Расплата за утопии (30.04.2016)


Роберт Вебер

 

Опубликовано в журнале

«Дружба народов» № 12 - 1989 г.

 

В январе, как ко всем советским людям, в мою дверь позвонил счётчик:

«Добрый день! Перепись населения».

Ну что ж, заполняем анкету. Доходим до графы «национальность»

«Немец», - говорю я. «Родной язык?» - «Два. Немецкий и русский». – «Родной язык – один». – Ну, пишите – немецкий… Но, с другой стороны, я живу в Москве, все мои друзья – русские, а на немецком только с женой общаюсь…»

Теперь на очереди жена: «Отец – армянин, немцы в 42-м убили… Но мать – русская, родной язык – русский. Из языков народов СССР знаю только немецкий».

И тут паренёк-счётчик заявляет: «Немецкий – это иностранный язык! Среди народов СССР такого языка не значится».

Ещё несколько лет назад такие вопросы вроде бы и не возникали. И вдруг возникли. А может быть – не вдруг?

Во времена Петра I, пробивавшего «окно в Европу», немцы были уважаемыми людьми. Быть немцем было престижно. Вот маленький диалог, который не я придумал /достоверного источника не помню/. Пётр I говорит Меньшикову: «Ты славно послужил мне, Александр. Как тебя отблагодарить?» И сын придворного конюха ответствует: «Ничего мне не надо, государь. Сделай меня немцем».

Так начиналась дружба двух великих народов, которым через 250 лет предстояло стать самыми ярыми врагами.

Страшная германская машина в кровавой схватке разбилась именно о единство народов СССР.

Но что я вижу перед собой теперь? Два процветающих немецких государства под разделённым небом: одно – капиталистическое, другое – социалистическое. Оба симпатизируют нашей стране. Во-первых, они-то знают, от какого чудовища спасли их советские люди, а во-вторых, им теперь как бы и легче: они не думали, что может быть ещё большее чудовище, чем Гитлер. Адольф Шикльгрубер был ужасен в своём о т к р о в е н н о м фашизме, Иосиф Джугашвили был ещё ужаснее: он пошёл на т т а й н ы й фашизм, обманул энтузиазм и чаяния всех народов нашей страны. Он изувечил духовно и физически всё население Страны Советов, вырубил нацеленно цвет всех народов, и прежде всего – лучших представителей интеллигенции. С Гитлером всё ясно – будь он проклят! Сталин же останется, как и Иван Грозный, кровавой загадкой для многих ещё поколений. Внуки тех немцев, что растоптали пол-Европы, теперь сочувствуют нам и протягивают нам руку дружбы.

Глупо, тошно, но всё время я спрашиваю себя: а как же мы? А кто же мы – советские немцы?

Каждый народ несёт свою миссию. Наверное, история предполагала, что русские немцы станут посредниками между Западом и Востоком. Так оно и было до сталинской мясорубки. В бывшей Автономной Республике Немцев Поволжья велось образцовое хозяйство, перенимавшее заграничный опыт. Несмотря на сталинские репрессии, народ упорно строил «светлое будущее». Наше население находилось между двумя жерновами – под Гитлером и под Сталиным – вплоть до 1956 года: либо за колючей трудармейской проволокой, либо в глубокой степи. Первая делегация советских немцев постучалась в Кремль в 1965 году. Вышел Анастас Иванович Микоян и сказал: «Автономия? Не представляется возможной. У страны сейчас экономические трудности…». Как будто он не знал, что, дай этим труженикам автономию, и снова расцветёт весь их край. Прошло ещё четверть столетия. Одну из делегаций принял – на волне перестройки – председатель Совета Национальностей Август Эдуардович Восс. Я до сих пор не понимаю, чем все долгие десятилетия занимался этот самый Совет Национальностей, как он довёл все народы Страны Советов до жизни такой? Я был в составе той делегации. Мы сказали приблизительно следующее: «Страна никак не может решить Продовольственную программу. Говорят, она раскрестьянилась. Советские немцы не раскрестьянились, да и не могли бы этого сделать уже потому, что пресс дискриминации заставил их плотно прижаться к земле. К тому же за два с лишним столетия они не утратили немецкой этики труда. В той же ФРГ два миллиона фермеров кормят всю страну, да ещё и за границу продукты вывозят. Неужели советским немцам – а чем они хуже? Прирождённые фермеры любят и умеют хозяйничать по-своему, лишь бы им не мешали, - неужели нельзя вернуть им теперь уже вконец разрушенную «мелиораторами» землю, которую они считают родной?» И что же ответил нам Август Эдуардович? Я внимательно вглядывался в глаза этого человека. Вот его почти дословный ответ: «Ваш вопрос будет решаться в комплексе национальных проблем на Пленуме ЦК. А пока давайте-ка разъезжайтесь спокойно…»

