Величественный лорд (31.08.2017)


Антонина Шнайдер-Стремякова

 

Конец июня – 2017. С дочерью собираемся на автобусную экскурсию «Ганновер-Лондон» – 5 дней плюс 3,5 часа из Берлина. Светает. Однообразно-серый купол неба окрашивается в привычные ярко- и бледно-синие цвета. За «китайской» стеной ограждений – сосны, пихты, дубы и хилые, в сравнении с Сибирью, берёзки. Там, где ограждения в плену лиан, стены сливаются с зеленью смешанного леса.

Сколько живу в Германии, столько восхищаюсь шумоотражателями на автобанах – ограждениями резными, тростниковыми, пластмассовыми, бетонными. Привычные для европейцев, они экзотика для провинциальных сибиряков. Выутюженные просёлочные дороги вползают на автобаны змейкой. На разноцветных полях-лоскутках посевы – гнёздами, зелёным плюшем, рёбрами.

В Ганновере (с английского – похмелье) пересели в ярко-красный автобус «Меркель» фирмы Volkswagen. Проезжаем Рейн, что дарит себя шести государствам: Швейцарии, Лихтенштейну, Австрии, Нидерландам, Франции, Германии. Оголяясь местами в засушливое лето, он начинается в Альпах и впадает в Северное море.

В пути слушали информацию о курфюрсте Георге I, Ганноверском принце, первом немецком короле в Великобритании, «до конца своей жизни так и не овладевшем английским языком, как не овладела русским Екатерина Великая». Правда же в том, что Георг I не полюбил Великобританию так, как любил родные немецкие земли, отсюда и байка, будто он не знал английского. На деле – он на английском свободно и изъяснялся, и писал.

Такая же байка распространяется о Екатерине Великой, которая прекрасно владела русским – писала на нём не только указы, но и литературные произведения: сказки, переводы, басни, комедии, либретто к пяти операм, была активным автором в еженедельном сатирическом журнале «Всякая всячина» 1769 года. Но!... не преодолев артикуляцию немецкого языка, она до конца жизни говорила с акцентом, однако акцент и знание языка – не одно и то же.

Проезжаем Нидерланды, страну с парламентской конституционной монархией, самую густо населённую страну Евросоюза (возможно, за счёт мусульман) с плотностью населения около 500 человек на квадратный метр; Великобритания на третьем месте, Германия – на четвёртом. Чисто условную границу символизируют два полицейских с автоматами. Со второй половины XVII века Нидерланды не ведут войн, тем не менее её территория, что на две третьих ниже уровня моря, постоянно наращивается. Происходит это за счёт морских отливов. Голладский флот, где кораблестроению учился Пётр I, традиционно самый развитой.

При въезде в Нидерланды в глаза бросаются многочисленные, как и в Турции, теплицы. Навстречу двигалась разноцветная колонна тракторов. Один из туристов знал, куда они направляются, – на слёт старых трактористов. Трогательная традиция – хорошо бы её сделать всемирной и в других профессиях.

В 1953 океан ринулся на сушу, и страна оказалась под водой. Погиб весь скот, была введена карточная система. Причиной наводнения послужили плохо обслуживаемые дамбы – нынче воду регулярно откачивают в разветвлённую и мощную сеть каналов.

Следующая страна на маршруте «Ганновер-Лондон» Бельгия – тоже парламентская конституционная монархия. Её столица Брюссель является ещё и столицей Евросоюза. Маленькие европейские страны, Бельгия в том числе, более независимы, нежели большие. По плотности населения Бельгия занимает второе место в Европе.

Она сильно пострадала в первой мировой войне и гораздо меньше во второй. Торгует слоновой костью, алмазами, углём, оружием. По производству качественного говяжьего мяса занимает первое место в мире. На лугах пасутся коротконогие, упитанные коровы. Помните детскую песенку: «На лугу, на лугу, на лугу пасутся Ко... Правильно – коровы! Пейте, дети, молоко, будете здоровы»? Однако «луга» – громко сказано. Это всего-навсего загоны. Как только коровы съедят травку, их переместят в загон рядом, где подрастает свежая. На пастухах экономят.

А в моей памяти – бесхозные луга степного Алтая, где скотинка брела-гуляла по широкой, безбрежной степи, не обращая внимания на окрик пастуха.

Въехали на территорию Франции. В сравнении со стерильно зелёными Нидерландами и Бельгией она выглядит неухоженно.

