Отпуск (31.01.2018)


М. Тильман

 

Стояло великолепное лето. В тот год мы с супругой получили одновременно отпуск, что редко бывало. Мы решили отпуск провести вместе с детьми в горах в палаточном лагере. К нам подключились две моих сестры с семьями. С зятем Вилли мы отправились заранее на поиски подходящего места для лагеря. В тридцати километрах от города, по ущелью реки Ала-Арча, мы нашли место. Недалеко из-под скалы бил родник с холодной прозрачной водой. Для того, чтобы попасть к выбранному месту, следовало пройти метров пятьсот вдоль правого притока реки Ала-Арча.

У друзей мы собрали нужное количество палаток, для каждой семьи по одной, заготовили продукты, чтобы прокормить шестерых взрослых, семерых детей и шестимесячного щенка Адли из породы немецких овчарок.

В нашем институте наняли грузовую машину, погрузили в нее всё необходимое, сели и поехали. Дорога вилась вдоль ущелья Ала-Арча. Справа и слева по склонам росла жухлая трава и небольшие кусты шиповника. Чем дальше мы продвигались вверх по ущелью, тем гуще росли кустарники, а выше по склону уже были видны отдельные деревья арчи, так в Средней Азии называются отдельные виды можжевельника. И вот, наконец, мы достигли места, откуда дальше следовало идти пешком. Разгрузив машину, мы отпустили водителя.

Разделив между собой все вещи, мы стали медленно подниматься вверх по тропке вдоль небольшого ручья, правого притока Ала-Арчи, пробираясь мимо кустов шиповника, между которыми росло душистое разнотравье. Чистый горный воздух, запах душицы, полыни, чабреца одурманивал. На высоте свыше полутора тысяч метров над уровнем моря цвели еще горные цветы. После продолжительного подъема мы утомились и были рады, когда наконец-то достигли желанной цели.

Палаточный лагерь был разбит на верхней террасе безымянного ручья, что протекал в каньоне глубиною в пять метров. Такой же ширины каньон был поверху. На дне его, на берегу ручья, мы построили из песчаника печь, и женщины приступили к приготовлению обеда. Питьевую воду приносили дети из описанного ранее родника. Когда обед был сварен, сели на открытой площадке возле палаток и с аппетитом отобедали. Вокруг лагеря благоухали полевые цветы...

Так начался наш отпуск в палаточном лагере. В дальнейшем мы распределили обязанности. Каждая семейная пара готовила еду по очереди - свободные отпускники изучали тем временем окружающую местность. Метров в двухстах выше по ручью росла кем-то посаженная березовая роща. А еще выше был виден лес из тянь-шаньской ели. Тянь-шаньская ель очень красива, ее смолистые темные «лапы» издают такой душистый запах, что поневоле останавливаешься и наслаждаешься ароматом.

Мы наслаждались природой, и нам казалось, что лучшего отпуска не бывает. Однако не прошло и недели, как начались дожди. Небо затянуло тучами. Дождь шел моросящий, нудный, в лагере наступила скука. На третий день мы услышали какой-то непонятный гул. В то время между нашей страной и Китаем были сложные отношения, и мы подумали, что это летят военные самолеты. Радиоприемника у нас не было - новости дня не слышали. Вдруг мы почувствовали легкую дрожь под ногами. Мой зять Самуил был дежурным по кухне и спустился в каньон, чтобы проверить, готов ли обед, На дне каньона варился борщ и остывала кастрюля компота. И тут Самуил увидел, что огромная волна надвигается на него с большой скоростью. Он бросил все и выскочил из каньона. В этот момент волна подхватила борщ и компот... Вода поднималась все выше и уже начала лизать палатки. Дети испугались, кто-то начал плакать, Адли выла... Тогда мы надели плащи, взяли самое необходимое и поднялись вверх по склону в ожидании улучшения погоды. Через час вода стала оседать, а еще через час по каньону протекал, как и прежде, маленький ручей. Все дно каньона было выстлано булыжником. Деревья пятнадцати метров высотой лежали заваленные камнями на дне каньона, их стволы были полностью ободраны. От нашей посуды мы ничего не нашли.