Разве могут национальные вопросы решаться в комплексе? Всё национальное – это область чувств, а потому индивидуально ранимо. В комплексе… Это всё равно, что чохом решить все бракоразводные дела или производить одним методом операцию на всех больных сердцах. Ну что ж, ждём, что скажет Пленум ЦК. Мы – два миллиона советских немцев – никак не можем получить от ЦК и правительства ответ на гамлетовский вопрос: быть или не быть? От долгого ожидания рождаются апатия и сомнения.

Что такое интеллигенция сейчас? Боюсь ответить. Если бы в годы нэпа нам удалось сохранить старую интеллигенцию, то она слилась бы с новой и, возможно, всё пошло бы иначе. Но вряд ли такое могло быть. Социализм предполагает культуру масс, их подготовленность к свободе, а этого-то как раз и не было. Бескультурная масса выдвинула люмпенов вождей, смела интеллигентов-большевиков и ударила по веками накопленным культуре и религии. И вот мы имеем то, что имеем: обездуховленную и нищую страну. Она раскрестьянена и обескультурена. Внешние признаки культуры, конечно же, есть. Но бывает ли что-нибудь более противное, чем недоучка, поглаживающий корешки никогда не читанной им Библиотеки всемирной литературы? А какое чванство на его физиономии, когда он садится за руль личной машины – это всем настолько знакомо, это повальное явление, как всеохватывающее пьянство и разгильдяйство. Падение внутренней духовной культуры наблюдалось все последние десятилетия. Оглядываясь на судьбы редких настоящих интеллигентов, я не вижу ни одной удачной, счастливой судьбы – обязательно какое-либо крушение, в личном ли, в общественном ли плане. Новой интеллигенции не может быть без старой, а мост между ними разрушен.

На кого наша страна может опереться? На праведников, они есть везде, среди людей и умственного, и физического труда, много их и на селе. Совсем по Солженицину: «Не стоит село без праведника». Только праведники могут спасти страну. Нельзя не видеть, как в последние годы все наши люди рванулись к внутренней духовной культуре. После повального «вещизма», задурманившего нас в застой, наступает похмелье. От информации, от литературы, скрытой от народа десятилетиями, от публицистики, вскрывающей язвы общества, у всех нас болят и головы, и сердца. Это надо пережить. Это трудно. Так бы хотелось хлебнуть сладкого дурмана лжи, успокоить душу. Но вот именно тут праведники не должны давать обманутому в былые годы народу отходить на старые рубежи. Самое тяжёлое наследие лжи – старое понимание «дружбы народов»: дескать, есть некий советский народ, он сливается из многих и многих народов, постепенно утрачивающих свои языки и традиции и переходящих на «межнациональный язык». Ориентир – Центр! «Всем известно, что Земля начиналась от Кремля». От Кремля, от сталинской трубочки тянулись бикфордовы шнуры к пороху межнациональных отношений. Они были глубоко упрятаны в землю. Ветер перестройки обнажил их – по ним побежал огонь. Это же надо так перемешать все этносы, все народы, что куда ни глянь – дремучая смесь. Конечно, она не была бы так опасна, если бы народы были зажиточны. Антилопы не убегают от сытого льва. Сытое человечество не проявляет обычно особой агрессивности. Опаснее нищета, опасно всеобщее бескультурье, каким-то боком проявившее себя и на Съезде народных депутатов.