Пролив Ла-Манш

С французского берега переправляют на английский паромом. Не беда, что автобус наш чуток опоздал, – паром отплывает ежечасно. После паспортной проверки и таможенного осмотра люди занимают отсек для пассажиров – транспорт въезжает в гаражный отсек.

Желающие облюбовывают открытую палубу. Cамое узкое место в 38 км от французского берега (порт Кале) до английского (порт Дувр) паром преодолевает за 1,5 часа. Комфортабельный, с барами, туалетами, стульями-столами-диванами, он напоминает карабль. Отчаливаем неслышно.

Вдалеке показались белые скалы Дувра – меловые отложения многомиллионных лет. Пассажиры прильнули к окнам. Потрясающе: белоснежные скалы и – летом!.. Наука утверждает, что мягкий, писчий мел – остатки планктона и морских водорослей. Эти скалы всегда служили ориентиром – указывали на близость Великобритании.

В Дувре ступили на берег «туманного Альбиона» («альбус» по латыни – «белый»; туманный – из-за густых морских туманов на юге). На горе – старый «зубчатый» замок, одна из самых больших оборонительных крепостей в мире, что считается ключом к Англии.

Пересели в обжитой нами «Меркель». Вечер. Едем в Лондон. Неподстриженные деревья и трава привлекают красотой ненакрашенной красавицы. Ничего от стриженого немецкого классицизма – напоминает зелёный Алтай. В девять вечера нас расселили в гостиницу близ аэропорта – далеко не центр.

Все пять дней нашего пребывания стояла жара – никакого признака «туманного альбиона». Программа первого дня была предельно насыщена. После плотного завтрака «Меркель» вырулил к условному центру. У Лондона их много: Вестенд (Westend) – аристократический центр; Истенд (Eastend) – центр морской торговли; Сохо (Soho) – центр развлечений; Вестминстер (Westminster) – административный ценр; Сити – центр мировой торговли. Здесь строят банки и мало что осталось от римлян. Средняя стоимость дома в этом районе – 0,5 млн фунтов.

Проезжаем всю в зелени ладную русскую церквушку. Многочисленные церкви, храмы, соборы, мечети, монастыри говорят о терпимости к конфессиям. Самая распространённая – христианство, однако, по исследованиям 2008г, многие относятся к вере, как к «социальному злу».

Высотных домов немного, имеющиеся – дань моде 60-х ХХ столетия. Серые особнячки ХIХ столетия, так называемые Викторианские дома, были построены для ремесленников. Огороженные штакетником, они напоминают старый Барнаул. По словам групповода, квартирки в них маленькие, полы скрипучие, потолки низкие, окна не открываются. Несмотря на это, в сороковых годах ХХ века советские люди сочли бы за счастье жить в таких «ремесленных» домах – скрипучие полы в сравнении с земляным им казались бы райской музыкой!..

В алтайских деревнях в те годы жили в мазанках-землянках. Русскую печь топили, как правило, по-чёрному – без трубы. Массивную наружную дверь открывали настежь, оставляя закрытой внутреннюю полудверку, через которую по потолку устремлялся наружу дым. Бывало, после дождя на улице уже солнышко, а в землянке всё льёт-капает – искали сухое место для латаных-перелатанных одеял и свинцовых в своей тяжести подушек. Под размеренное капание с крыши подставляли вёдра, чугунки, тарелки, кружки, чтобы не размок земляной пол.

Балконы Лондона не являются частью архитектуры, каковой они являются, скажем, в Баден-Бадене. В солнечные дни на стёклах отчётливо проступает смок, однако ни грязные стёкла, ни вой полицейских машин, ни людская суета, ни призывная пляска индианок, зазывающих в ресторанчик, ни полуоголённые девушки не вредят королевской фешенебельности города – он остаётся изысканным и величественным.

Несмотря на то, что Лондон сильно пострадал во второй мировой войне, по роскоши в архитектуре он превосходит все крупные города, где приходилось мне бывать: Париж, Версаль, Люксембург, Рим, Неаполь, Венеция, Милан, Флоренция, Ганновер, Москва, Петербург и т. д. Это город музейных строений: в нём даже прямоугольные «стекляшки» обретают форму то огурца, то парохода. Домов-близнецов мало. Без средневековых развалин и венецианской помпезности, он пропитан духом интеллигентности. И дух этот невозможно испортить ни транспортом; ни спящим на голом асфальте у ворот Грин-парка молодым бородачом. Интеллигентностью дышит Королевская академия художеств и роскошные дома старой элиты на шумной улице Пикадили, вдоль которой на оградах призывно пестрят картины современных художников – покупайте!..