Вскоре дождь прекратился. Когда палатки немного высохли, мы разобрали лагерь и перебрались выше по ручью в березовую рощу, где сель не могла угрожать. На опушке рощи было больше места, и мы свободно расставили палатки. Между палатками соорудили стол из большого плоского камня, а вокруг него в качестве скамеек уложили стволы валежника. Так начался наш второй период палаточной жизни.

Свежий горный воздух и хорошее настроение нагнал всем аппетит, и наши продукты быстро подошли к концу. У Вилли стоял дома мотороллер, и он решил на нем привезти продуктов. Полдороги, а это порядка пятнадцати километров, ему пришлось проделать пешком, далее он ехал автобусом.

На следующий день, ближе к вечеру, на горе, напротив нашего лагеря, показался Вилли с навьюченным мотороллером. С северной стороны горы ему удалось на нее взобраться, и теперь он ждал помощи, чтобы перенести продукты в лагерь. Все мы радовались благополучному его возвращению, и с Самуилом стали подниматься на гору, чтобы перенести продукты. Мотороллер Вилли оставил на горе, ибо крутизна не позволяла привезти его в лагерь. Теперь он стоял на вершине, как памятник. Неизвестно, смогли бы мы догнать похитителя, если бы кто вздумал его украсть...

Продукты так быстро съедались, что Вилли пришлось еще несколько раз проделать эти мытарства по доставке продуктов. Вилли всегда доставалась важнейшая работа, и он ее безропотно выполнял. В палаточном лагере было прекрасно по сравнению с душной городской жизнью. Кругом тишина, благоухающий горно-лесной воздух, все были довольны, особенно дети.

- А можно здесь кричать, сколько нам хочется? – спрашивали они. В городе им не разрешалось шуметь.

- Да, конечно, кричите, только не возле палато. Отойдите подальше за рощу и кричите. Только не перепугайте там овец.

Дети побежали за рощу, кричали, насколько им позволяли голосовые связки. Овцы удивленно поднимали головы и переставали пастись, пастухи-овчарки носились вокруг овец и лаяли. Адли тоже бегала вокруг детей, бросалась им под ноги и лаяла. Вероятно, лес и горы никогда до той поры не слышали столь громких детских голосов... Когда вся потенциальная энергия из детей вышла, они, довольные, вернулись с раскрасневшимися лицами.

Мы обследовали окружающую местность и обнаружили массу подберезовиков. Сбор грибов был замечательным подспорьем нашему ежедневному рациону. Сначала мы их жарили, затем варили супы, а затем собирали для сушки. Когда их набралось достаточное количество, мы запретили детям собирать. И дети заскучали. Они так любили их собирать, что не знали, чем теперь заняться.

Мы с Вилли решили выяснить причину селя и пошли вверх по ручью, по которому он прошел. В четырех километрах от лагеря обнаружили теперь уже бывшее водохранилище, плотина которого была размыта. Очевидно, обильные трехдневные дожди переполнили его, вода не выдержала и рухнула, создав, таким образом, сель.

Как-то на выходные дни в березовую рощу забрели горожане и расположились невдалеке от нашего лагеря. Дети сразу же побежали к ним и спросили, не нужно ли им помочь собирать грибы.

Горожане, очевидно, ничего не знали о грибах, они просто хотели отдыхать, но от предложения помочь они не отказались. Дети были довольны тем, что им разрешили собирать грибы, и целый день до ухода горожан занимались этим приятным делом.

Три недели палаточной жизни пролетели быстро. Пришлось свернуть лагерь, закопать все отбросы и ненужные вещи и отправиться вниз, к тракту, где нас ждал водитель с машиной. Мы погрузили на нее вещи и к вечеру благополучно вернулись домой. Дети долгие годы вспоминали дни, проведенные в палаточном лагере.

1999

 



↑  203