Праведники могут сделать многое для предотвращения межнациональных конфликтов. Им теперь открыты пресса и митинги. Но их голоса потонут в хаосе, если не будут поддержаны правительством. Мы перестраиваем свой советский дом. Пока в нём царят порядки огромной коммунальной квартиры. Как часто в такой квартире царит тиран – ответственный квартиросъёмщик, натравливающий все семьи друг на друга, путающий отношения людей! Пора бы уже каждому народу иметь собственную квартиру, распоряжаться в ней самому, по собственному усмотрению. Я не призываю к дроблению человечества, просто каждый человек, а тем более народ хочет, может и должен жить по-своему. У каждого народа свой характер, свои традиции. Так повелел Бог, которого мы пока не познали, но храмы которого уже успели разрушить. А ведь нельзя поднимать руку на непознанное, прятать от народа Библию и навязывать ему Краткий курс истории ВКП(б), скрывать книги писателей-праведников, кому дан дар провидцев. Нельзя ставить стену перед общечеловеческими ценностями, прятаться за колючей проволокой от достижений других стран и континентов, какие бы там ни были общественные формации.

Что касается народов СССР, то в сложившихся обстоятельствах оскудения национальных культур придётся нам размежеваться во имя единения. Почему? Полуграмотные народы не могут обогащать друг друга. Что могут дать друг другу нищие культуры? Когда забастовал Степанакерт, то начало лихорадить предприятия от Калининграда до Владивостока. Вот как сумели министерства и ведомства запутать все хозяйственные структуры. Из Калининграда во Владивосток идут одни гайки, из Владивостока в Калининград – другие. Бестолковщина! Как у Салтыкова-Щедрина, помните: только один отдел завяжет узел, так другой сразу же развяжет его. С болью читаю, что вымирают языки народов Севера. Зачем Бог так хранил их тысячелетиями? Наверное, для того, чтобы когда-нибудь, когда мы придём к очередному тупику, они могли бы подсказать нечто такое, что теперь уже ничто нам и не подскажет, кроме разве инопланетян. Конечно, так легче: взять, скажем, эсперанто и ввести его в качестве обязательного языка, но сколько же мы потеряем, забыв всё самобытное, закреплённое именно в языках! Сейчас мы это не особенно хотим понимать, поскольку Центру нужны прежде всего колбаса, молоко, обувь, станки и прочее. Но всё это, очевидно необходимое, что можно руками потрогать, связано с ценностями, которые невидимы, а потому кажутся второсортными. Человек есть человек, Бог и Чёрт в нём всегда рядом. В том-то и ошибка схоластов-теоретиков, что они зовут нас в какой-то несбыточный рай, где добро победит зло, они тянут нас туда за шиворот. Неужели люди опять поверят в эту утопию? Ну тогда и наши потомки предстанут перед миром хозяйственной и духовной нищеты, перед восторженной ложью, перед всё той же политикой «пряника и кнута», перед несбывшимися надеждами, перед отчуждением человека от человека, народа от народа.

И всё-таки где же выход из всех наших тупиков?

Знаю только одно: его надо искать на путях свободы и гласности, искать сообща. Надо иметь возможность по любому национальному вопросу прежде всего открыто высказываться. У нас есть журнал «Дружба народов». Он в меру своих сил освещает проблемы межнациональных отношений. Нужна ещё и газета – орган быстрого реагирования. Нашей национальной проблематике нужна народная трибуна.



↑  621