Обилие красных автобусов объясняется тем, что раньше все автобусы были красного цвета, все такси – чёрного. Нынче можно встретить и другие цвета.

Через Лондон протекает Темза – коварная и тёмная река. Экскурсовод Люба безапелляционно заявила, что два раза в день река претерпевает приливы. Кто-то возразил – дескать, приливы могут быть лишь раз в день. Один или два – не знаю, но утром противоположный берег был оголён. К обеду вода поднялась, и это стало заметно невооружённым глазом.

В Англии никогда не было наводнений, так что жить на берегу Темзы не только безопасно, но и престижно, потому мультимиллионеры строят здесь «Рублёвку», которая, впрочем, есть в любом городе мира, – миллионерам чистый воздух подавай!..

Предполагают, что первоначальное название Лондона – кельтское Лондиниум. В 1666г в нём случился великий пожар, уцелел лишь средневековый замок Тауэр. Назависимо от того, что государство в разные времена называлось по-разному: римская Британия, Англия, Великобретания, Британская империя (XVI-XXвв) – Лондон оставался столицей всегда. А вот на Руси, России, СССР было по-другому: Киев, Санкт-Петербург, Москва – но!.. не будем отнимать хлеб у политиков и историков.

В настоящее время в Великобретанию (официально – Соединённое Королевство Великобрита́нии и Северной Ирла́ндии) входят Англия, северная Ирландия, Шотландия, Уэльс, а также несколько мелких островов в Атлантическом океане. В Лондоне и юге Англии самая высокая в мире плотность населения – 383 чел. на 1 км2.

Большое влияние на политическую и социальную жизнь последних лет ХХ века оказало премьерство Маргарет Тетчер: государство меньше вмешивалось в экономику, были введены низкие налоги, ослаблена роль профсоюзов, предпринимателям и потребителям предоставлялись большие свободы – почти как в эпоху дикого капитализма в России начала XXI века.

Зелени Лондона могут позавидовать девственные сибирские города и деревни. Кое-где обращают на себя внимание синие полосы на дорогах – с недавних пор здесь стали делать модные в европейских городах велосипедные дорожки. Хотя они и примыкают к тротуарам, ходить по ним нельзя. Рядом с невысокими викторианскими домиками – небоскрёбы, однако смешение стилей и эпох не влияет на величие и королевской дух города.

В большинстве стран мира узаконено правостороннее движение, но, известно, всегда существуют исключения из правил. В Австралии, Японии, Сингапуре, ЮАР, Индии и, разумеется, Великобритании – левостороннее движение.

Города, как люди, и окружающий их мир: Рим – вселенский хаос; Неаполь – цыганский табор; Париж – сноб-плебей; Милан – калейдоскоп, Москва – яйцо Беранже, Флоренция – оранжерея, Карловы Вары – троянский конь, Петербург – державная крепость, Ганновер – рабочий, залечивающий раны; Лондон – величественный лорд.

 

О достопримечательностях

 

Кафедральный Собор Святого Павла

архитектора Кристофера Рене напоминает знаменитый Собор Святого Петра в Ватикане, но превосходит его по внутреннему убранству. Его великолепие и роскошь, на мой отстранённый взгляд, подчинены желанию угодить Королю: в соборе Ватикана незримо витает дух Бога, в соборе Лондона всё дышит светскостью. Эти ощущения подтверждает запись в интернете: «Главный кафедральный собор несёт не только религиозную, но и общественную нагрузку». В соборе есть банкетный зал – любой может заказать фуршет, деловой обед, ужин или другое светское мероприятие.

Несмотря на наплыв туристов (экскурсию вела Люба, студенткой вышедшая замуж за англичанина), идёт церковная служба, которую ведёт женщина, – признак демократии, церковной в том числе.

