Бог и наркоплен (часть 3) (31.05.2020)


(рассказ-исповедь)

 

История юриста

 

Антонина Шнайдер-Стремякова

 

- А историю юриста послушать не хотите? – подняла руку Екатерина Ивановна.

- И ты была наркоманкой? – схватился за голову Кирилл.

- Нет, конечно. Наркоманкой не была, но хотелось рассказать, как к Богу пришла я, прокурор.

- Вот так я попал! Исповедь прокурора!.. Такое не каждый день услышишь, – засмеялся Пётр.

- Пришла я к Богу тихо, через статьи в газете «Советская Россия» – в них печатались новые законы и разные учёные статьи. Меня поразило, что заканчивались они обычно словами о Боге, но занять место слепой вере в моём сердце невозможно было.

Муж, атеист, не терпел разговоров о Боге, и я скрывала, что мне открылся свет высшего разума. Близился распад СССР, надвигалась «перестройка».

В эти дни подоспело и моё пенсионное время. На последние деньги купила я торт, организовала прощальное чаепитие, а назавтра не было денег не только на молоко – даже на хлеб. В погребе оставалась картошка, солонина и – больше ничего. Ночь не спала – думала, чем утром накормлю семью. На рассвете поднялась, подошла к открытой форточке, протянула руки и заговорила, как говорю сейчас с вами, но с такой Верой, будто Он был там, за форточкой, потому как вера – это самое главное.

- Господи, ты видишь, как мы все работаем, но бедствуем. Благослови меня на оплачиваемую работу! У нас у всех высшее образование, но ни украсть, ни подкараулить мы не научены.

Такими глупыми словами, помню, и закончила, а утром по привычке отправилась на работу, но почему-то поехала не в прокуратуру, где работала, а в суд – из головы выскочило, что теперь я рядовая пенсионерка.

Очнулась у двери, обругала распухшую голову, но в здание вошла: в канцелярии всё ещё оставалась моя посуда. Решила, что возьму её и, если удастся, попрошу у кого-нибудь взаймы денег. А инфляция была неимоверная: сегодня займёшь тысячу – назавтра отдавать надо две.

Зашла к судье, что хорошо ко мне относилась, – так, по крайней мере, мне казалось. «Не могу, извините. У нас трое мал мала меньше», – отказала она. Тут в канцелярию вошла Раиса Леонидовна – судья, на приговоры которой я часто писала протесты, то есть браковала её работу. Думала, она воспринимает меня, как выскочку.

- Неужели вы так бедствуете? – усомнилась она.

- Да.

- Тогда срочно ко мне на процесс, – веслом загребла она.

- Какой процесс – я на пенсии!

- Вы от горя, видно, не в себе – забыли статью уголовного кодекса, по которой адвокатом может быть всякий – пенсионер-не пенсионер, юрист-не юрист.

И я, как очнулась, – в себя пришла. Дело касалось убийства – жена убила мужа. До того, как стать судьёй, Раиса Леонидовна курировала адвокатов, сейчас она коротко проинструктировала меня:

- Подойдите к матери убивицы, скажите, что согласны защищать её дочь, что будете признательны, если она отблагодарит Вас хотя бы булкой хлеба. Затем поинтересуйтесь у убивицы, согласна ли она, чтоб Вы её защищали.

Из процесса стало ясно, что убила дочь, но не так, как обвиняло следствие, а в пределах необходимой обороны. Выкладываю доказательства, делаю их анализ и предлагаю переквалифицировать статью, по которой женщина получала минимальный срок, – не помню, полтора или два года. Объявили перерыв на обед. Я тоже отправилась пить чай. Судья вышла со мной.

- Екатерина Ивановна, вчера вы сидели за столом прокурора, сегодня выступаете в роли адвоката. А какой была бы ваша позиция, если б вы были прокурором?

- Такой же, как сейчас. И если суд не согласится со мной, буду вынуждена подать кассацию. Сегодня вы мой работодатель, но, простите, профессиональный долг обязывает...

Суд долго совещался, но согласился со мной. С этого всё и началось. Когда убивица вернулась в тюрьму, все поразились её сроку. И я стала получать заказы... Четыре страшных перестроечных года я вкалывала, как папа Карло, без выходных и отпусков, но благодаря этим заказам наша семья поднялась с колен.

Сейчас у детей свои квартиры, свой бизнес. А случилось всё по Божьей воле, только вера помогла, только вера. Бог всегда посылает нам нужных людей в нужное время. Если человек принимает Бога, он вселяется в его душу. Тогда эмоциями, желаниями и поступками начинает управлять не Дьявол, но человек. С помощью Бога, конечно.

Касьян рассмеялся:

- «Предание» твоё, Екатерина Ивановна, свежо, но! – верится с трудом. Всё это не что иное, как простое совпадение, а вот история Евдокии впечатляет.

- Ты, Касьян, как та пчёлка, всё жалишь. Хорошо хоть, одна пчёлка лучше пригоршни мух, – выдала Лидия очередной афоризм.

 

Эпилог

 

Вдруг те, кто сидел лицом к дороге, засветились восторженным взглядом ребёнка: в калитку входила красавица с очаровательной малышкой на руках. Следом за нею вошёл мужчина с пакетами и подросток с круглым блюдом, на котором фонариками горел торт.

- Хэппи бёздэй тую. Хэппи бёздэй тую. Хэппи бёздэй, поздравляем, хэппи бёздэй тую. Мы так любим тебя, дорогая бабушка, поверь, любим, очень любим, очень любим мы тебя, – слаженно и многоголосо запели они чуждое русским людям поздравление, которое входило в те годы в моду.

- Раечка, родные мои! – всплеснула руками Евдокия.

Не переставая петь и жестом указывая на свечи, Рая выбросила руку.

- Здоровья-счастья у Бога просят дети для тебя. Хэппи бёздэй, хэппи бёздэй, очень любим мы тебя, – закончили они под крики «браво» и аплодисменты.

Евдокия вобрала в себя воздух, длинно выдохнула, переняла ребёнка и утонула в объятиях и поцелуях.

Касьян поднялся и тут же мягко опустился на стул:

- По-ра-зительно!..

- Знакомьтесь – мои дети: дочь, внуки и зять Саша Гаврилов.

- Так не бывает! – плюнул Касьян, но плевок угодил на носок собственного ботинка.

Глядя, как счищал он его травой, Лидия, как всегда, сострила:

- Если нельзя помешать, надо переждать. Господь терпел и нам велел. Так-то...

6.07.2009

 

 

 

 



↑  144