы уничтожены киргизами и пугачевскими шайками». Удивляет, если учесть, что Дитц мог начать делать записи не ранее 18-20 лет от роду, но записи он начал делать в более позднем возрасте. После нашествий к тому времени прошло уже 120 лет, и живых свидетелей не оставалось. Дитц, разумеется, искал записи и находил их: выдумать историю невозможно – её с учётом конъюнктуры можно лишь развернуть на 180°.

Удивляет и другое. Книга Дитца издана в 2000 году – через 83 года после его смерти. Кто же устами Дитца продолжает искажать историографию поволжских немцев? В чьих это интересах? Отчего в энциклопедии не оказалось имени того, кто стоял у истоков, а тому, кто пользовался его трудом, отведена большая биографическая статья? Напрашиваются разные версии: не сошлись политические структуры российских немцев; сработал синдром Моцарта-Сальери, Шолохова-Родионова и, наконец, поспешили, не исследовали, потому как нашлись деньги – тем более, Дитц писал на понятном русском, а Шнайдер на никому не понятном готическом…

«Политика» Антона Шнайдера была «завязана» на боли о нравственности подрастающего поколения и религии, но религия и нравственность в конце тысячелетия (1900-е) были делом второстепенным. На первом месте было делание денег, и Шнайдера отодвинули. Выгоднее было акцентировать внимание на адвокате, депутате Госдумы Российской империи I созыва, пострадавшем по политическим мотивам… Записи А. Шнайдера (по словам Дитца, «безымянного автора» и «современника») в книге Дитца расширены (хочется думать, им самим), но!.. с языка просится мысль другая – крамольная…

Закончить эту часть статьи хочется словами всё того же Я. Дитца: «К немецким колонистам обращается брошюрка, изданная пастором Дзирне, где можно встретить рассказ о «киргизском Михеле» и «прекрасной Амми из Мариенталя», в коем повествуется о плене Михеля, чудесном освобождении его дочерью богатого киргиза и женитьбе на ожидавшей его в колонии Амми (Анна-Мария)»

Кого издавал и зачем издавал, пастор Дзирне знал, так что исключить авторство Шнайдера в этом рассказе не удалось. Дитц же, в отличие от пастора, не назвал не только имя автора брошюры, но и имя автора наследия, которым пользовался, – за себя мёртвый Шнайдер постоять не мог, а потому напрашивается сравнительный анализ манускриптов независимыми экспертами.

Наследие Антона Шнайдера – достояние не только многочисленных потомков и российских немцев, но и таких стран, как Россия и Германия. Массовому читателю это наследие не доступно и по сей день. И даже более – остаётся в тени Я. Дитца. Шнайдер не издан на русском языке, хотя история, которую он оставил, – это история России. Она интересна читателям и сегодня, как и рассказ «Киргиз Михель и прекрасная Амми из Мариенталя». И не только русскоязычному – немецкоязычному тоже.

Пора заняться исследованием колонистской литературы, дабы знать её эволюцию, для чего необходимо полное издание наследия Антона Шнайдера как на немецком, так и на русском языке, ибо это документ художественно-публицистический, философский, религиозный, этнический и поэтический. Без этого любое исследование будет искажённым. Его летописное (Пименовское) описание давно ушедших лет приоткрывает ныне живущим завесу в историю России ХVIII – XIX веков...

Вносить в энциклопедии надо бы не имена партийной номенклатуры русско-немецкого Поволжья, но имена тех, кто достоин того, чтобы о них знали и помнили: Антона Шнайдера, Виктора Гейнца, Анны Герман и т. д – тех, бескорыстные дела которых служили народу и стране. Культ партийной номенклатуры, своеобразных жрецов государственной машины, – деньги и личная выгода; культ творческих личностей, жрецов интересов народа во славу страны, – зов души.

09.12.2013.



↑  1264