В соборе много захоронений. И не только святых, погибших за веру, но и великих, общественно-значимых для страны людей. Здесь покоятся легендарный адмирал Г. Нельсон; герцог Веллингтон; полководец, госдеятель, фельдмаршал А́ртур Уэ́лсли; художник и скульптор Генри Мур; в нём отпевали У. Черчилля (могила – в графстве Оксфордшир), отпевали Маргарет Тэтчер (могила – на кладбище госпиталя Челси); проводились торжественные службы по случаю окончания Первой и Второй мировых войн; венчали принца Чарльза и Диану (отпевали её тоже здесь), но большая часть усыпальниц – всё-таки короли, их дети, внуки, правнуки. На захоронении архитектора Кристофера Рена, вместо памятника, – слова на латыни: «Читатель, если ты ищешь памятник — просто оглянись вокруг». Метко: лучше – не скажешь.

Во второй мировой войне собор пережил массированные бомбардировки и на него упала бомба с часовым механизмом. Специальным подразделением королевской инженерной службы бомбу спешно вывезли и ликвидировали. Если бы она взорвалась, уничтожила бы храм, поэтому сапёры, спасавшие национальную святыню, были награждены Крестом Георга.

Вестминстерское аббатство или церковь Святого Петра в Ве́стминстере

Витражи на окнах, свойственные церквам католиков, были в одно время уничтожены протестантами. В XVII веке, во время Гражданской войны, аббатство пострадало от нападений иконоборцев.

Теоретически глава Церкви – король, практически главой является архиепископ. С 1994 года королева платит налоги.

В церкви – уголки учёных, поэтов, художников, музыкантов, политических деятелей. Плиты имён на полу – своеобразная аллея «звёзд»... Плита Черчилля – признание заслуг. К плите отлучённого от церкви Дарвина (у него было восемь детей) приходит более 1000 потомков. К Ньютону, у которого нет потомков, приходят из почтения.

В уголке поэтов-писателей Джеффри Чосер – первый поэт (талант был признан позже) средневековья, начавший писать не на латыни, а на родном английском (похоронен как клерк королевских работ). Чести быть отмеченным в аббатстве удостоены Шекспир, Вальтер Скотт, Диккенс, Киплинг и даже Байрон, который, по воспоминаниям, вёл беспорядочную половую жизнь, из чего следует, что в стенах храма витает дух не только Бога.

В 1996г в Соборе заложен камень Невинным жертвам репрессий, насилия и войн. В числе десяти статуй мучеников XX века Мартин Лютер Кинга – проповедник, лидер движения за гражданские права чернокожих в США; польский католический священник Максимилиа́н Ко́льбе, Великая княгиня Елизавета Фёдоровна, принцесса Гессен-Дармштадтская, известная активной благотворительной деятельностью, почётный член многих духовных обществ и православных учебных заведений, основательница Марфо-Мариинской обители в Москве, не пожелавшая покинуть Россию после прихода к власти большевиков и казнённая в 1918 г. Во дворе церкви на её деньги для детей-сирот была построена школа. Сейчас в ней учатся дети богатых, так как обучение слишком дорогое – 40 тысяч фунтов-стерлингов.

Туристам демонстрируют старый обшарпанный трон, на котором короновали и коронуют всех королей. Поразительно: трон, на трон не похожий!.. И не обновляют: реликвия – работающая!

В историческом центре Лондона выделяется помпезное сооружение, одно из старейших зданий мира, –

Крепость-замок Тауэр

Стены первой, Белой башни, достигают около 4 метров. Позже, во времена расширения замка, были усилены бастионы и сооружён глубокий ров, заполнявшийся водой.

Символ Великобретании и самая посещаемая достопримечательность мира, он в 1988г был включён в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Задуманный как оборонительное сооружение (начали строить в 1077-1078г при Вильге́льме I Завоева́теле), он был то тюрьмой, то зоопарком, то монетным двором, то арсеналом, то обсерваторией, то хранилищем королевских драгоценностей. Музей и оружейная палата с сокровищами британской короны, Тауэр продолжает считаться Королевским дворцом и крепостью Её Величества.

В Тауэр-тюрьму заключали лиц лишь «благородных»: королей, аристократов, священников. В его стенах казнено (обезглавлено) пять женщин и двое мужчин. Других обречённых вывозили обычно на место казни – Тауэрский холм, куда стекались любители подобных зрелищ.

Здание всегда тщательно охранялось. Охраняется оно и сегодня, но в обязанность стражей-бифитеров входят теперь более благородные занятия – проведение экскурсий.

С раннего утра в очереди – многотысячные группы туристов. Разговаривают, смеются, знакомятся. Очередь продвигается быстро. При виде высоких стражников в алых камзолах и белоснежных воротниках очередь затихает и становится серьёзной. Стражники (сами по себе уже – достопримечательность!) не церемонятся, с беспристрастием проверяют каждую сумку и указывают на проход – металлодетектор!..

В ХV веке бифитёров было много, сейчас их 37 плюс Главный страж. Это взрослые, с жизненным опытом люди – как правило, отставной унтер-офицер, прослуживший не менее 22 лет и удостоившийся медали «За долгую службу и послушание». Стражи живут на территории крепости с семьями в домах XIII века. Они платят налоги и часть зарплаты отдают за квартиру. За пределами крепости у них должно быть жильё, в которое они могли бы переселиться после отставки. Бифитер в переводе означает «поедающий говядину», поэтому в народе их называют мясоедами. Об их приверженности к мясу свидетельствуют многие воспоминания знатных особ. В голодные времена им разрешалось без ограничения есть мясо с королевского стола.

Экскурсовод обратила наше внимание на раскормленную, нахохлившуюся ворону, что сидела, словно позироровала... Оказывается, в крепости принято держать ворон – не то шесть, не то семь. У них свой «дом» с поваром-слугой, который кормит их по специально разработанному меню. Легенда гласит, будто Тауэр рухнет и Англию постигнет несчастье, если вороны улетят. Чтобы они не улетали, им подрезают крылья. Благодаря этой экзекуции, туристы фотографируют «достопримечательность», прибавляющую денег хозяевам. Одни скажут: «Безжалостен Мир», другие: «Жаден Мир», третьи: «Коварен Мир», четвёртые равнодушно улыбнутся: «Чем бы дитя ни тешилось – зарабатывает...»

Тауэр – хранитель сокровищ. Коллекция скипетров, мечей, взрослых и детских доспехов, перстней, браслетов и корон здесь разнообразна, но есть она и в «Алмазном фонде», и в «Грановитой палате» Москвы. Разумеется, интересно взглянуть на бесчисленные бриллианты и камни в Имперской короне, полюбоваться Имперской короной Индии, короной Марии и Елизаветы; святого Эдуарда (2,7 кг; на голову её внедряют всего лишь раз в жизни на 30 мин – из-за тяжести). Драгоценности в Тауэре дублируют частично коллекцию Лувра и богатейшую в Европе коллекцию Дрезденского «Зелёного свода» («Grünes Gewölbe»).

В 1649 году по приказу Оливера Кромвелля все королевские сокровища, в том числе и коронационные регалии, были переплавлены в связи со свержением монархии и установлением республики (1649-1660). Когда монархия была восстановлена, оказалось, что из всех сокровищ уцелела только ложечка XIII века и три меча, поэтому регалии пришлось создавать заново. Кромвеля, пышно захороненного в 1658г во времена республики, выкопали из могилы после восстановления монархии и казнили (через повешение) за государственную измену. Вот вам времена и нравы – конъюнктура, в общем. Грешат, строя церкви!..

Зрелищное действо – смена караула. Происходит она не только в Тауэре, но и у Букингемского дворца, и в других местах. Под звуки духового оркестра гвардейцы в чёрных брюках, ярко-красных с белыми пуговицами френчах-мундирах, опоясанных белыми поясами, в огромных чёрных медвежьих шапках, практически закрывающих лицо. На команду «шагом марш» они высоко подбрасывают правую ногу – впечатление капризного малыша, который топает точно так же, когда с чем-то не согласен.

Надо отметить продуманность и заботу о туристах. Пока движется очередь к сокровищам, демонстрируют слайды с портретами и жизнью королей – ненавязчиво подготавливают к тому, что предстоит увидеть. Люди познают, рассматривают, рассуждают, делятся выводами... В зале с драгоценностями работает движущееся полотно – можно отдохнуть.

При выходе во двор туристы волей-неволей вовлекаются в события тысячелетней давности. Рыцари в доспехах, мантиях, кольчугах, шлемах, с копьями и без что-то выкрикивают: одни внизу, другие – на площадке башни, третьи – на бегу по лестнице наверх, четвёртые – у ворот и т.д. Многие, в том числе мы, ничего не понимают и воспринимают всё на уровне образов, эмоций, интонаций.

Оксфорд

Узкие улочки, 2-3-этажные дома с резной зубчатой крышей, высокие узкие окна. Большинство строений – двухэтажные дома цвета высохшей травы (зрелых колосьев). Кажется, «машина времени» сыграла с вами шутку: из ХХI века переместила назад, и вы оказались в ХII-ХIII веках...

Существует теория, что история города берет начало еще до нашей эры. Когда-то он считался «сердцем Англии» и неоднократно разрушался: пережил пожар в 1138 году, штурм – в 1142 году и эпидемию чумы – в середине XIV века.

На мой взгляд, название соответствует переводу: окс (бык) – животное медленное, основательное, не терпящее насилия. Как его ни понужай, как ни побуждай к переменам, он упрямо остаётся верен бычьим традициям, ибо консервативен генетически.

Красота Оксфорда – это благородная красота великовозрастной женщины. На такую смотришь, бывало, – не насмотришься: живые всё ещё глаза, приятная улыбка, чистое лицо и густая седина, словно ореол святости. Город красив стариной глубокой, умной. И живёт, как живут все буйволы, – в неспешной приверженности старине.

Оксфорд стал известен благодаря старейшему в Европе университету, давшему миру около 50 Нобелевских лауреатов. Точной даты его создания нет – известно лишь, что он стал интенсивно развиваться после того, как в 1167г король Генрих II запретил студентам поступать в Парижский университет, поэтому этот год принято считать годом его создания.

Изначально в Оксфорде обучались монахи. До XIX века преподавали в основном точные науки. Когда в программу ввели гуманитарные дисциплины и был открыт медицинский факультет, который сегодня считается одним из лучших в мире, возникли многочисленные колледжи.

В понятие «университет» входит, если не ошибаюсь, 38 колледжей, которые возникли на базе монастырей. Войти бы в один из колледжей внутрь, но в воскресные дни они закрыты. И всё-таки в один из них нас впустили. Внутренняя территория впечатлила: парк, спортивное поле, небольшая церковь, обязательная для каждого колледжа. Сдавали последний экзамен. Один из студентов показал нам зачётную книжку: биохимия, химия, археология, история, анлийский язык и литература, закон, математика, физика, лингвистика, медицина, философия, политэкономия, экономия. Да, с таким арсеналом среднее специальное образование в России не получить.

В каждом колледже, как правило, 50-70 студентов и штатный священник. Старый университет оплачивал ещё и должность палача для студентов. В программе - обязательное знание четырёх иностранных языков. К двум студентам приставляют одного профессора. Профессорский отпуск – 60 дней. Во всех колледжах есть списки его основателей, погибших и покровителей.

В тот воскресный день в Оксфорде проводился фестиваль – по-моему, танцевальный. На улицах встречались площадки с зеваками, наблюдавшими красочные действа. В одном месте стройная ирландка в бархатном тёмно-сиреневом платье чуть ниже икр отстукивала каблучками, в другом группа неуклюжих, упитанных мужчин и женщин (совсем не танцоры) в белых костюмах с петрушечными повязками исполняли танец с палками. Было много свадеб. Молодожёны с фатой и без, молодые и в летах. Особенно экзотично смотрелся жених в клетчатой юбке, белых чулках, чёрном пиджаке.

Здесь, как и во всех городах мира, можно встретить уличных музыкантов, певцов и попрошаек. Молодой бородач на наших глазах опустился на асфальт, деловито поставил рядом бутылку с водой, кружку для денег, расчехлил гитару, натянул кепку и начал играть. Недалеко от него – «дом» бомжа с собакой: подушка, одеяло, полосатая сумка. Безбородый в очках, интеллигентный на вид молодой человек, без собаки, снял обувь, прислонился к стене, выставил пластмассовый стаканчик, ничего зазорного в том не видя.

Раритетами здесь дорожат. В одном из уличных туалетов удивила мойка с водой, мылом и сушаром одновременно. Обычно моешь руки, после чего отходишь, берёшь либо салфетку, либо идёшь к сушару, а тут – всё вместе, не отходя от мойки. На углу одной из улиц действует огромный, наподобие телефонной будки, почтовый ящик 1910 года, по улицам разъезжает разукрашенный крытый автомобиль с дымящейся трубой.

К пяти вечера на улицах выставляют жёлтые мешки с мусором – мусорщикам видны издалека. Благодаря такой организации, везде чисто. Перенять бы этот нехитрый опыт Неаполю, где рядом с проезжей частью размещены не вмещающие в себя мусор стационарные контейнеры. Обрастая к вечеру горой коробок, они источают затхлый запах.

Важнейшим туристическим маршрутом является парламентский,

Вестминстерский дворец

Так вышло, что первый дворец был построен в самом нищем районе Лондона. Известно, находиться рядом с бедняками не престижно, и власти облюбовали благородное место рядом с Вестминстерским Аббатством, в нескольких милях от Сити. Ан незадача: место заболочено!.. Но что стоит высушить болото ради престижа? Высушили и довольно быстро. Так на месте болота был выстроен второй дворец, который мы лицезреем и сегодня.

В этом здании в 13-м веке король Иоанн Безземельный подписал под давлением общественности указ, вошедший в историю, как «Великая хартия вольностей» – главный урок для студентов всех колледжей (урок этот в далёком алтайском захолустье был преподнесён и нам). «Вольности» же заключались в том, что король лишался права единолично управлять страной. Все важные решения внешней и внутренней политики принимались теперь парламентом, который избирался народом! Монарх оставался чем-то вроде герба или флага. Что ж, быть символом страны – не так уж и плохо! Принято считать, что конституционная парламентская монархия на сегодня – самая эффективная в мире власть.

В Лондоне много театров и музеев. В театр мы не попали, зато побывали в

Британском музее

одном из самых крупных музеев мира – 1753 года. Вход бесплатный. Особую роль в его развитии сыграло колониальное господство Великобретании – экспонаты в большом количестве везли именно из колоний. В музее есть библиотека и читальный зал, разделы геологический, зоологический, минералогический, ботанический, нумизматический и др. Широко освещены древнеримские, древнегреческие, персидские и др. эпохи.

При входе поражает огромный, светлый, причудливо крытый Большой двор, в центре которого фрагмент круглого читального зала Британской библиотеки.

Розеттский камень... иероглифы которого помогли расшифровать древнеегипетскую письменность. Фараоны... В древнем востоке фараон, бог на Земле, был всегда при бороде – символе власти и могущества. Не было бороды – приклеивали. Не потому ли нынче модны фараоньи бороды – всяк дурак желает быть знатным фараоном...

Египтяне жили, готовясь к смерти. Cаркофаги впечатляют: внешний – каменный, внутренний – деревянный. Бывало, внутри оставляли шпаргалку – чудаки: у небесной жизни свои шпаргалки, у земной – свои. Греческий зал вызвал авссоциации с уроками древнего мира в глухом Степном Кучуке на далёком Алтае. Эх, нам бы тогда такую наглядность – мы бы все учёными стали!

В 1834 г. Вестминстерский дворец образца 1042г сгорел. Его и Башню Святого Стефана со знаменитыми часами

Биг-Бен

(своеобразные Московские куранты) отстроили заново лишь через 48 лет (1840-1888). Биг-Бен по размеру – третьи в мире четырёхсторонние часы с боем. Их вес превышает 5000кг, диаметр циферблата – 7м, длина стрелок – 2,7 и 4,2 метра. В 2012 г колокол Биг-Бена пробил вне расписания 30 раз в честь открытия ХХХ Олимпийских игр.

Во Второй мировой войне каждый немецкий лётчик почитал за честь бомбить Вестминстерский дворец. Попали бомбы и в Биг-Бен, после чего вместо одной секунды они стали отставать на две. Однако свои Кулибины нашлись и среди лондонцев – к маятнику прикрепили монетку, и они опять заработали с предельной точностью.

Так как последний, пятый день, был предоставлен на наше усмотрение, мы без знания языка отправились искать вслепую не предусмотренный в программе

Букингемский дворец

главный дворец страны и центральный штаб Королевства, в котором проводятся приемы и мероприятия государственного значения.

Внутрь в тот день не впускали, но на крыше развевался королевский флаг, что означало: королева дома, во дворце, охраняемом Придворным дивизионом из полка гвардейской пехоты и конно-гвардейским полком. В 11:30 каждый день с апреля по август (в остальные месяцы – через день) проходит смена караула. Всю церемонию мы смотреть не стали – видели в Тауэре. Резиденцией королей в 775 комнат он стал, когда в 1837 году на престол взошла королева Виктория. Её памятник возвышается перед воротами дворца, окружённом большим королевским садом и огороженным высокой железной оградой с позолоченными шпилями – ну, точь-в-точь лётное училище в Барнауле.

Возле ограждения тысячи глазеющих – молодых-старых, с детьми и без. Все они – тоже достопримечательности. Демонстрируют пупки, ножки-коленки – толстые, худые, короткие, длинные, загорелые и прозрачные, будто только что из темницы; лифчики-топики-шортики, едва прикрывающие срам. В демонстрации физиологии скромны экзотичные народы: индианки с разрисованными лицами, румынки в цыганских платьях, гейши...

Грин парк

к которому мы вышли по Пикадили, тоже принадлежит к числу Королевских. Бывший в 18 веке окраиной: могильником для прокаженных; местом для разбойников и воров; площадкой для дуэлей и охоты аристократов – он является сегодня центром города.

Рядом с ангелообразной золочёной Викторией, парящей над всеми на крыльях, проводилось мероприятие, похожее на спортивное, – марафон стариков. Навстречу нам, оказавшимся недалеко от ведущего и телекамер, «бежал» (точнее, шёл шагом бегущего) пожилой вспотевший мужчина. Все кричали и аплодировали – он приближался к финишу. Его догонял немолодой высокий африканец, но симпатии собравшихся были, похоже, на стороне первого. Огороженные беговые дорожки охранялись милицией – видимо, из-за недавнего теракта.

В Грин парке нет украшений – лишь зелёные лужайки, на которых лежат, сидят, едят, бегают дети. И приятно удивляет, что мусора после себя никто не оставляет – видимо, близость королевы обязывает вести себя по-королевски. Мы тоже распаковали сумки и устроили скромный пикничок в близости с незримой монаршей особой. И ощутили себя почти что равными с нею...

Трафальгарская площадь

в центре которой возвышается колонна со статуей адмирала Нельсона, является символом победы британского флота над Наполеоном. 8 мая 1945 года Черчилль объявил на площади о победе во Второй мировой войне. Здесь проводятся митинги, демонстрации и народные гуляния, устанавливается главная новогодняя елка страны, празднуется китайский новый год и русский старый новый год. Здесь всегда многолюдно – сидят, как на Испанской лестнице в Риме.

Во второй половине последнего дня нашего пребывания жара спала. К 16.00 начался дождь, и мы наконец-то ощутили, что значит «туманный альбион», – краски исчезли, и всё окрасилось в серо-туманные цвета.

В пятом часу на кораблике мы отплывали по Темзе в пригород Лондона

Гринвич

«морские ворота» и исторический центр, где находится знаменитая Гри́нвичская обсервато́рия (в ней работал Ньютон), через которую проходит нулевой меридиа́н и где находится огромный Гринвичский парк, – когда-то охотничьи угодья. Долгое время недоступный для рядовых посетителей, парк сегодня открыт. У входа – две колонны с позолоченными шарами, что символизируют Земной шар. Среди вековых деревьев бегают откормленные белки и зайцы. Они не особенно пужливы – внимательно глядят в глаза прохожим.

Гринвичский меридиан, что делит Землю на Запад и Восток, проходит по двору обсерватории и обозначен блестящей полосой. В жизни редко случается оказаться сразу в двух полушариях. Желающие становились одной ногой перед чертой, второй – за и, смеясь, фотографировались сразу в двух полушариях, западном и восточном.

В Гринвиче владычествует тишина и покой – после Лондона это особенно заметно. Здесь находится построенный по проекту Кристофера Рене Гринвичский госпиталь (инвалидный дом), сохранился изящный двухэтажный домик королевы Анны Датской – Квинс-хаус. Все три объекта: набережная с парком, госпиталем и Квинс-хаусом - вошли в 1997г. в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Около 20.00 наш «Меркель» отчалил к Ла-Маншу. В 8.00 утра группа вернулась в Ганновер. В Берлин мы прибыли в 14.00.

Завершу я очерк словами двух известных людей. Английский литературный критик и поэт Семюэл Джонсон говорил: «Если вы устали от Лондона — вы устали от жизни». Историк и русский литератор Николай Карамзин выразился чуть длиннее, но не менее убедительно: «Кто скажет вам: «Шумный Лондон!», тот, будьте уверены, никогда не видал его. Многолюден, правда, но тих удивительным образом не только в сравнении с Парижем, но даже и с Москвою».

Не верите – проверьте.

июль 2017



↑  590